World Art - сайт о кино, сериалах, литературе, аниме, играх, живописи и архитектуре.
         поиск:
в разделе:
  Кино     Аниме     Видеоигры     Литература     Живопись     Архитектура   Вход в систему    Регистрация  
тип аккаунта: гостевой  

Лорд Байрон (Lord Byron)

Кефалонский дневник (1823)

Книга: Собрание сочинений в четырех томах. Том 3
Год издания: 1981 г.
Перевод 3. Александровой
Издатель: Правда
OCR: Бычков М.Н.




                  Встревожен мертвых сон, - могу ли спать?
                  Тираны давят мир, - я ль уступлю?
                  Созрела жатва, - мне ли медлить жать?
                  На ложе - колкий терн; я не дремлю;
                  В моих ушах, что день поет труба,
                  Ей вторит сердце - {*}
                  {* Перевод А. Блока.}

1823 


                                           Метаксата, Кефалония, 28 сентября

     Шестнадцатого июля (если память мне не изменяет) я отплыл из  Генуи  на
английском бриге "Геркулес" под командой капитана Джона Скотта, 17-го  числа
разразилась буря; так как она грозила покалечить лошадей, которых мы везли в
трюме, мы возвратились в Геную, где пережидали бурю в течение  суток;  затем
вышли в море, зашли в Ливорно, а оттуда через Мессинский пролив  направились
в Грецию. Пройдя  в  виду  Эльбы,  Корсики  и  Липарских  островов,  включая
Стромболи, а затем - Сицилии, Италии и др., мы около 4 августа бросили якорь
у Аргостоли, главной гавани острова Кефалония.
     Здесь я ожидал получить  известия  от  капитана  Б[лэкира],  посланного
греческим комитетом  в  Лондоне  к  Временному  правительству  Морей;  но  к
немалому своему удивлению узнал, что он уже отбыл в обратный  путь,  хотя  в
последних письмах ко мне, отправленных с  полуострова,  настоятельно  просил
меня ускорить мой приезд и сообщал о своем намерении  здесь  задержаться.  С
тех  пор  я  получил  от  него  несколько  писем,  адресованных  в  Геную  и
пересланных  мне  на  острова,  где  он  отчасти  объясняет  причины  своего
неожиданного отъезда из Греции и просит меня  (противореча  прежнему  своему
мнению) отложить _на время_ мой собственный приезд, по нескольким  причинам,
в числе которых есть и важные. Я послал лодку на Корфу, надеясь еще  застать
его там, но он уже отплыл в Анкону.
     Высшее командование на  острове  Кефалония  осуществлялось  резидентом,
полковником Нэпиром, а восьмым королевским  полком,  составлявшим  гарнизон,
командовал полковник Даффи. Оба они  встретили  нас,  как,  впрочем,  и  все
офицеры и гражданские лица, с величайшей любезностью и радушием, которых мы,
разумеется, не заслуживали, но постарались оправдать; это  радушие  остается
неизменным и теперь, когда частые встречи стерли новизну наших отношений.
     Здесь мы узнали то, что впоследствии полностью подтвердилось, а именно:
Греция раздираема междоусобицами; Маврокордато смещен или сам сложил с  себя
полномочия (L'un vaut bien 1'autre {Одно другого стоит (франц.).}); в  Морее
власть перешла к Колокотрони, главарю не знаю уж какой  партии.  Турки  были
весьма сильны в Акарнании и др., а турецкий  флот  блокировал  побережье  от
Миссолонги до  Кьяренцы,  а  потом  и  до  Наварина.  Греческий  флот  из-за
недостатка средств или по иным причинам остался на стоянке в Гидре, Исфаре и
Специи,  где,  возможно,  находится  и  поныне.  Так  как  я,  вопреки  моим
ожиданиям, не получал никаких сведений из Пелопонесса и ожидал  также  писем
из Англии, от Комитета, я решил оставаться до поры до времени  на  Ионийских
островах, тем более  что  высадка  на  противоположном  берегу  грозила  нам
конфискацией судна и груза; а капитан Скотт, разумеется, соглашался на такой
риск только при условии, что я гарантирую ему  полное  возмещение  возможных
убытков.
     Чтобы скоротать время, мы совершили поездку через горы в монастырь  Св.
Евфимии - по такой плохой дороге, каких я  еще  не  встречал  за  годы  моих
странствий по многим странам даже в самых глухих местах. Из Св.  Евфимии  мы
отплыли на Итаку и объехали этот  красивейший  остров,  где  я  уже  побывал
несколько лет назад. Прием, оказанный нам капитаном  Ноксом  (резидентом)  и
его супругой, ничуть не  уступал  гостеприимству  наших  военных  друзей  на
Кефалонии. Резидент, миссис Н[окс]  и  их  друзья  повели  нас  к  источнику
Аретузы, ради которого уже стоило совершить эту поездку; но и все  остальное
на этом острове не менее привлекательно  для  любителей  природы.  Памятники
искусства и древности я предоставляю антиквариям; эти  джентльмены  занялись
ими столь удачно, что существование Трои сделалось спорным, а  существование
Итаки (я разумею Итаку гомеровскую) еще не признается.
     Дело было в августе, и нас предостерегали против поездок в жаркие  часы
дня; но так как я прежде никогда  не  страдал  от  жары,  пока  находился  в
_движении_, мне не захотелось терять столько  дневных  часов  из-за  лишнего
солнечного луча; и хотя наше общество было  довольно  многочисленно,  никто,
насколько я мог наблюдать, не почувствовал себя плохо, и только один из слуг
(негр) заметил, что жара  стоит  такая  же,  как  в  Вест-Индии.  Я  оставил
термометр на борту и потому не мог точно определить температуру воздуха.  Мы
возвратились  в  Св.  Евфимию,  переправились  в   Самоссшй   монастырь   на
противоположном берегу залива,  а  на  следующий  день  вернулись  оттуда  в
Аргостоли, по более удобной  дороге,  чем  тропа,  ведущая  в  Св.  Евфимию.
Сухопутную часть пути мы проделали на мулах.
     Спустя несколько дней после нашего возвращения я  узнал,  что  в  Занте
есть для меня письма; но прошло немало времени, прежде  чем  грек,  которому
они были поручены, сумел их доставить, так  что  получением  их  я  оказался
обязан полковнику Нэпиру; _причина_ задержки так и не выяснилась.
     В  письмах  из  Англии  меня  уведомляли,  что  Комитет  поручает   мне
представлять его при греческом правительстве и взять на  себя  распределение
некоторых грузов и т. п., ожидавшихся с кораблем, который и по сей день  (28
сент.) еще не прибыл.
     Вскоре по прибытии я на собственные  средства  нанял  отряд  из  сорока
сулиотов во главе с их командирами Фотомарой, Джавеллой и Драко и, вероятно,
увеличил бы этот отряд, если бы не обнаружил, что между ними ни  в  чем  нет
согласия, кроме как в том, чтобы запрашивать с меня  все  больше  и  больше,
хотя я и так платил каждому на доллар в месяц больше, чем он получал  бы  от
греческого правительства, а когда нанимал их, они были разуты и  раздеты,  Я
согласился на их просьбы и уплатил им за месяц вперед. Однако - вероятно, по
наущению мошенников-лавочников, у которых они обыкновенно забирают товары  в
долг - они пытались вымогать прибавку; тогда я созвал их, высказал  им  свое
мнение и объявил, что не возьму их с собой дальше. Но я предложил выдать  им
жалованье еще за месяц и оплатить им проезд до Акарнании, куда теперь, после
ухода турецкого флота и снятия блокады, им легко было попасть.
     Часть отряда приняла это предложение и  уехала.  Власти  Семи  Островов
попытались было препятствовать возвращению им оружия, но это в конце  концов
удалось уладить, и сейчас они соединились  со  своими  соотечественниками  в
Этолии или Акарнании.
     Кроме того, я переслал резиденту Итаки двести  пятьдесят  долларов  для
тамошних беженцев, а также помог переправить  на  Кефалонию  одно  семейство
родом из Морей, очутившееся в безвыходном положении, и обеспечил ему жилье и
содержание, поручив его попечениям  гг.  Корджаленьо,  богатых  торговцев  в
Аргостоли, к которым у меня были рекомендации от моих корреспондентов.
     Я распорядился написать Марко Боццарису, командиру греческих отрядов  в
Акарнании, к которому имел рекомендательные письма. Его ответ был, вероятно,
последним из того, что он подписал или продиктовал, так как он  был  убит  в
бою на следующий же день, оставив по себе славу храброго  воина  и  честного
человека, что не всегда встречается  вместе,  как,  впрочем,  и  порознь.  Я
получил также приглашение от графа Метакса, губернатора Миссолонги;  но  при
нынешних отношениях между партиями  мне  необходимо  было  прежде  узнать  у
существующего правительства, где я смогу, по его мнению,  если  не  принести
_больше всего_ пользы, то хотя бы _менее всего_ помешать.
     Так как я прибыл сюда помочь не одной какой-либо клике, а целому народу
и думал иметь дело с честными людьми, а не с хищниками и казнокрадами (такие
обвинения греки бросают  друг  другу  ежедневно),  мне  понадобится  большая
осмотрительность, чтобы не связать себя ни с одной из партий; это будет  тем
более трудно, что я уже получил приглашения от нескольких  враждующих  между
собой клик, из которых каждая  заверяет,  что  именно  _она_-то  и  является
подлинно правоверной. Все же я не хочу  отчаиваться,  хотя  все  иностранцы,
которых я до сих пор встречал в Греции,  покидают  или  уже  покинули  ее  в
полном разочаровании.
     Каждый, кто едет сейчас в Грецию, должен поступать как миссис Фрай  при
посещении Ньюгетской тюрьмы  -  т.  е.  не  ожидать  немедленных  проявлений
честности, но надеяться, что время и гуманное обращение  искоренят  нынешние
воровские и грабительские наклонности.
     Когда греки немного расправят члены,  четыреста  лет  скованные  цепями
рабства, они уже не будут ходить, "точно у них  на  ногах  кандалы".  Сейчас
цепи разбиты; но обрывки их еще влачатся, и Сатурналии еще слишком  недавни,
чтобы Раб успел превратиться в зрелого гражданина. Хуже всего в них то,  что
они (тут мне придется употребить грубое выражение,  потому  что  только  оно
соответствует истине) - хуже всего то, что они так чертовски лживы; подобная
неспособность говорить правду не видана  со  времен  Евы  в  райских  кущах.
Недавно один из них сетовал, зачем в английском языке  существует  так  мало
оттенков для отрицательного ответа; тогда как грек,  благодаря  особенностям
своего скользкого языка, может так плавно переходить от "нет" к "да" и  vice
versa {Наоборот (лат.).}, что увильнет от  чего  угодно  и  все  же  оставит
лазейку,  в  которую  клятвопреступление  может   проскользнуть   никем   не
замеченное. Это - собственные слова этого джентльмена, и сомневаться  в  них
можно только потому, что "Эпименид сам был критянином", как гласит известный
силлогизм. Конечно, со временем они могут исправиться.

                                                                 30 сентября

     Пробыв здесь  некоторое  время  в  ожидании  известий  от  Гр[еческого]
Правительства],  я  воспользовался  отъездом  мистера  Б[рауна]  и   мистера
Т[релони] в Триполицу после ухода турецкого флота,  чтобы  написать  здешним
исполнительным  властям.  Я  хотел  не  только  получить  некоторые   точные
сведения, которые позволили бы мне поехать туда, где я  мог  быть  полезнее,
хотя бы и в меньшей безопасности; я хотел также иметь возможность судить  об
истинном положении дел. Тем временем я получил вести от  Маврокордато  и  от
примаса Гидры; последний приглашает меня посетить остров,  а  первый  пишет,
что желал бы встретиться со мной либо там, либо в другом месте.

1823 

                                                                  17 декабря

     Неожиданно прервал свой дневник и не брался за пего до сего дня, потому
что в день, когда была сделана предыдущая запись,  получил  письмо  от  моей
сестры Августы, сообщавшее о болезни моей дочери, и у  меня  пропало  всякое
желание писать. Позднее я узнал из того же источника, что ей лучше, а  потом
- что она выздоровела; если так, тогда и у меня все обстоит хорошо.
     Хотя я узнал об этом еще в начале ноября,  я  почему-то  не  возобновил
тогда своих записей, несмотря на то,  что  с  тех  пор  произошло  множество
событий, которые составили бы курьезную хронику.
     Не знаю также, почему я сейчас снова берусь за дневник - разве  потому,
что стою у  окна,  любуясь  красивейшим  селением;  в  безмятежном,  хотя  и
холодном, прекрасном и прозрачном лунном свете мне видны острова, горы, море
и далекие очертания Морей между двух лазурных полос -  морской  и  небесной;
это успокаивает меня настолько, что я способен  писать  -  занятие,  которое
всегда было для меня (как ни трудно отказаться от него тому, кто  так  много
писал для печати) тяжелым и мучительным. Я мог бы представить свидетелей, но
мой почерк свидетельствует  об  этом  достаточно.  Это  -  почерк  человека,
который думает много, быстро, быть может глубоко, но редко  с  удовольствием
для себя.
     Однако ж - en avant! {Вперед! (франц.).} Греки одерживают  политические
победы, но ссорятся между собой. Мне, как видно, придется, bon gre, mal  gre
{Волей-неволей (франц.).} примкнуть к одной из партий, чего  я  до  сих  пор
старательно избегал в надежде объединить их на общее дело.
     Маврокордато наконец-то появился в наших водах с  отрядом  гидриотов  -
это появление едва ли состоялось бы, если бы я не  вызывался  внести  двести
тысяч пиастров (на греческом  материке  10  пиастров  идут  сейчас  за  один
доллар) для  оказания  помощи  Миссолонги;  он  начал  действовать  довольно
успешно, хотя и неосторожно.
     Четырнадцать (а по другим сведениям -  семнадцать)  греческих  кораблей
атаковали 12-пушечное турецкое судно и захватили его.  Это,  разумеется,  не
назовешь океанскими Фермопилами, но n'importe; on  dit  {Не  важно;  говорят
(франц.).}, что на борту оказалось пятьдесят тысяч долларов -  сумма  весьма
полезная при нынешнем положении Грзции,  если  распорядиться  ею  с  толком.
Впрочем, эти трофеи были добыты в  нейтральных  водах,  у  побережья  Итаки;
говорят, что турок преследовали и на берегу, и среди них имеются убитые. Тут
может возникнуть вопрос  о  законности,  решать  который  будет  не  слишком
терпимый Томас Мейтленд, едва ли в нем разбирающийся. Я внес  вышеозначенную
сумму на содержание указанного отряда; она не очень велика, однако  ж  вдвое
больше той, с которой  Наполеон,  Император  из  Императоров,  начинал  свою
итальянскую кампанию - vide {Смотри (лат.).} Лас  Казес,  passim  {В  разных
местах (лат.).} tome premier {Том первый (франц.).}.
     Турки отступили из-под  Миссолонги  -  неведомо  почему,  так  как  они
оставили большое количество провианта и боеприпасов,  а  гарнизон  не  делал
против них вылазок, по крайней мере успешных. В этом году  они  не  осаждали
Миссолонги, зато бомбардировали Анатолико вблизи Ахелуса -  деревню,  хорошо
запомнившуюся мне с 1809 г., когда я, с пятьюдесятью албанцами, проехал  всю
эту часть страны, включая Миссолонги.
     Есть слух, что Вриони Паше стало известно  о  восстании  близ  Скутари;
ходят и другие слухи. Что до меня, то я состою в переписке с главарями, но и
их сообщения разноречивы.
     Сулиоты,  как  здесь,  так  и  в  других  местах,  прониклись  ко   мне
_симпатией_; во всяком случае, свели или возобновили  со  мной  _знакомство_
(ибо я оказывал им и их семьям всю помощь, какую позволяли обстоятельства) и
видимо желают, чтобы я стал во главе их (если можно так сказать). Сейчас мне
этого не хотелось бы - и  без  того  уже  слишком  здесь  много  главарей  и
группировок. Однако, если это окажется необходимым, что ж -  из  всех  здесь
сражающихся они  признаны  лучшими  и  храбрейшими  -  может  статься,  я  и
возглавлю такой отряд; с ним, как мне кажется, можно кое-что сделать  и  _в_
Греции,  и  _за  ее  пределами_  (как  тут,  так  и   там   многое   требует
вмешательства). Я мог бы содержать их на собственные средства, конечно  если
мои теперешние доходы и состояние можно считать  неизменными.  Число  их  не
превышает тысячу человек; из них _настоящих_  сулиотов  не  более  шестисот;
зато считается, что _каждый_ (это  может  показаться  бахвальством,  но  так
недавно сообщалось в газетах) стоит  _пяти_  европейских  турок  или  десяти
азиатских! Как бы то ни было, они ценятся весьма высоко, и мы с ними большие
друзья.
     На материке содержание солдата обходится в 25 пиастров (т. е. несколько
_более двух долларов_) в месяц на своих харчах; или _пять долларов_, включая
харчи. Таким образом, примерно на две-три тысячи долларов  в  месяц  (доллар
здесь стоит 4 шилл. 2 пенса, а не 4 шилл. 6 пенсов, как в Англии) я  мог  бы
содержать от  пятисот  до  тысячи  таких  воинов  столько  времени,  сколько
понадобится; средств моих на это более чем достаточно  (если  они  останутся
таковы, как сейчас). Мои личные потребности весьма скромны (если не  считать
расхода на лошадей, ибо я плохой ходок), а  доходы  весьма  значительны  для
любой страны, кроме Англии (я имею столько же,  сколько  получает  президент
Соединенных Штатов! или английский министр, или французский посол в  Вене  и
при всех больших дворах - примерно 150000 франков),  да  еще  около  3000000
франков я рассчитываю выручить от продажи поместья. Итак,  я  могу  (добавив
сюда еще то, что нам достанется по обычаям войны) некоторое время  содержать
довольно многочисленный клан, племя или орду; а так как у меня при  этом  не
будет иных целей, кроме благоденствия Греции, то можно  надеяться,  что  это
сослужит ей полезную службу.










Реклама на сайте | Ответы на вопросы | Написать сообщение администрации

Работаем для вас с 2003 года. Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше.
Права на оригинальные тексты, а также на подбор и расположение материалов принадлежат www.world-art.ru
Основные темы сайта World Art: фильмы и сериалы | видеоигры | аниме и манга | литература | живопись | архитектура