World Art - сайт о кино, сериалах, литературе, аниме, играх, живописи и архитектуре.
         поиск:
в разделе:
  Кино и ТВ    Аниме     Видеоигры     Музыка    Литература    Живопись   Архитектура  Вход в систему    Регистрация  
тип аккаунта: гостевой  

Иосиф Бродский

Представление (1986)

Книга: Иосиф Бродский. Стихотворения и поэмы




           Михаилу Николаеву

     Председатель Совнаркома, Наркомпроса, Мининдела!
     Эта местность мне знакома, как окраина Китая!
     Эта личность мне знакома! Знак допроса вместо тела.
     Многоточие шинели. Вместо мозга -- запятая.
     Вместо горла -- темный вечер. Вместо буркал -- знак деленья.
     Вот и вышел человечек, представитель населенья.

        Вот и вышел гражданин,
        достающий из штанин.

        "А почем та радиола?"
        "Кто такой Савонарола?"
        "Вероятно, сокращенье".
        "Где сортир, прошу прощенья?"

     Входит Пушкин в летном шлеме, в тонких пальцах -- папироса.
     В чистом поле мчится скорый с одиноким пассажиром.
     И нарезанные косо, как полтавская, колеса
     с выковыренным под Гдовом пальцем стрелочника жиром
     оживляют скатерть снега, полустанки и развилки
     обдавая содержимым опрокинутой бутылки.

        Прячась в логово свое
        волки воют "і-мое".

        "Жизнь -- она как лотерея".
        "Вышла замуж за еврея".
        "Довели страну до ручки".
        "Дай червонец до получки".

     Входит Гоголь в бескозырке, рядом с ним -- меццо-сопрано.
     В продуктовом -- кот наплакал; бродят крысы, бакалея.
     Пряча твердый рог в каракуль, некто в брюках из барана
     превращается в тирана на трибуне мавзолея.
     Говорят лихие люди, что внутри, разочарован
     под конец, как фиш на блюде, труп лежит нафарширован.

        Хорошо, утратив речь,
        встать с винтовкой гроб стеречь.

        "Не смотри в глаза мне, дева:
        все равно пойдешь налево".
        "У попа была собака".
        "Оба умерли от рака".

     Входит Лев Толстой в пижаме, всюду -- Ясная Поляна.
     (Бродят парубки с ножами, пахнет шипром с комсомолом.)
     Он -- предшественник Тарзана: самописка -- как лиана,
     взад-вперед летают ядра над французским частоколом.
     Се -- великий сын России, хоть и правящего класса!
     Муж, чьи правнуки босые тоже редко видят мясо.

        Чудо-юдо: нежный граф
        превратился в книжный шкаф!

        "Приучил ее к минету".
        "Что за шум, а драки нету?"
        "Крыл последними словами".
        "Кто последний? Я за вами".

     Входит пара Александров под конвоем Николаши.
     Говорят "Какая лажа" или "Сладкое повидло".
     По Европе бродят нары в тщетных поисках параши,
     натыкаясь повсеместно на застенчивое быдло.
     Размышляя о причале, по волнам плывет "Аврора",
     чтобы выпалить в начале непрерывного террора.

        Ой ты, участь корабля:
        скажешь "пли!" -- ответят "бля!"

        "Сочетался с нею браком".
        "Все равно поставлю раком".
        "Эх, Цусима-Хиросима!
        Жить совсем невыносимо".

     Входят Герцен с Огаревым, воробьи щебечут в рощах.
     Что звучит в момент обхвата как наречие чужбины.
     Лучший вид на этот город -- если сесть в бомбардировщик.
     Глянь -- набрякшие, как вата из нескромныя ложбины,
     размножаясь без резона, тучи льнут к архитектуре.
     Кремль маячит, точно зона; говорят, в миниатюре.

        Ветер свищет. Выпь кричит.
        Дятел ворону стучит.

        "Говорят, открылся Пленум".
        "Врезал ей меж глаз поленом".
        "Над арабской мирной хатой
        гордо реет жид пархатый".

     Входит Сталин с Джугашвили, между ними вышла ссора.
     Быстро целятся друг в друга, нажимают на собачку,
     и дымящаяся трубка... Так, по мысли режиссера,
     и погиб Отец Народов, в день выкуривавший пачку.
     И стоят хребты Кавказа как в почетном карауле.
     Из коричневого глаза бьет ключом Напареули.

        Друг-кунак вонзает клык
        в недоеденный шашлык.

        "Ты смотрел Дерсу Узала?"
        "Я тебе не все сказала".
        "Раз чучмек, то верит в Будду".
        "Сукой будешь?" "Сукой буду".

     Входит с криком Заграница, с запрещенным полушарьем
     и с торчащим из кармана горизонтом, что опошлен.
     Обзывает Ермолая Фредериком или Шарлем,
     придирается к закону, кипятится из-за пошлин,
     восклицая: "Как живете!" И смущают глянцем плоти
     Рафаэль с Буонаротти -- ни черта на обороте.

        Пролетарии всех стран
        Маршируют в ресторан.

        "В этих шкарах ты как янки".
        "Я сломал ее по пьянке".
        "Был всю жизнь простым рабочим".
        "Между прочим, все мы дрочим".

     Входят Мысли о Грядущем, в гимнастерках цвета хаки.
     Вносят атомную бомбу с баллистическим снарядом.
     Они пляшут и танцуют: "Мы вояки-забияки!
     Русский с немцем лягут рядом; например, под Сталинградом".
     И, как вдовые Матрены, глухо воют циклотроны.
     В Министерстве Обороны громко каркают вороны.

        Входишь в спальню -- вот те на:
        на подушке -- ордена.

        "Где яйцо, там -- сковородка".
        "Говорят, что скоро водка
        снова будет по рублю".
        "Мам, я папу не люблю".

     Входит некто православный, говорит: "Теперь я -- главный.
     У меня в душе Жар-птица и тоска по государю.
     Скоро Игорь воротится насладиться Ярославной.
     Дайте мне перекреститься, а не то -- в лицо ударю.
     Хуже порчи и лишая -- мыслей западных зараза.
     Пой, гармошка, заглушая саксофон -- исчадье джаза".

        И лобзают образа
        с плачем жертвы обреза...

        "Мне -- бифштекс по-режиссерски".
        "Бурлаки в Североморске
        тянут крейсер бечевой,
        исхудав от лучевой".

     Входят Мысли о Минувшем, все одеты как попало,
     с предпочтеньем к чернобурым. На классической латыни
     и вполголоса по-русски произносят: "Все пропало,
     а) фокстрот под абажуром, черно-белые святыни;
     б) икра, севрюга, жито; в) красавицыны бели.
     Но -- не хватит алфавита. И младенец в колыбели,

        слыша "баюшки-баю",
        отвечает: "мать твою!" ".

        "Влез рукой в шахну, знакомясь".
        "Подмахну -- и в Сочи". "Помесь
        лейкоцита с антрацитом
        называется Коцитом".

     Входят строем пионеры, кто -- с моделью из фанеры,
     кто -- с написанным вручную содержательным доносом.
     С того света, как химеры, палачи-пенсионеры
     одобрительно кивают им, задорным и курносым,
     что врубают "Русский бальный" и вбегают в избу к тяте
     выгнать тятю из двуспальной, где их сделали, кровати.

        Что попишешь? Молодежь.
        Не задушишь, не убьешь.

        "Харкнул в суп, чтоб скрыть досаду".
        "Я с ним рядом срать не сяду".
        "А моя, как та мадонна,
        не желает без гондона".

     Входит Лебедь с Отраженьем в круглом зеркале, в котором
     взвод берез идет вприсядку, первой скрипке корча рожи.
     Пылкий мэтр с воображеньем, распаленным гренадером,
     только робкого десятку, рвет когтями бархат ложи.
     Дождь идет. Собака лает. Свесясь с печки, дрянь косая
     с голым задом донимает инвалида, гвоздь кусая:

        "Инвалид, а инвалид.
        У меня внутри болит".

        "Ляжем в гроб, хоть час не пробил!"
        "Это -- сука или кобель?"
        "Склока следствия с причиной
        прекращается с кончиной".

     Входит Мусор с криком: "Хватит!" Прокурор скулу квадратит.
     Дверь в пещеру гражданина не нуждается в "сезаме".
     То ли правнук, то ли прадед в рудных недрах тачку катит,
     обливаясь щедрым недрам в масть кристальными слезами.
     И за смертною чертою, лунным блеском залитою,
     челюсть с фиксой золотою блещет вечной мерзлотою.

        Знать, надолго хватит жил
        тех, кто головы сложил.

        "Хата есть, да лень тащиться".
        "Я не блядь, а крановщица".
        "Жизнь возникла как привычка
        раньше куры и яичка".

     Мы заполнили всю сцену! Остается влезть на стену!
     Взвиться соколом под купол! Сократиться в аскарида!
     Либо всем, включая кукол, языком взбивая пену,
     хором вдруг совокупиться, чтобы вывести гибрида.
     Бо, пространство экономя, как отлиться в форму массе,
     кроме кладбища и кроме черной очереди к кассе?

        Эх, даешь простор степной
        без реакции цепной!

        "Дайте срок без приговора!"
        "Кто кричит: "Держите вора!"?"
        "Рисовала член в тетради".
        "Отпустите, Христа ради".

     Входит Вечер в Настоящем, дом у чорта на куличках.
     Скатерть спорит с занавеской в смысле внешнего убранства.
     Исключив сердцебиенье -- этот лепет я в кавычках --
     ощущенье, будто вычтен Лобачевский из пространства.
     Ропот листьев цвета денег, комариный ровный зуммер.
     Глаз не в силах увеличить шесть-на-девять тех, кто умер,

        кто пророс густой травой.
        Впрочем, это не впервой.

        "От любви бывают дети.
        Ты теперь один на свете.
        Помнишь песню, что, бывало,
        я в потемках напевала?

        Это -- кошка, это -- мышка.
        Это -- лагерь, это -- вышка.
        Это -- время тихой сапой
        убивает маму с папой".









Реклама на сайте | По вопросам обращайтесь на info@world-art.ru

Основные темы: фильмы и сериалы | компьютерные игры и видеоигры | аниме и манга | литература | живопись | архитектура

Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше.
Права на оригинальные тексты, а также на подбор и расположение материалов принадлежат www.world-art.ru, © 2003-2014


Rambler's Top100