World Art - сайт о кино, сериалах, литературе, аниме, играх, живописи и архитектуре.
         поиск:
в разделе:
  Кино     Аниме     Видеоигры     Литература     Живопись     Архитектура   Вход в систему    Регистрация  
тип аккаунта: гостевой  

Иосиф Бродский

Новые стансы к Августе (1964)

Книга: Иосиф Бродский. Стихотворения и поэмы


           М. Б.

        I

     Во вторник начался сентябрь.
     Дождь лил всю ночь.
     Все птицы улетели прочь.
     Лишь я так одинок и храбр,
     что даже не смотрел им вслед.
     Пустынный небосвод разрушен, 
     дождь стягивает просвет.
     Мне юг не нужен.

        II

     Тут, захороненный живьем,
     я в сумерках брожу жнивьем.
     Сапог мой разрывает поле,
     бушует надо мной четверг,
     но срезанные стебли лезут вверх,
     почти не ощущая боли.
     И прутья верб,
     вонзая розоватый мыс
     в болото, где снята охрана,
     бормочут, опрокидывая вниз
     гнездо жулана.

        III

     Стучи и хлюпай, пузырись, шурши.
     Я шаг свой не убыстрю.
     Известную тебе лишь искру
     гаси, туши.
     Замерзшую ладонь прижав к бедру,
     бреду я от бугра к бугру,
     без памяти, с одним каким-то звуком,
     подошвой по камням стучу.
     Склоняясь к темному ручью,
     гляжу с испугом.

        IV

     Что ж, пусть легла бессмысленности тень
     в моих глазах, и пусть впиталась сырость
     мне в бороду, и кепка -- набекрень --
     венчая этот сумрак, отразилась
     как та черта, которую душе
     не перейти --
     я не стремлюсь уже
     за козырек, за пуговку, за ворот,
     за свой сапог, за свой рукав.
     Лишь сердце вдруг забьется, отыскав,
     что где-то я пропорот: холод
     трясет его, мне в грудь попав.

        V

     Бормочет предо мной вода,
     и тянется мороз в прореху рта.
     Иначе и не вымолвить: чем может
     быть не лицо, а место, где обрыв
     произошел?
     И смех мой крив
     и сумрачную гать тревожит.
     И крошит темноту дождя порыв.
     И образ мой второй, как человек,
     бежит от красноватых век,
     подскакивает на волне
     под соснами, потом под ивняками,
     мешается с другими двойниками,
     как никогда не затеряться мне.

        VI

     Стучи и хлюпай, жуй подгнивший мост.
     Пусть хляби, окружив погост,
     высасывают краску крестовины.
     Но даже этак кончиком травы
     болоту не прибавить синевы...
     Топчи овины,
     бушуй среди густой еще листвы,
     вторгайся по корням в глубины!
     И там, в земле, как здесь, в моей груди
     всех призраков и мертвецов буди,
     и пусть они бегут, срезая угол,
     по жниву к опустевшим деревням
     и машут налетевшим дням,
     как шляпы пу'гал!

        VII

     Здесь на холмах, среди пустых небес,
     среди дорог, ведущих только в лес,
     жизнь отступает от самой себя
     и смотрит с изумлением на формы,
     шумящие вокруг. И корни
     вцепляются в сапог, сопя,
     и гаснут все огни в селе.
     И вот бреду я по ничьей земле
     и у Небытия прошу аренду,
     и ветер рвет из рук моих тепло,
     и плещет надо мной водой дупло,
     и скручивает грязь тропинки ленту.

        VIII

     Да, здесь как будто вправду нет меня,
     я где-то в стороне, за бортом.
     Топорщится и лезет вверх стерня,
     как волосы на теле мертвом,
     и над гнездом, в траве простертом,
     вскипает муравьев возня.
     Природа расправляется с былым,
     как водится. Но лик ее при этом --
     пусть залитый закатным светом --
     невольно делается злым.
     И всею пятернею чувств -- пятью --
     отталкиваюсь я от леса:
     нет, Господи! в глазах завеса,
     и я не превращусь в судью.
     А если на беду свою
     я все-таки с собой не слажу,
     ты, Боже, отруби ладонь мою,
     как финн за кражу.

        IX

     Друг Полидевк, тут все слилось в пятно.
     Из уст моих не вырвется стенанье.
     Вот я стою в распахнутом пальто,
     и мир течет в глаза сквозь решето,
     сквозь решето непониманья.
     Я глуховат. Я, Боже, слеповат.
     Не слышу слов, и ровно в двадцать ватт
     горит луна. Пусть так. По небесам
     я курс не проложу меж звезд и капель.
     Пусть эхо тут разносит по лесам
     не песнь, а кашель.

        X

     Сентябрь. Ночь. Все общество -- свеча.
     Но тень еще глядит из-за плеча
     в мои листы и роется в корнях
     оборванных. И призрак твой в сенях
     шуршит и булькает водою
     и улыбается звездою
     в распахнутых рывком дверях.

     Темнеет надо мною свет.
     Вода затягивает след.

        XI

     Да, сердце рвется все сильней к тебе,
     и оттого оно -- все дальше.
     И в голосе моем все больше фальши.
     Но ты ее сочти за долг судьбе,
     за долг судьбе, не требующей крови
     и ранящей иглой тупой.
     А если ты улыбку ждешь -- постой!
     Я улыбнусь. Улыбка над собой
     могильной долговечней кровли
     и легче дыма над печной трубой.

        XII

     Эвтерпа, ты? Куда зашел я, а?
     И что здесь подо мной: вода? трава?
     отросток лиры вересковой,
     изогнутый такой подковой,
     что счастье чудится,
     такой, что, может быть,
     как перейти на иноходь с галопа
     так быстро и дыхания не сбить,
     не ведаешь ни ты, ни Каллиопа.









Реклама на сайте | Ответы на вопросы | Написать сообщение администрации

Работаем для вас с 2003 года. Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше.
Права на оригинальные тексты, а также на подбор и расположение материалов принадлежат www.world-art.ru
Основные темы сайта World Art: фильмы и сериалы | видеоигры | аниме и манга | литература | живопись | архитектура