World Art - сайт о кино, сериалах, литературе, аниме, играх, живописи и архитектуре.
         поиск:
в разделе:
  Кино     Аниме     Видеоигры     Музыка     Литература     Живопись     Архитектура   Вход в систему    Регистрация  
тип аккаунта: гостевой  

Антон Чехов

Вишневый сад (1903)






Часть 1


Комедия в 4-х действиях


                                   ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
     Раневская Любовь Андреевна, помещица.
     Аня, ее дочь, 17 лет.
     Варя, ее приемная дочь, 24 лет.
     Гаев Леонид Андреевич, брат Раневской.
     Лопахин Ермолай Алексеевич, купец.
     Трофимов Петр Сергеевич, студент.
     Симеонов-Пищик Борис Борисович, помещик.
     Шарлотта Ивановна, гувернантка.
     Епиходов Семен Пантелеевич, конторщик.
     Дуняша, горничная.
     Фирс, лакей, старик 87 лет.
     Яша, молодой лакей.
     Прохожий.
     Начальник станции.
     Почтовый чиновник.
     Гости, прислуга.

                        Действие происходит в имении Л. А. Раневской.

                                 ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ


 Комната, которая до сих пор называется детскою. Одна из дверей ведет в комнату Ани. Рассвет, скоро взойдет
     солнце. Уже май, цветут вишневые деревья, но в саду холодно, утренник. Окна в комнате закрыты.

                      Входят Дуняша со свечой и Лопахин с книгой в руке.

     Лопахин. Пришел поезд, слава богу. Который час?
     Дуняша. Скоро два. (Тушит свечу.) Уже светло.
     Лопахин. На сколько же это опоздал поезд? Часа на два, по крайней мере. (Зевает и потягивается.)
Я-то хорош, какого дурака свалял! Нарочно приехал сюда, чтобы на станции встретить, и вдруг проспал...
Сидя уснул. Досада... Хоть бы ты меня разбудила.
     Дуняша. Я думала, что вы уехали. (Прислушивается.) Вот, кажется, уже едут.
     Лопахин (прислушивается). Нет... Багаж получить, то да се...

                                          Пауза.

Любовь Андреевна прожила за границей пять лет, не знаю, какая она теперь стала... Хороший она человек.
Легкий, простой человек. Помню, когда я был мальчонком лет пятнадцати, отец мой, покойный - он тогда здесь
на деревне в лавке торговал - ударил меня по лицу кулаком, кровь пошла из носу... Мы тогда вместе пришли
зачем-то во двор, и он выпивши был. Любовь Андреевна, как сейчас помню, еще молоденькая, такая худенькая,
подвела меня к рукомойнику, вот в этой самой комнате, в детской. "Не плачь, говорит, мужичок, до свадьбы
заживет... "

                                       Пауза.

Мужичок... Отец мой, правда, мужик был, а я вот в белой жилетке, желтых башмаках. Со свиным рылом в
калашный ряд... Только что вот богатый, денег много, а ежели подумать и разобраться, то мужик мужиком...
(Перелистывает книгу.) Читал вот книгу и ничего не понял. Читал и заснул.

                                       Пауза.

     Дуняша. А собаки всю ночь не спали, чуют, что хозяева едут.
     Лопахин. Что ты, Дуняша, такая...
     Дуняша. Руки трясутся. Я в обморок упаду.
     Лопахин. Очень уж ты нежная, Дуняша. И одеваешься как барышня, и прическа тоже. Так нельзя. Надо
себя помнить.

  Входит Епиходов с букетом; он в пиджаке и в ярко вычищенных сапогах, которые сильно скрипят; войдя, он
                                     роняет букет.

     Епиходов (поднимает букет). Вот садовник прислал, говорит, в столовой поставить. (Отдает Дуняше
букет.)
     Лопахин. И квасу мне принесешь.
     Дуняша. Слушаю. (Уходит.)
     Епиходов. Сейчас утренник, мороз в три градуса, а вишня вся в цвету. Не могу одобрить нашего
климата. (Вздыхает.) Не могу. Наш климат не может способствовать в самый раз. Вот, Ермолай Алексеич,
позвольте вам присовокупить, купил я себе третьего дня сапоги, а они, смею вас уверить, скрипят так, что
нет никакой возможности. Чем бы смазать?
     Лопахин. Отстань. Надоел.
     Епиходов. Каждый день случается со мной какое-нибудь несчастье. И я не ропщу, привык и даже
улыбаюсь.

                              Дуняша входит, подает Лопахину квас.

     Я пойду. (Натыкается на стул, который падает.) Вот... (Как бы торжествуя.) Вот видите, извините за
выражение, какое обстоятельство, между прочим... Это просто даже замечательно! (Уходит.)
     Дуняша. А мне, Ермолай Алексеич, признаться, Епиходов предложение сделал.
     Лопахин. А!
     Дуняша. Не знаю уж как... Человек он смирный, а только иной раз как начнет говорить, ничего не
поймешь. И хорошо, и чувствительно, только непонятно. Мне он как будто и нравится. Он меня любит безумно.
Человек он несчастливый, каждый день что-нибудь. Его так и дразнят у нас: двадцать два несчастья...
     Лопахин (прислушивается). Вот, кажется, едут...
     Дуняша. Едут! Что ж это со мной... похолодела вся.
     Лопахин. Едут, в самом деле. Пойдем встречать. Узнает ли она меня? Пять лет не видались.
     Дуняша (в волнении). Я сейчас упаду... Ах, упаду!

Слышно, как к дому подъезжают два экипажа. Лопахин и Дуняша быстро уходят. Сцена пуста. В соседних
комнатах начинается шум. Через сцену, опираясь на палочку, торопливо проходит Фирс, ездивший встречать
Любовь Андреевну; он в старинной ливрее и в высокой шляпе; что-то говорит сам с собой, но нельзя разобрать
ни одного слова. Шум за сценой все усиливается. Голос: "Вот, пройдемте здесь..." Любовь Андреевна, Аня и
Шарлотта Ивановна с собачкой на цепочке, одеты по-дорожному, Варя в пальто и платке, Гаев, Симеонов-Пищик,
Лопахин, Дуняша с узлом и зонтиком, прислуга с вещами - все идут через комнату.

     Аня. Пройдемте здесь. Ты, мама, помнишь, какая это комната?
     Любовь Андреевна (радостно, сквозь слезы). Детская!
     Варя. Как холодно, у меня руки закоченели (Любови Андреевне.) Ваши комнаты, белая и фиолетовая,
такими же и остались, мамочка.
     Любовь Андреевна. Детская, милая моя, прекрасная комната... Я тут спала, когда была маленькой...
(Плачет.) И теперь я как маленькая... (Целует брата, Варю, потом опять брата.) А Варя по-прежнему все
такая же, на монашку похожа. И Дуняшу я узнала... (Целует Дуняшу.)
     Гаев. Поезд опоздал на два часа. Каково? Каковы порядки?
     Шарлотта (Пищику). Моя собака и орехи кушает.
     Пищик (удивленно). Вы подумайте!

                                Уходят все, кроме Ани и Дуняши.

     Дуняша. Заждались мы... (Снимает с Ани пальто, шляпу.)
     Аня. Я не спала в дороге четыре ночи... теперь озябла очень.
     Дуняша. Вы уехали в великом посту, тогда был снег, был мороз, а теперь? Милая моя! (Смеется, целует
ее.) Заждались вас, радость моя, светик... Я скажу вам сейчас, одной минутки не могу утерпеть...
     Аня (вяло). Опять что-нибудь...
     Дуняша. Конторщик Епиходов после святой мне предложение сделал.
     Аня. Ты все об одном... (Поправляя волосы.) Я растеряла все шпильки... (Она очень утомлена, даже
пошатывается.)
     Дуняша. Уж я не знаю, что и думать. Он меня любит, так любит!
     Аня (глядит в свою дверь, нежно). Моя комната, мои окна, как будто я не уезжала. Я дома! Завтра
утром встану, побегу в сад... О, если бы я могла уснуть! Я не спала всю дорогу, томило меня беспокойство.
     Дуняша. Третьего дня Петр Сергеич приехали.
     Аня (радостно). Петя!
     Дуняша. В бане спят, там и живут. Боюсь, говорят, стеснить. (Взглянув на свои карманные часы.) Надо
бы их разбудить, да Варвара Михайловна не велела. Ты, говорит, его не буди.

                            Входит Варя, на поясе у нее вязка ключей.

     Варя. Дуняша, кофе поскорей... Мамочка кофе просит.
     Дуняша. Сию минуточку. (Уходит.)
     Варя. Ну, слава богу, приехали. Опять ты дома. (Ласкаясь.) Душечка моя приехала! Красавица приехала!
     Аня. Натерпелась я.
     Варя. Воображаю.
     Аня. Выехала я на страстной неделе, тогда было холодно, Шарлотта всю дорогу говорит, представляет
фокусы. И зачем ты навязала мне Шарлотту...
     Варя. Нельзя же тебе одной ехать, душечка. В семнадцать лет!
     Аня. Приезжаем в Париж, там холодно, снег. По-французски говорю я ужасно. Мама живет на пятом этаже,
прихожу к ней, у нее какие-то французы, дамы, старый патер с книжкой, и накурено, неуютно. Мне вдруг стало
жаль мамы, так жаль, я обняла ее голову, сжала руками и не могу выпустить. Мама потом все ласкалась,
плакала...
     Варя (сквозь слезы). Не говори, не говори...
     Аня. Дачу свою около Ментоны она уже продала, у нее ничего не осталось, ничего. У меня тоже не
осталось ни копейки, едва доехали. И мама не понимает! Сядем на вокзале обедать, и она требует самое
дорогое и на чай лакеям дает по рублю. Шарлотта тоже. Яша тоже требует себе порцию, просто ужасно. Ведь у
мамы лакей Яша, мы привезли его сюда...
     Варя. Видела подлеца.
     Аня. Ну что, как? Заплатили проценты?
     Варя. Где там.
     Аня. Боже мой, боже мой...
     Варя. В августе будут продавать имение...
     Аня. Боже мой...
     Лопахин (заглядывает в дверь и мычит). Ме-е-е... (Уходит.)
     Варя (сквозь слезы). Вот так бы и дала ему... (Грозит кулаком.)
     Аня (обнимает Варю, тихо). Варя, он сделал предложение? (Варя отрицательно качает головой.) Ведь он
же тебя любит... Отчего вы не объяснитесь, чего вы ждете?
     Варя. Я так думаю, ничего у нас не выйдет. У него дела много, ему не до меня... и внимания не
обращает. Бог с ним совсем, тяжело мне его видеть... Все говорят о нашей свадьбе, все поздравляют, а на
самом деле ничего нет, все как сон... (Другим тоном.) У тебя брошка вроде как пчелка.
     Аня (печально). Это мама купила. (Идет в свою комнату, говорит весело, по-детски.) А в Париже я на
воздушном шаре летала!
     Варя. Душечка моя приехала! Красавица приехала!

                          Дуняша уже вернулась с кофейником и варит кофе.

(Стоит около двери.) Хожу я, душечка, цельный день по хозяйству и все мечтаю. Выдать бы тебя за богатого
человека, и я бы тогда была покойной, пошла бы себе в пустынь, потом в Киев... в Москву, и так бы все
ходила по святым местам... Ходила бы и ходила. Благолепие!..

     Аня. Птицы поют в саду. Который теперь час?
     Варя. Должно, третий... Тебе пора спать, душечка. (Входя в комнату к Ане.) Благолепие!

                             Входит Яша с пледом, дорожной сумочкой.

     Яша (идет через сцену, деликатно). Тут можно пройти-с?
     Дуняша. И не узнаешь вас, Яша. Какой вы стали за границей.
     Яша. Гм... А вы кто?
     Дуняша. Когда вы уезжали отсюда, я была этакой... (Показывает от пола.) Дуняша, Федора Козоедова
дочь. Вы не помните!
     Яша. Гм... Огурчик! (Оглядывается и обнимает ее; она вскрикивает и роняет блюдечко.)

                                     Яша быстро уходит.

     Варя (в дверях, недовольным голосом). Что еще тут?
     Дуняша (сквозь слезы). Блюдечко разбила.
     Варя. Это к добру.
     Аня (выйдя из своей комнаты). Надо бы маму предупредить: Петя здесь...
     Варя. Я приказала его не будить.
     Аня (задумчиво). Шесть лет тому назад умер отец, через месяц утонул в реке брат Гриша, хорошенький
семилетний мальчик. Мама не перенесла, ушла, ушла без оглядки... (Вздрагивает.) Как я ее понимаю, если бы
она знала!

                                          Пауза.

А Петя Трофимов был учителем Гриши, он может напомнить...

                            Входит Фирс, он в пиджаке и белом жилете.

     Фирс (идет к кофейнику, озабоченно). Барыня здесь будут кушать...(Надевает белые перчатки.) Готов
кофий? (Строго, Дуняше.) Ты! А сливки?
     Дуняша. Ах, боже мой... (Быстро уходит.)
     Фирс (хлопочет около кофейника). Эх ты, недотепа... (Бормочет про себя.) Приехали из Парижа... И
барин когда-то ездил в Париж... на лошадях... (Смеется.)
     Варя. Фирс, ты о чем?
     Фирс. Чего изволите? (Радостно.) Барыня моя приехала! Дождался! Теперь хоть и помереть... (Плачет от
радости.)

     Входят Любовь Андреевна, Гаев, Лопахин и Симеонов-Пищик, Симеонов-Пищик в поддевке из тонкого сукна
и шароварах. Гаев, входя, руками и туловищем делает движения, как будто играет на бильярде.

     Любовь Андреевна. Как это? Дай-ка вспомнить... Желтого в угол! Дуплет в середину!
     Гаев. Режу в угол! Когда-то мы с тобой, сестра, спали вот в этой самой комнате, а теперь мне уже
пятьдесят один год, как это ни странно...
     Лопахин. Да, время идет.
     Гаев. Кого?
     Лопахин. Время, говорю, идет.
     Гаев. А здесь пачулями пахнет.
     Аня. Я спать пойду. Спокойной ночи, мама. (Целует мать.)
     Любовь Андреевна. Ненаглядная дитюся моя. (Целует ей руки.) Ты рада, что ты дома? Я никак в себя не
приду.
     Аня. Прощай, дядя.
     Гаев (целует ей лицо, руки). Господь с тобой. Как ты похожа на свою мать! (Сестре.) Ты, Люба, в ее
годы была точно такая.

                 Аня подает руку Лопахину и Пищику, уходит и затворяет за собой дверь.

     Любовь Андреевна. Она утомилась очень.
     Пищик. Дорога небось длинная.
     Варя (Лопахину и Пищику). Что ж, господа? Третий час, пора и честь знать.
     Любовь Андреевна (смеется). Ты все такая же, Варя. (Привлекает ее к себе и целует.) Вот выпью кофе,
тогда все уйдем.

                               Фирс кладет ей под ноги подушечку.

Спасибо, родной. Я привыкла к кофе. Пью его и днем и ночью. Спасибо, мой старичок. (Целует Фирса.)

     Варя. Поглядеть, все ли вещи привезли... (Уходит.)
     Любовь Андреевна. Неужели это я сижу? (Смеется.) Мне хочется прыгать, размахивать руками. (Закрывает
лицо руками.) А вдруг я сплю! Видит бог, я люблю родину, люблю нежно, я не могла смотреть из вагона, все
плакала. (Сквозь слезы.) Однако же надо пить кофе. Спасибо тебе, Фирс, спасибо мой старичок. Я так рада,
что ты еще жив.
     Фирс. Позавчера.
     Гаев. Он плохо слышит.
     Лопахин. Мне сейчас, в пятом часу утра, в Харьков ехать. Такая досада! Хотелось поглядеть на вас,
поговорить... Вы все такая же великолепная.
     Пищик (тяжело дышит). Даже похорошела... Одета по-парижскому... пропадай моя телега, все четыре
колеса...
     Лопахин. Ваш брат, вот Леонид Андреевич, говорит про меня, что я хам, я кулак, но это мне решительно
все равно. Пускай говорит. Хотелось бы только, чтобы вы мне верили по-прежнему, чтобы ваши удивительные,
трогательные глаза глядели на меня, как прежде. Боже милосердный! Мой отец был крепостным у вашего деда и
отца, но вы, собственно вы, сделали для меня когда-то так много, что я забыл все и люблю вас, как
родную... больше, чем родную.
     Любовь Андреевна. Я не могу усидеть, не в состоянии... (Вскрикивает и ходит в сильном волнении.) Я
не переживу этой радости... Смейтесь надо мной, я глупая... Шкафик мой родной... (Целует шкаф.) Столик
мой.
     Гаев. А без тебя тут няня умерла.
     Любовь Андреевна (садится и пьет кофе). Да, царство небесное. Мне писали.
     Гаев. И Анастасий умер. Петрушка Косой от меня ушел и теперь в городе у пристава живет. (Вынимает из
кармана коробку с леденцами, сосет.)
     Пищик. Дочка моя, Дашенька... вам кланяется...
     Лопахин. Мне хочется сказать вам что-нибудь очень приятное, веселое. (Взглянув на часы.) Сейчас
уеду, некогда разговаривать... ну, да я в двух-трех словах. Вам уже известно, вишневый сад ваш продается
за долги, на двадцать второе августа назначены торги, но вы не беспокойтесь, моя дорогая, спите себе
спокойно, выход есть... Вот мой проект. Прошу внимания! Ваше имение находится только в двадцати верстах от
города, возле прошла железная дорога, и если вишневый сад и землю по реке разбить на дачные участки и
отдавать потом в аренду под дачи, то вы будете иметь самое малое двадцать пять тысяч в год дохода.
     Гаев. Извините, какая чепуха!
     Любовь Андреевна. Я вас не совсем понимаю, Ермолай Алексеич.
     Лопахин. Вы будете брать дачников самое малое по двадцать пять рублей в год за десятину, и если
теперь же объявите, то, я ручаюсь чем угодно, у вас до осени не останется ни одного свободного клочка, все
разберут. Одним словом, поздравляю, вы спасены. Местоположение чудесное, река глубокая. Только, конечно,
нужно поубрать, почистить... например, скажем, снести все старые постройки, вот этот дом, который уже
никуда не годится, вырубить старый вишневый сад...
     Любовь Андреевна. Вырубить? Милый мой, простите, вы ничего не понимаете. Если во всей губернии есть
что-нибудь интересное, даже замечательное, так это только наш вишневый сад.
     Лопахин. Замечательного в этом саду только то, что он очень большой. Вишня родится раз в два года,
да и ту девать некуда, никто не покупает.
     Гаев. И в "Энциклопедическом словаре" упоминается про этот сад.
     Лопахин (взглянув на часы). Если ничего не придумаем и ни к чему не придем, то двадцать второго
августа и вишневый сад и все имение будут продавать с аукциона. Решайтесь же! Другого выхода нет, клянусь
вам. Нет и нет.
     Фирс. В прежнее время, лет сорок-пятьдесят назад, вишню сушили, мочили, мариновали, варенье варили,
и, бывало...
     Гаев. Помолчи, Фирс.
     Фирс. И, бывало, сушеную вишню возами отправляли в Москву и в Харьков. Денег было! И сушеная вишня
тогда была мягкая, сочная, сладкая, душистая... Способ тогда знали...
     Любовь Андреевна. А где же теперь этот способ?
     Фирс. Забыли. Никто не помнит.
     Пищик (Любови Андреевне). Что в Париже? Как? Ели лягушек?
     Любовь Андреевна. Крокодилов ела.
     Пищик. Вы подумайте...
     Лопахин. До сих пор в деревне были только господа и мужики, а теперь появились еще дачники. Все
города, даже самые небольшие, окружены теперь дачами. И можно сказать, дачник лет через двадцать
размножится до необычайности. Теперь он только чай пьет на балконе, но ведь может случиться, что на своей
одной десятине он займется хозяйством, и тогда ваш вишневый сад станет счастливым, богатым, роскошным...
     Гаев (возмущаясь). Какая чепуха!

весь текст сразу | следующая часть -->


Антон Чехов, «Вишневый сад», часть:  









Реклама на сайте | Ответы на вопросы | Написать сообщение администрации

Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше.
Права на оригинальные тексты, а также на подбор и расположение материалов принадлежат www.world-art.ru. Работаем для вас с 2003 года.
Основные темы сайта World Art: фильмы и сериалы | компьютерные игры и видеоигры | аниме и манга | литература | живопись | архитектура