Чума явилась в наш предел;
     Хоть страхом сердце стеснено,
     Из миллиона мертвых тел
     Мне будет дорого одно.
     Его земле не отдадут,
     И крест его не осенит;
     И пламень, где его сожгут,
     Навек мне сердце охладит.
     Никто не прикоснется к ней,
     Чтоб облегчить последний миг;
     Уста, волшебницы очей,
     Не приманят к себе других;
     Лобзая их, я б был счастлив,
     Когда б в себя яд смерти впил,
     Затем что, сластость их испив,
     Я деву некогда забыл.
     Плачь! плачь! Израиля народ,
     Ты потерял звезду свою;
     Она вторично не взойдет --

     И будет мрак в земном краю;
     По крайней мере есть один,
     Который все с ней потерял;
     Без дум, без чувств среди долин
     Он тень следов ее искал!..