Вопреки распространённому мнению, Серджио Леоне вовсе не был первым итальянским (тем более – европейским) кинематографистом, задавшимся целью попробовать силы в столь специфическом, исключительно заокеанском, как считалось, жанре. Его предшественники ещё в эпоху «великого немого» обращались к колоритным реалиям Дикого Запада, а на рубеже 1950-60-х увидели свет десятки (!) картин, обладающих всеми теми признаками, по которым позже стали определять «спагетти-вестерны»¹. Другое дело, что подавляющее большинство из них ныне интересно разве что историкам киноискусства и самым стойким поклонникам сложившегося субжанра. Да и в момент появления триумф «За пригоршню долларов» поверг многих в такое изумление, будто Серджио, как минимум, открыл новую Америку. Причём не только в Италии, где лента по-прежнему входит в число коммерческих лидеров², Испании (3,28 млн. зрителей) и ФРГ (0,6 млн. зрителей). В США премьера состоялась в январе 1967-го, и за сезон кассовые сборы составили $3,5 млн. (а постепенно – увеличились до $11 млн.), что для скромного бюджета в размере $200 тыс. следует признать отличным результатом. Клинт Иствуд к тому времени покинет телевидение (точнее, телесериал «Сыромятная плеть» /1959-65/) и получит статус мировой «звезды» – на зависть коллегам (от Чарльза Бронсона до Стива Ривза), в своё время не принявшим предложение…

И всё-таки нельзя не отметить одной особенности именно первой части «долларовой трилогии», которой по преимуществу избежали условные продолжения и, тем более, «Однажды на Диком Западе» /1968/. Так уж сложилось, что именно «За пригоршню долларов» оказался растиражирован на десятки, если не сотни, схожих произведений. Леоне, вдохновлявшийся «Телохранителем» /1961/ и… выслушавший соответствующие укоры от великого Акиры Куросавы, который отсудил 15% от выручки и получил эксклюзивные права на дистрибуцию в Японии, на Тайване и в Южной Корее, мог бы адресовать аналогичные претензии сонму подражателей! Отныне редкий вестерн, в том числе голливудский, обходился без выразительных ракурсов («с точки зрения револьвера»), без жёсткого монтажного решения сцен перестрелок, без выразительных музыкальных лейтмотивов³, без раскалённой атмосферы, в которой повисали напряжённые паузы, пока воздух не начинал сотрясаться от шума выстрелов. Главное же, последователи быстро усвоили самое ценное новаторство авторов, подвергнувших радикальной ревизии мораль вестерна, на тот момент – порядком исчерпавшуюся. Даже спустя шесть лет, готовя трансляцию по ABC, руководство телеканала пребывало в сомнении и… поручило Монте Хеллману отснять поясняющий пролог с таинственным представителем закона, направляющим Джо для наведения порядка в Сан-Мигеле. Иствуд-то без обиняков окрестил своего персонажа, за которым само собой закрепилось прозвище Человек без имени, «антигероем», подразумевая коварность применяемых методов, напускной цинизм и декларируемую любовь к деньгам, отсутствие сомнений перед тем, как отправить на тот свет очередного бандита, выборочность в соблюдении законов. Но ведь ближе к финалу благородство его намерений становится очевидным! Начиная с этого фильма, режиссёр последовательно отстаивал и углублял мысль о том, что добро должно быть с кулаками (и «кольтами» в руках!) и что, восстанавливая попранную справедливость, не имеет права бояться испачкаться в крови. Причём суровая истина предпочтительнее (и по-своему – красивее) прекраснодушных и наивных сказок о том, как был покорён Дикий Запад. От помощи Джо несчастной Марисоль с мужем и сыном – не так уж далеко до участия вольных стрелков в настоящей революции, которая, как проницательно заметил Мао Цзэдун, является актом насилия.


__________
1 – Иногда вместо этого ироничного эпитета, предложенного журналистом Альфонсо Санчей, используются термины вестерн по-итальянски и, в расширенном смысле, – континентальный вестерн.
2 – Аудитория составила 14,147 миллионов человек, а кассовые сборы оцениваются (в пересчёте на курс 1995-го года) в 45,199 млрд. лир.
3 – Хотя единственным, кто превзошёл Эннио Морриконе, стал… сам Эннио Морриконе.