Уже во второй раз мне показалось, что "Правила виноделов" идеальное кино. Я имею ввиду соотношение сказки и реальности. Тут удивительным образом сочетается дух романов Диккенса, мифическое начало, боль, грязь и пошлость жизни. А по итогу после просмотра самые светлые впечатления. Мне кажется, очень тонко.

Фильм смотрится неплохо.

Хорошо показаны тупые клуши, бросающие своих новорождённых детей ("убери его с глаз моих, я его ненавижу!"). Великолепна героиня ("жених на войне, а мне так скууучно и одиноко, я хочу... иди ко мне").

Но что же смотрится так странно, в конце? Почему герой, увидев океан и прознав медок, возвращается в дыру, убирать блевотину-какашки сероток (бггг) и сжигать личинок человека в печи?

А дело вот в чём. Оказывается в книге, герой возвращается спустя 40 лет, в возрасте 60, когда не стоит. Когда хочется покоя. А всё это время наш гинеколог и акушер был весьма популярен у баб, лёгких на передок. Ведь у него хороший характер и такая вот нужная медицинская специализация. Вот таки дела, ребятки.

Почему не сняли настоящее большое кино, увы.

Существовала более ранняя версия сцены, где Шарлиз Терон лежит на кровати, демонстрируя свои обнаженные ягодицы, включая продолжительное обнажение верхней части тела. Эта версия была показана на кинофестивале в Торонто в сентябре 1999 года. Впоследствии она была переработана для получения рейтинга PG-13 для проката в кинотеатрах.

Джон Ирвинг сосредоточился не на "праве выбора" в смысле абортов, а на праве выбора в смысле принятия каждым из нас важных и ответственных решений самостоятельно. Замысел фильма был глубоким в своей простоте: нет абсолютных правил, которые управляли бы нашей жизнью, кроме тех, которые мы по необходимости устанавливаем для себя сами.