World Art - сайт о кино, сериалах, литературе, аниме, играх, живописи и архитектуре.
         поиск:
в разделе:
  Кино     Аниме     Видеоигры     Музыка     Литература     Живопись     Архитектура   Вход в систему    Регистрация  
  Рецензии и биографии | Рейтинг кино и сериалов | База данных по кино | Кинопрокат   
тип аккаунта: гостевой  

 Основное
-авторы (36)
-релизы
-связки


 Промо
-постеры
-кадры
-трейлеры


 На сайтах
-imdb


 Для читателей
-написать отзыв
-нашли ошибку?
-добавить информацию
-добавить фильм

Над страницей работали:
Contributor



буду смотретьсмотрюпросмотреноброшенов коллекциивсе спискинаписать отзывредактировать<-->


постера еще нет

видео 0 | постеры 0 | кадры 0
Большое поколение


НазванияA nagy generáció
ПроизводствоВенгрия
Форматполнометражный фильм
Хронометраж109 мин.
Жанр
Первый показ1985
РежиссёрФеренц Андраш
Сценарий, идеяГеза Беремени
КомпозиторДьердь Ковач
В ролях Дьёрдь Черхалми, Карой Эперьеш, Мари Кисс, Роберт Колтаи, Дороття Удварош, Тамаш Мэйджор и другие


Средний балл------------
Проголосовало------------
Место в рейтингефильм ещё не попал в рейтинг
Проголосуйте 


Рецензия
© Александр Трошин, Сборник «Киноглобус — двадцать фильмов 1987 года»

Сценаристу «Большого поколения» в год премьеры фильма исполнилось сорок лет, режиссеру — немногим больше. И героям их в районе сорока. Так что фильм этот — своего рода зеркало: авторы вглядываются в самих себя, в портрет своего поколения, вспоминают, какими они были двадцать лет назад, в те легендарные, кружившие голову 60-е, и с грустным сердцем размышляют о том, что с ними со всеми стало.

Эта «рефлексия сорокалетних» выплеснулась на венгерский экран не вдруг. Ее готовили в 70-е — в первой половине 80-х годов литература, эстрада, да и сам венгерский кинематограф — группой фильмов, первый и главный среди которых, несомненно, «Время остановилось», поставленный в начале 80-х Петером Готаром по сценарию Гезы Беремени. Герои этой очищающе-горькой, пронзительной, как личное признание, картины, мальчишки 63-го года, потерявшие общий язык с отцами, а то и просто растерявшие отцов (те выбрали в сумятице 56-го чужбину), мужая, набивая на лбу шишки, путаясь в противоречивых истинах, расставаясь со школьными иллкь зиями, самостоятельно разбирались в обступившей их реальности, постигали ее алгебру, решали по собственному разумению и чувству, где и как им жить. Одни без оглядки направлялись к границе, внушив себе, что вытянут счастливый билет только вдали от родины, другие, потянувшиеся было с ними за компанию, в минуту окончательного выбора вспоминали переходившую от поколения к поколению старую венгерскую песню: «Здесь тебе назначено жить, здесь — умереть».

«Большое поколение» начинается там, где ставит многоточие эпилог фильма «Время остановилось», помеченный кануном поворотного 1968 года. В вихревом, погруженном в стихию рок-н-ролла, лихо-авантюрном по завязке прологе «Большого поколения» (на нем стоит дата: 1968 год) двое из юношеской компании покидают Венгрию. А дальше, уже в переливах цвета,— наши дни. И чуть изменившиеся за без малого двадцать лет те же лица.Не принципиально, как считать: «Время остановилось»развернутым прологом«Большого поколения» или «Большое поколение» — эпилогом той первой, громко прозвучавшей под ностальгический музыкальныйаккомпанемент60-х, глубоко запавшей в зрительское сознание исповеди. ВАЖНО,чтоихможночитатькакглавыодногоисповедально-аналитического,написанного самой жизнью романа. Романа, где пережитые и переживаемыевенгерским обществом процессы узнают себя в судьбе исамочувствиипоколения,котороерослоиискалосвоеместовмиреподЭлвиса Пресли, Поля Анку и «Битлз».

У романа, «написанного самой жизнью», разумеется, есть и автор как таковой: упомянутый Геза Беремени. Однако венгерский зритель, особенно тот, о ком и для кого эта картина, мысленно добавляет тут еще одно имя, в титрах не фигурирующее: Тамаш Че. Это он, композитор и исполнитель, целое десятилетие, а то даже больше, выходил с гитарой на сцену и от лица названного поколения исповедывался, вопрошал, отчаивался, судил мир и самого себя, отвечал за историю и за свое время. Тексты, интимно-личностные, одновременно образно-философические, выстраивающиеся в циклы и целые лирико-драматические моноспектакли, писал Беремени; опыт жизни н души вкладывали в эти песни они оба.

«Большое поколение» слетело, фигурально выражаясь, с этих гитарных струн. Образы и интонации, рожденные союзом Гезы Беремени и Тамаша Че, размноженные пластинками и кассетами, безусловно, создают — входило то в расчеты фильма или нет — необходимую ему, усиливающую его звучания и резонансы духовно-эмоциональную акустику (ее не законсервируешь в банку и не продашь в другую страну вместе с фильмом, без нее же он уже, проще, и акценты рискуют сместиться). А кстати, и сам сюжет, по признанию Ференца Андраша, режиссера фильма, был едва ли не списан с одной из последних работ Беремени и Че — с записанного на пластинку моноспектакля «Линия фронта». Лишь трудности технического воплощения помешали непосредственно экранизировать разошедшийся диск и заставили сочинить по его канве другую, но с теми же смыслами и неотвратимыми вопросами историю.

Венгерский зритель, у которого в памяти гитара и голос Тамаша Че, находит в «Большом поколении» как бы антологию связанных в цельный сюжет, переведенных в драматическое действие песенных мотивов. О тех, кто уехал и кто остался. О старых куклах, на которых со временем порвались - платья. Об английской песне, «в которой мы с тобой, не зная языка, не понимали ни слова, но нам казалось, что певец пел именно о том, о чем мы молчали». О «славных шестидесятых», «когда мы летом беспечно сидели в эспрессо на Балатоне, и мир для нас был сплошная возможность, как «автостоп». «О нашей подружке, которая осталась в том времени, не хочет ничего забыть и простить, но я-то знаю, что это сумасшествие, что весь старый скарб мне сегодня в тягость».

В «Большом поколении», как в этих песнях Беремени и Че, встретились, посмотрели в глаза друг другу 60-е и 80-е.

В самых общих чертах история эта могла бы разыграться (и разыгрывается в наше время!) где угодно. В венгерском варианте она выглядит так.

Встречаются друзья, которых разделили судьба и время. Один из них теперь «американец» — не слишком удачливый, судя по всему, бизнесмен, оглядывающий авантюрно покинутую некогда родину снисходительно-туристическим взглядом, заодно рассчитывающий поправить за короткую гостевую поездку свои дела. Другой тогда, в 60-е, по молодому сумасбродству тоже обзавелся выездным паспортом. Не его заслуга, что остался дома. Он взрослел со своим поколением, испил свою долю разочарований, но сохранил в себе наивный непрактицизм «шестидесятника» и верное сердце, умеющее нерасчетливо любить, помогать, прощать. И вот их снова разделяет пропускной барьер аэропорта. «Американец» Реб уезжает, потерпев фиаско по всей «гостевой программе». Пригляделись к нему, пока он куражился тут и устраивал деловые гонки, и увидели: духовный банкрот. Друг юности смотрит ему вслед и — не завидует, не мальчик. «Знаешь, о чем я сейчас думаю,— говорит он Мари, участнице их юношеской компании, тоже пришедшей проводить Реба.— Я думаю о том, что пойду сейчас домой, открою дверь своим ключом...»

Какие несоответствующие прощанию мысли! Но именно минута окончательного прощания с прошлым, она же минута подведения итогов, открывает всю глубину их человеческого смысла.

Но это лишь одна грань темы поколения, лишь одна система счета, при которой непрактичный и верный сердцем Макай оказывается в моральном выигрыше. Только, если посмотреть с другой стороны, и он — бедняк, потому что его жизнь, что ни говорите, одни руины: дом не дом, семья не Семья, друг не друг, работа не работа. Не было у него ни сил, ни воли взвалить на себя подлинно взрослые задачи. Ему их не дали — он не взял. Такой характер. Будет жаловаться на действительность, сносить обманы, презирать преуспевших ловкачей и — жить во сне, в котором поистине «остановилось время». «Я идол тинейджеров»,— с грустной самоиронией скажет он бывшему другу, имея в виду свой дополнительный заработок диск-жокея, но эту фразу вольно перенести в более широкую плоскость и прочитать как формулу жизненного состояния героя, как его собственноручную расписку в том, что безнадежно задержался в юношах.

Реб и Макай — только два варианта духовного генотипа поколения. В фильме есть и другие варианты, со своим именем и судьбой. Со своими, как говорится, куклами. Впрочем, куклы в самом деле фигурируют в фильме: Мари держит маленький магазинчик.

Венгерские критики начинали свои статьи об этом фильме с разгадки названия: что «поколение», мол, понятно, но почему «большое» (кстати, прилагательное «nagy» можно читать и как «великое») ? Или авторы иронизируют? Но ведь они сами принадлежат к этой генерации... Да, авторы к ней принадлежат и потому, мне видится, куда как серьезны. Они не осуждают своих героев, не смеются над ними. Говорят об их поражениях, как о своих, и ценят в них невостребованные, нереализованные, спрятанные у иных, как немодный товар, душевные потенции. Нельзя сказать, что это венгерское поколение вовсе не показало свой голос, однако горечь оттого, что прозвучал он в общественной жизни не в полную силу. Недаром в одной венгерской статье, посвященной поэту и драматургу Гезе Беремени, сказано: «наполовину потерянное» поколение.

Ференц Андраш умеет облекать серьезные мысли в эмоционально беспроигрышные формы. И эту ленту он сделал, не поступаясь глубиной и вкусом, в ритмах и интонациях достаточно заразительного зрелища. С этой же целью он собрал «звездный» состав исполнителей: Дьердь Черхалми. Карой Эперьеш, Дороття Удварош, Мари Киш, Роберт Колтаи, а в сравнительно небольшой роли, последней в его жизни — Тамаш Майор, выдающийся театральный режиссер и актер.

Перемешавшая улыбку с печалью картина Беремени и Андраша попала, что называется, в точку. Подтверждение тому — спровоцированные фильмом газетно-журнальные дискуссии, продолжающиеся поныне. Дискуссии не столько о кино, сколько о жизни — о двух десятилетиях, разделивших поколение неосуществивших себя «романтиков» с поколением бескрылых «прагматиков» (обозначения, разумеется, условные, не в них дело). А кроме того, фильмы, вышедшие чуть раньше «Большого поколения» или следом за ним, образовавшие выразительное окружение, подтверждающее общественную важность этой темы. Например, появившаяся в один год с «Большим поколением» картина Петера Готара «Время», наиболее близкая ему по предмету взволнованного размышления. «Большое поколение» показали у нас, в программе Недели венгерского кино, и — кто с чем сравнивал. Одни находили, не в сюжете, конечно, а в самочувствии героев, перекличку с нашими «Полетами во сне и наяву». Другие вспоминали наделавший шуму в начале 80-х московский спектакль «Взрослая дочь молодого человека». Где фабульным ходом, где настроением «Большое поколение» действительно перекликается с этими вариантами «поколенческой» рефлексии. Уж не знаю, исторически ли, психологически ли, но, видимо, так или иначе неизбежной, если в одной географической точке она подает голос, а в другой — откликается.

Для венгров «Большое поколение» духовно необходимо. И не потому, что это фильм вопросов, задаваемых нынешними сорокалетними обществу и самим себе. А потому, что это фильм ответа. Не легковесно-оптимистического, но зрелого, знающего вкус утраченных иллюзий, и потому надежного.



Отзывы зрителей

1. Не размещайте тексты, уже размещенные вами на других сайтах.
2. Отзыв не может быть ответом другому пользователю или обсуждением другого отзыва.
3. Чтобы общаться между собой, используйте ссылку «ответить».









Выборка фильмов из базы данных:

- тип
- по алфавиту
- год выхода
- страна
- статус
- жанр
- теги
- тип оригинала
- сортировка



Реклама на сайте | Ответы на вопросы | Написать сообщение администрации

Работаем для вас с 2003 года. Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше.
Права на оригинальные тексты, а также на подбор и расположение материалов принадлежат www.world-art.ru
Основные темы сайта World Art: фильмы и сериалы | видеоигры | аниме и манга | литература | живопись | архитектура