Почитатели яркого и экстравагантного дарования Терри Гиллиама наверняка убеждены, что, во-первых, он был рождён для этого фильма, а во-вторых, сам проект разрабатывался исключительно под него. Но в действительности замысел появился на свет гораздо раньше – вскоре после того, как Universal Pictures выпустила ленту «Где бродит буйвол» /1980/, в которой Билл Мюррей изобразил Дьюка-Томпсона впервые. К переносу на киноплёнку дальнейших похождений этой личности начали присматриваться почти сразу – и в числе заинтересованных значились такие таланты, как режиссёры Ральф Бакши¹, Брюс Робинсон, Мартин Скорсезе, Оливер Стоун, Алекс Кокс, актёры Джек Николсон, Марлон Брандо, Дэн Эйкройд, Джон Белуши, Джон Малкович, Джон Кьюсак… Однако Гиллиам вместе с утверждённым исполнительским составом, особенно – с Джонни Деппом и Бенисио Дель Торо, побившими все рекорды алогичного и неестественного пребывания на экране, оказались вне конкуренции!

Гиллиам прозорливо предуведомляет основное действие хроникальными кадрами, запечатлевшими важные события вроде акций протеста против войны во Вьетнаме, по которым эпоха и врезалась в общественную память. Только Дьюк и Гонзо, путешествующие на автомобиле с открытым верхом, – во всех отношениях не чета Уайатту и Билли, двум «беспечным ездокам», пересекавшим Америку на мотоциклах. Спустя тридцать лет не осталось и следа той беззаботности, того ощущения бесконечной и неизбывной свободы, которое было неподвластно даже смерти. Всё заполонили необъятные и, в сущности, экзистенциальные страх и ненависть, диктующие свою логику мировосприятия и поведения. Кадр, когда одна из летучих мышей, мерещившихся Раулю под воздействием химических препаратов, оказывается вполне реальной, и её тушку переезжает автомобиль, – не шутка, а подсказка. От женщины с жабьими глазами, гигантских ящериц, оккупировавших бар, и прочих галлюцинаций – всего шаг до опасных манипуляций с заряженным револьвером и насилия по отношению к бедной официантке. Обратившись в прошлое, режиссёр говорит о настоящем. Это даже не похмелье или «ломка» как расплата за излишне бурное веселье, допущенное тогда. От разрушительных эмоций, вынесенных в заголовок, не в состоянии спасти все наркотики, только существующие на Земле. «Тот, кто безобразно себя ведёт², избавляется от боли бытия человека», – говорится в эпиграфе Доктором Джонсоном. Зато обретает взамен необъятные и неподконтрольные страх и ненависть – дополняет высказывание своим фильмом Терри Гиллиам. Допускаемый режиссёром перебор в выразительных средствах, в неистовстве красок, деформации изображения и безостановочном («пьяном») движении камеры, безусловно, налицо³. Но всё равно не оставляет чувство, что для него «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» послужили не то разминкой, не то отдохновением после более глобальных и изощрённых произведений.


__________
1 – Он пытался убедить Лэйлу Набулси, правообладателя и давнюю подругу Томпсона, в том, что экранизацию следует осуществить средствами анимации.
2 – «Make a beast of oneself» – идиоматическое выражение, которое, наверно, можно перевести и так: ‘уподоблять себя в поведении зверю, животному’.
3 – Что, видимо, обусловило сдержанный приём зрителями ленты, при бюджете в $18,5 млн. собравшей $10,56 млн., зато вскоре ставшей «культовой».