World Art - сайт о кино, сериалах, литературе, аниме, играх, живописи и архитектуре.
         поиск:
в разделе:
  Кино     Аниме     Видеоигры     Музыка     Литература     Живопись     Архитектура   Вход в систему    Регистрация  
  Рецензии и биографии | Рейтинг кино и сериалов | База данных по кино | Кинопрокат   
тип аккаунта: гостевой  

 Основное
-авторы (23)
-релизы
-связки


 Промо
-постеры (17)
-кадры
-трейлеры


 На сайтах
-imdb


 Для читателей
-написать отзыв
-нашли ошибку?
-добавить информацию
-добавить фильм

Над страницей работали:
Contributor



буду смотретьсмотрюпросмотреноброшенов коллекциивсе спискичитать отзывы (1)редактировать<-->


Иваново детство (1962, постер фильма)
видео 0 | постеры 17 | кадры 0
Иваново детство


НазванияIvanovo detstvo / My Name Is Ivan
ПроизводствоСССР
Форматполнометражный фильм
Хронометраж95 мин.
Жанрвоенный фильмдрамаисторический
Первый показ1962.04.06 (СССР)
РежиссёрАндрей Тарковский
Сценарий, идея Владимир Богомолов, Михаил Папава и другие
КомпозиторВячеслав Овчинников
В ролях Николай Бурляев, Валентин Зубков, Евгений Жариков, Степан Крылов, Николай Гринько, Дмитрий Милютенко и другие


Средний балл8.7 из 10
Проголосовало
42 чел.
Место в рейтинге100 из 6124
Проголосуйте 


Краткое содержание

…Детство 12-летнего Ивана закончилось в тот день, когда у него на глазах фашисты расстреляли мать и сестренку. Отец мальчика погиб на фронте. Оставшись сиротой, Иван уходит в воинскую часть и становится неуловимым разведчиком. Он с риском для жизни добывает для командования бесценные сведения о противнике. Но однажды он не вернется с задания…



Рецензия
© Майя Туровская, по материалам книги «7 с 1/2 и Фильмы Андрея Тарковского»

Первая полнометражная лента создала Тарковскому устойчивое международное имя, которое с тех пор, несмотря на малое количество снятых им картин, все утяжеляло свой вес. Своим триумфом он был обязан одной из тех счастливых случайностей, которые в театральных легендах занимают почетное место, наподобие классического deus ex machina, а в кинематографе если когда и случаются, то остаются за кадром.

В самом деле, будущему известному певцу или великой актрисе достаточно — по внезапной болезни премьера или нелепому капризу примадонны — получить доступ на сцену, чтобы потрясти сердца и на следующее утро проснуться знаменитым.

Та же легендарная ситуация «счастливой замены» в условиях кинопроизводства выглядит куда прозаичнее. Вот два документа из архива киностудии.

1. «Акт о списании убытков и расходов, произведенных по полнометражному художественному фильму «Иван».

Согласно приказу генерального директора киностудии «Мосфильм» No 466 от 10 декабря 1960 г. по фильму «Иван», режиссер-постановщик Э. Абалов,— работы прекращены в связи с тем, что материалы, отснятые в экспедиции, признаны неудовлетворительными... Качество отснятого материала настолько неудовлетворительно, что использован он в дальнейшем быть не может. Затраты по фильму «Иван» должны быть списаны в убыток».

2. «Приказ генерального директора киностудии «Мосфильм» Сурина 16 июня 1961 г. о возобновлении работ по фильму «Иван».

В соответствии с представлением I Творческого объединения приказываю: работы по фильму возобновить с 15 июня 1961 года. Режиссерский сценарий представить на утверждение руководству I Творческого объединения 30 июня 1961 г. Разработку режиссерского сценария поручить Тарковскому, режиссеру-постановщику, оператору Юсову, художнику-постановщику Черняеву».

Таким образом, сюжет будущего фильма Андрей Тарковский получил как полупромотанное и отягченное долгами наследство. Если материальные убытки Э. Абалова — такого же, как Тарковский, молодого режиссера, имя которого так и кануло в небытие,— на его преемника не ложились, то моральный ущерб ему предстояло возместить. Он должен был отснять фильм быстрее и дешевле обычного, а главное, без промаха. Весь кредит «проб и ошибок», положенных дебютанту, был растрачен его предшественником.

Кадры, отснятые предыдущей съемочной группой, не сохранились, и измерить расстояние, пройденное Тарковским в короткий, отведенный ему срок, не представляется возможным. Сохранился альбом фотопроб, и этого достаточно, чтобы оценить главное — меру авторства Тарковского.

Среди пяти мальчиков, представленных в альбоме на роль Ивана, есть мордашки совсем детские и постарше, типы крестьянские и интеллигентные, белоголовые и черненькие. Но нет ни одного типажа, отмеченного той печатью внутренней конфликтности, если хотите, избранничества, которую угадал режиссер в лице московского школьника Коли Бурляева. Мальчик, на котором остановился Абалов, был симпатичный и, может быть, даже более типичный, но обыкновенный. Герою Тарковского не только уготована была необыкновенная и страшная судьба — он был замыслен как очень юный, но уже необычный человек, как особенная, незаурядная личность. Можно сказать, как alter ego режиссера.

Стремление Тарковского с самого начала выступить в качестве полноправного, а по сути, единственного автора легко проследить в истории этого первого большого его фильма как раз потому, что он столкнулся с другой — столь же сильной — индивидуальностью, с другой — столь же упорной — творческой волей автора рассказа и прототипа его героя Владимира Богомолова.

Предыстория сценария, начавшаяся за год до того, в августе шестидесятого, к моменту появления Тарковского набрала уже высокую степень внутренней конфликтности.

Мы привыкли к тому, что кинематограф экранизирует прозу и что оба — в удачном случае — оказываются в выигрыше. Кино не только популяризирует, но и, так сказать, «актуализирует» первоисточник: обращает на него внимание читателя. Но надо вспомнить и традиционное, ни с чем не сравнимое место русской литературы в иерархии искусств, чтобы понять позицию В. Богомолова.

Рассказ «Иван», написанный в 1957 году, стал уже хрестоматийным и был переведен более чем на двадцать языков, когда он привлек внимание опытного сценариста М. Папавы. С бесцеремонностью, свойственной деятелям популярных искусств, Папава по-своему переложил для кино его сюжет. Первая половина сценария рассказывала о маленьком разведчике; во второй — лейтенант Гальцев уже после войны нечаянно встречал в поезде Ивана, которого считал погибшим. Иван был женат и ждал прибавления семейства. Таким образом, сценарист изменил основной мотив рассказа, подарив герою жизнь; он так и назвал эту историю — «Вторая жизнь».

Это было произволом по отношению к логике самой действительности: примерно в это же время в «Комсомольской правде» была опубликована статья о юных разведчиках, помогавших армии на Днепре в 1941 году. Она кончалась словами: «Отзовитесь, юные герои!» Богомолов — сам бывший разведчик — позвонил в редакцию газеты. Никто не отозвался: сверстники Ивана погибли все до одного.

Но это было произволом и по отношению к литературному первоисточнику: Иван был трагическим героем и иным быть не мог. Богомолов резко вмешался, и следующий вариант сценария был возвращен к оригиналу уже при его участии.

Тем удивительнее, что он сразу же согласился принять главное новшество, предложенное Андреем Тарковским в первой же режиссерской экспликации: сны Ивана, вторжение образов иной, естественной жизни в действительность войны.

Чтобы смысл будущих отношений стал очевиднее, сделаем небольшое отступление.

Война осталась излюбленной темой Богомолова, и через полтора десятилетия он снова привлек к себе внимание как автор нашумевшего романа «В августе сорок четвертого...» о работе военной контрразведки СМЕРШ. Этот во многих отношениях примечательный роман до сих пор не удалось перенести на экран. Не по халатности кино: сценарий был тогда же заказан автору. Но всякая режиссерская попытка вмешаться в многослойную, многократно «очужденную» структуру романа наталкивалась на авторскую непреклонность. Он предпочел отказаться от славы, которую приносит кино, как и от денег, которые оно сулит, и закрыть запущенный в производство фильм, нежели поступиться своим видением войны как работы, требующей высокого профессионализма. Хотя нетрудно проследить в монтажной структуре романа уроки если и не собственно «Иванова детства», то медиума кино в целом. Это специальный, заслуживающий внимания случай во взаимоотношениях кино и литературы.

В свете этих позднейших обстоятельств история «Иванова детства» оказывается яснее. По существу, появление «снов» означало переход инициативы от рассказчика к Ивану, а значит, и передачу общего взгляда на войну другому поколению. Разница поколений, которая иногда годы и годы себя не обнаруживает, в иные исторические моменты обозначается резким сдвигом. Богомолов пришел в литературу с тем «военным» поколением, которое в кино полнее всего выразил Чухрай — автор «Сорок первого», знаменитой «Баллады о солдате» и «Чистого неба». Попав на фронт почти мальчиками, они, окончили войну командирами, профессионалами, успев за два-три года стать взрослыми людьми.

Тарковский был не намного моложе, но сюжет «Ивана» привлек его не столько подвигами маленького разведчика, сколько ужасным их смыслом: разрушением естественного и светлого мира детства, насильственным и трагическим повзрослением Ивана. Он с самого начала предложил свой вариант заглавия: «Иваново детство».

Быть может, Богомолов не уловил сразу, какую — в сущности, обратную, перевернутую — структуру означают непритязательные сны Ивана. А может быть, признал ее право на существование. Во всяком случае, все последующие — достаточно жаркие — споры писателя с режиссером имели своим предметом не это, а лишь изображение будней войны. Писатель настаивал на дате: 1943 год. Он требовал показать профессионализм разведчиков, которые «и в смысле физическом на три головы выше любого солдата», и объяснял, что под командой молоденького Гальцева сотни взрослых мужчин, отцов семейств. Если многие его конкретные, в особенности текстовые предложения были приняты и пошли на пользу фильму, то в отношении «военности» режиссер был глух: «супермены» из разведки его попросту не интересовали. Точка зрения Ивана господствовала надо всем, мир войны был для него уродливым сдвигом естественного мира детства. С этим был связан и весь повышенно-экспрессивный образный строй, который тогда казался (мне в том числе) исконно присущим Тарковскому, а между тем более никогда им не был повторен.

Не этот ли давний спор с кино реализовал Богомолов в своем романе, удосужившись использовать на бумаге многие приемы экрана, воплотив свою идею войны как работы, требующей профессионализма, и показав опасности дилетантского к ней подхода? Даже и в этом случае надо признать, что встреча с Тарковским принесла ему барыш.

Но и для Тарковского встреча с такой индивидуальностью, как Богомолов (по пословице «нашла коса на камень»), оказалась творчески плодотворной. Она заставила его очень рано осмыслить и сформулировать свою позицию не «режиссера-постановщика», как значился он во всех приказах по «Мосфильму», но режиссера-автора, каким он осознал себя однажды и навсегда. «Мы тоже имеем право на творческую индивидуальность так же, как и вы», — сказал молодой, еще не состоявшийся режиссер молодому, но уже состоявшемуся писателю. Чтобы это оценить, повторяю, надо помнить, что в традиционной для нас иерархии искусств литература значится выше кино.

Только не для Тарковского.

Впрочем, и в мировом кинопроцессе это было время осознания кинематографом своей «самости». Становление и первые радости немого периода остались позади, в двадцатых годах. После триумфов неореализма шестидесятые годы были годами нового воссоединения преимуществ звука с выразительными возможностями экрана: годами торжества индивидуальности и «авторского» кино. Верности именам художников, которые поражали нас в молодости,— Виго и Бунюэлю, пристрастию к старшим современникам, наиболее полно реализовавшим «авторское» кино,— Бергману, Феллини, Брессону — Тарковский не изменил до конца своих дней. И тогда, когда споры об «авторском» кино отойдут в прошлое и станут казаться старомодными, для него ничего не изменится. Просто иначе — не авторски — он снимать не сможет. Уже на «Ивановом детстве» выяснилось и другое свойство режиссера Тарковского: его высокий профессионализм. Группа выехала на съемки в Канев, на Днепр, на места подлинных событий. Даже то, что предполагалось первоначально снимать в декорациях павильона — НП батальона и разведотдела,— было снято на натуре. Лишь один эпизод фильма — свидание Холина и Маши в березовой роще — снят был под Москвой. В эту удивительную! березовую рощу Тарковский еще вернется, снимая «Андрея Рублева».

Несмотря на то, что производственные нормы при работе с детьми обычно бывают сокращенными, группе — по причинам, о которых было рассказано выше,— утвердили высокие нормы: 40,7 полезных метров в день в павильоне и 22,8 — на натуре. Погода была неважная, шли дожди. Исполнитель роли Ивана не отличался крепостью, матери Коли Бурляева пришлось испрашивать длительный отпуск, чтобы в трудных условиях съемок следить за его здоровьем. Но к 18 января 1962 года съемки были закончены. 30 января Тарковский показал первый предварительный монтаж фильма. 3 марта был подписан акт о приемке. Экономия к первоначальной смете составила 24 000 рублей, так что даже материальный урон, нанесенный незадачливыми предшественниками, Тарковский отчасти возместил. В анализе технико-экономических показателей, который обычно проводится по окончании фильма, говорилось: «Необходимо отметить работу молодого режиссера, всегда знающего, что снимать, и прекрасно разбирающегося во всех производственных вопросах». Тогда это казалось лишь результатом хорошей школы. Но и теперь, когда просматриваешь режиссерские варианты сценария, поражаешься тому, как точно — с первого дня — были записаны в них не только эпизоды, взятые из рассказа, но и сны Ивана. Впоследствии мы еще вернемся к этому вроде бы странному обстоятельству — пока лишь заметим его для себя. Оно относится к коренным свойствам творческой личности Тарковского.

Даже и теперь, четверть века спустя, фильм если и не ошеломляет, как когда-то, то вызывает уважение и чувство сопричастности.

Заметна, конечно, временами загримированность актерских лиц: молоденького лейтенанта Гальцева или безумного старика на деревенском пепелище (эпизод и тогда выглядел искусственно). Ощущается избыток фабульной информации (рассказ солдата о смерти Катасоныча, например; солдата, кстати, играл Михалков-Кончаловский). Кое-где кажется иллюстративной музыка. Но сам Иван, но переделкинская школьница Маша, но игра Ивана в победу, сны — все так же полно значения, как и прежде. А кадры молчаливой переправы (разлив полой воды в мертвом лесу, несмотря на русские березы, может вызвать у кого-то ассоциации даже и со Стиксом) украсят любую хрестоматию мирового кино — самую избранную.

Иносказания же, пронизывающие структуру фильма, так и остаются иносказаниями, какие бы соображения ни посещали впоследствии режиссера. И черное дерево, как восклицательный знак войны, недаром попало на обложку книги Ю. Ханютина «Предупреждение из прошлого».

Какое впечатление фильм произвел на первых его зрителей в Москве, было сказано выше. Вскоре же он был отправлен на кинофестиваль в Венецию.

Это была пора расцвета кинофестивалей; пора, когда они занимали первые полосы газет и ошеломляли мировое общественное мнение открытиями тем, имен, эстетической новизной. За плечами дебютанта Тарковского маячили прежние триумфы «русской школы»: «Летят журавли» и «Баллада о солдате». Масштаб Тарковского обозначился сразу. Вслед за «Золотым львом» Венецианского фестиваля он получил премию за режиссуру в Сан-Франциско. Тридцатилетний дебютант однажды и навсегда завоевал почетное место среди мировой элиты кино.

А. Тарковский — о фильме «Иванове детство»

1. «Иван — это ребенок, снедаемый страстью взрослого. Он потерял детство на войне и погиб, потому что жил как взрослый. Картина должна строиться на характере мальчика, но должны быть эпизоды, где выясняются его детские черты. В рассказе найдена точная деталь — игра в войну — что может быть страшнее!»

2. «Здесь все очень глубоко, страшно и правдиво, здесь нет места приключенческой романтике. Мальчик здесь не должен быть гордостью и славой, он гope полка. Они мучаются, когда он уходит на «ту» сторону. Только взрослая страсть мальчика заставляет их мучиться с ним.

Я просто влюблен в эту тему. Мне было столько же лет, когда началась война. Это ситуация моего поколения».

3. «...Важно поднять тему России — в фактуре, в характере натуры. Поднять проблему русского характера, его психологии».



Отзывы зрителей

1. Не размещайте тексты, уже размещенные вами на других сайтах.
2. Отзыв не может быть ответом другому пользователю или обсуждением другого отзыва.
3. Чтобы общаться между собой, используйте ссылку «ответить».









myauchelo | СА?: 3 года 1 месяц | отзывов 126, их сочли полезными 146 раз 2012.12.13

Я солдат - недоношенный ребёнок войны.
Я солдат, мама залечи мои раны.©

Тарковский - один из тех режиссёров, чью индивидуальность не заметить не возможно, что бы он не снимал, в каком жанре бы не творил. Если большинство именитых режиссёров зарекомендовали себя как мастера определённого жанра, то Тарковский в первую очередь - мастер своей эстетики. Вне зависимости от жанра фильма. Именно это и определяет авторское кино - не использование приемлемых для зрителя архетипов и паттернов, но рассказанная самобытная история; не идеальный образец любого случайного жанра, но человек, стоящий за этой историей.
Пожалуй, единственный недостаток (и тот весьма условный и субъективный) таких фильмов - это то, что иногда режиссёр-художник не имеет чувства меры, и используемая им символика может быть весьма навязчивой, как это произошло тут - при всём том глубоком символическом заряде, что несут в себе все эти бесконечные водные пространства, колодцы, колокола и лошади, иногда они кажутся несколько навязанными - не потому что неестественны сами по себе, а потому что в некоторых моментах они попросту не нужны. В конце концов, руины, развалины, обгорелые остовы и повторяющиеся так или иначе кресты смотрятся порой куда выразительнее и ярче...
Нет, это вовсе не упрёк или, тем более, не совет - в конце концов, Тарковский - маэстро такой величины, что не нуждается в рекомендациях и оценках; но последних очень сложно избежать, когда пытаешься вынести своё собственное суждение о фильме. Так что прошу простить меня за этот реверанс в сторону символизма Тарковского в этом конкретном фильме...
Что самое жуткое, фильм не совсем о войне в том плане, в котором у нас принято снимать фильмы о войне; это не история героизма, не история победы, противостояния... нет, ничего такого. Это фильм об ужасе такого масштаба, что о нём уже нельзя кричать - его просто нужно видеть. Герои не говорят о своих чувствах и эмоциях - но зритель видит их и так, а, благодаря великолепной операторской работе Вадима Юсова (о которой не упомянуть было бы сущим преступлением: один из наиболее ярких примеров, показывающих важность движения камеры в общем символистском ряду кинокартины), может прочувствовать это полностью, на своей шкуре. Можно бесконечно клепать фильмы о детях-шпионах, детях-из-секретных-отрядов, радуя тем самым зрителей канала "Дисней" и фанатов аниме, но настоящие дети на войне выглядят вот так - как показал Николай Бурляев. В силу обострённого восприятия, рано порушенной жизни и желания отомстить, чувства таких персонажей потихоньку сходят на нет; и я абсолютно уверена в том, что, доживи Иван до конца войны, он бы просто не смог адаптировать себя к миру. Он-то и воюет одновременно эмоционально и с холодным расчётом; правда, и эмоции-то его - холодная ярость да ненависть к врагу... идеальные для воина, но губительные - для юной души. Что и показано в "Ивановом детстве".
И, как ни странно, очень заметно, что предыдущей работой Тарковского была лирическая короткометражка "Каток и скрипка" - несмотря на огромную разницу в материале, его подаче и общей атмосфере, эти два фильма неуловимо похожи: в первую очередь - главными героями, детьми, которым пришлось повзрослеть. Только комнатный ребёнок Серёжа, конечно (и слава богу!) не был поставлен в те условия, в которых очутился несчастный Ваня...
И также заметно влияние французских кинокартин пятидесятых и направления поэтического реализма - не только французского, вообще всемирного: несмотря на отечественную жесткость и хлесткость истории, это очень плавный, очень поэтичный и, в какой-то степени, даже метафизический фильм; если бы у термина "роман-река" не было бы такого конкретного определения, то его бы следовало применить к этому фильму - по тому, как плавно и в то же время не остановимо развивается действие, каков у этого действия темп и насколько происходящее... медитативно. Как река.



полезен ли комментарий? если да, то проголосуйте за него.
Этот комментарий считают полезным 0 чел.
ответить (нет ответов)




Выборка фильмов из базы данных:

- тип
- по алфавиту
- год выхода
- страна
- статус
- жанр
- теги
- тип оригинала
- сортировка



Реклама на сайте | Ответы на вопросы | Написать сообщение администрации

Работаем для вас с 2003 года. Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше.
Права на оригинальные тексты, а также на подбор и расположение материалов принадлежат www.world-art.ru
Основные темы сайта World Art: фильмы и сериалы | видеоигры | аниме и манга | литература | живопись | архитектура