Появлению картины предшествовало громкое судебное разбирательство на предмет выяснения принадлежности прав на экранизацию знаменитых комиксов Стива Дитко и Стэна Ли о Человеке-пауке, прежде, впрочем, успевшем побыть персонажем ряда телесериалов, в том числе мультипликационных. Что ж, если судить лишь по коммерческим результатам (кассовые сборы, составившие $405,70 млн. в североамериканском прокате, $793,4 млн. в целом, несколько раз перекрыли затраты в размере $139 млн.), усилия чиновников Columbia Pictures не пропали втуне, и особой гордостью продюсеров наверняка стал рекорд, установленный блокбастером в первую неделю демонстрации. Однако художественный успех кажется более чем сомнительным.

Возможно, будет не совсем корректно, если постановщику стильного и жёсткого, но всё-таки условного по своему действу кинокомикса «Человек тьмы» /1990/ начать предъявлять упрёки в отходе от прежних достижений и принципов. Иными словами – плохо даже не то, что история живущего с дядей и тётей подростка-сироты Паркера, которого, несмотря на незаурядный интеллектуальный потенциал, преследовали нескончаемые неудачи, пока он не приобрёл сверхъестественные способности, став Человеком-пауком, намного более сентиментальна и местами… глуповата в собственном стремлении поведать о ещё одном воплощении пресловутой American dream. Ведь Рейми решил, держа нос по ветру, избрать совсем иную манеру повествования. Но то плохо, что вместе с опытным сценаристом Дэвидом Коэппом он почти механически следует в русле Брайана Сингера, первым (в «Людях Икс» /2000/) прибегнувшего к серьёзной интонации, отказавшись от поднадоевшего торжества фантазии, представления мира в качестве тотального шоу, разделения героев на стопроцентно положительных и отрицательных и т. п. В «Человеке-пауке» также наличествует ряд актуальных мотивов – и всё-таки фильм, к сожалению, не дотягивает, вопреки заявленным претензиям, до подлинной драмы современного «тинейджера». Да и восхитивший некоторых зрителей отказ от традиционного «хэппи-энда», когда Питер, одолев в честной схватке Зелёного Гоблина (вообще-то Нормана Осборна, гениального учёного и отца своего лучшего друга), отрекается от Мэри Джейн, мало что добавляет в данном отношении. Ощущения «тоски над бездной» или же, по американской традиции, «над пропастью во ржи» совершенно не возникает! Вследствие этого гораздо меньше впечатляют спецэффекты, сотворённые Джоном Дикстрой, и работа оператора Дона Бёрджесса, а преимущественно стилизованная игра актёров (за исключением разве что многоопытного Уиллема Дефо, органичного почти в любом обличии, не исключая и наружность зловещего Осборна) кажется даже неудачной. Впрочем, фильм всего лишь заложил новый цикл, отнюдь не став его вершиной.