По иронии судьбы, Жан Дюжарден отметился ещё в «Великолепной четвёрке» /2004/ – предыдущей экранизации серии невероятно популярных (в первую очередь в Европе) комиксов, сочинявшихся бельгийским художником Морисом Де Бевером, или просто Моррисом, в соавторстве¹ с Рене Госинни. Но если тогда прославленный комик, только начинавший, по сути, карьеру на большом экране, был вынужден довольствоваться эпизодической ролью хвастливого ковбоя, в то время как Счастливчика Люка изобразил немец² Тиль Швайгер, то теперь – выпал шанс восстановить историческую справедливость. Дюжарден, не раз демонстрировавший искусство перевоплощения, представая то скудоумным сёрфером (кстати, постановку комедии о Брюсе осуществил тот же Джеймс Хут), то интеллигентным мошенником, то бесстрашным секретным агентом, с неописуемым удовольствием купается в образе неустрашимого блюстителя закона. Поклонники оригинальных произведений не могут не оценить усилия кинематографистов, дотошно, но порой и с неприкрытым сарказмом воспроизводящих знакомые мотивы и сюжетные линии. Вспомним хотя бы установление неожиданного (вербального!) контакта Люка с верным Джолли Джампером, «самым умным конём на свете», или его заверения в том, что давно избавился от пагубной привычки – курения. (Моррис, как известно, долго не поддавался уговорам сторонников антиникотиновой кампании, но в итоге пошёл на уступки, за что даже получил в 1988-м награду Всемирной организации здравоохранения.) Вот только «Неуловимый Люк» собрал во Франции примерно такую же аудиторию, что и упомянутая версия Филиппа Хайма, – 1,66 миллионов человек, обеспечив кассовые сборы в размере $17,18 млн., всё-таки недостаточные для покрытия солидных (€27 млн.) производственных расходов. По-моему, это закономерно.

Картина Хута, скажем мягко, не ознаменовала собой прорыва в эстетике игровой мультипликации в жанре вестерна, в попытках создания которой режиссёры уже неоднократно³ терпели творческие неудачи. Отдельные находки, в первую очередь – в части реконструкции овеянной легендами атмосферы Америки и переосмысления мифологизированных персонажей (несносный, похожий на избалованного ребёнка Билли Кид, суровый Джесси Джеймс, не дающая никому спуску Кэлэмити Джейн), явно не в состоянии компенсировать общую бездушность, механистичность гэгов. И даже наследие «спагетти-вестернов», в том числе иронических, сознательно цитируемых в финале, когда Люку только и удаётся раскрыть изощрённый заговор, не помогло Хуту спасти фильма. Везение Счастливчика ему бы точно не помешало!


__________
1 – Он подключился к работе спустя несколько лет после первого появления персонажей на страницах журнала Le Journal de Spirou в 1946-м.
2 – Вслед за итальянцем Теренсом Хиллом в телевизионном цикле (и двух полнометражных опусах) начала 1990-х.
3 – Помимо ленты Хайма можно упомянуть и американского «Злодея» /1979/ Хэла Нидэма.