Семейная пара пережила трагедию — гибель ребёнка. По решению мужа (Уиллем Дефо), психотерапевта с обширным опытом, жене (Шарлотт Гинзбур) необходимо пожить в том месте, где сконцентрированы её страхи. Они уединяются в домике в лесу, в котором супруга провела с сыном прошлое лето. Однако там, вдали от людей, начинают твориться странные и страшные вещи.
Этот фильм вызвал недовольство даже эстетствующей публики Каннского международного кинофестиваля, уже успевшей, казалось, привыкнуть к разного рода эпатажу и выпячиваемому напоказ натурализму. Картина вряд ли могла претендовать более чем на утешительный приз, вручённый словно за пережитые физические и душевные страдания Шарлотте Гинзбур жюри во главе с актрисой Изабель Юппер, которая-то знала, каково пришлось коллеге! А уж как журналисты1 обрушились на очередное произведение Ларса фон Триера… Не стану кривить душой и я, становясь на сторону обиженного творца, непринуждённо делившегося в интервью признаниями в том, что приступал к работе с терапевтической целью, питая надежды выйти из затяжной депрессии, и что действительно испытал по окончании съёмок заметное облегчение. Фон Триеру показалось мало двух с половиной часов весьма сомнительного действа, со множеством моментов, на которые бы отважился далеко не каждый хоррормейкер – да и постановщик лент «для взрослых»! Посвящение в финальных титрах не, скажем, Сэму Рэйми2, а Андрею Тарковскому – не дотягивает даже до художественной провокации. Советский кинематографист не скатывался до столь бескомпромиссной, безусловной мизантропии и в двух последних, тоже мрачных картинах, созданных на чужбине.
Не стану спорить с тем, что замысел в целом любопытен, особенно если сопоставить «Антихриста» с рядом предшествующих творений мэтра, стремившегося вернуть исконное, живое (и в известном смысле – животворящее) звучание истории Иисуса, чей образ, к тому же, ранее воплощал3 на экране именно Уиллем Дефо. Упоминание героиней, олицетворяющей Женщину – орудие того Хаоса, что «правит всем», противостоя упорядочивающему и рационализирующему уму Мужчины, о царстве сатаны, распространившемся на живую и неживую природу, не исключая и природу человеческую, в данном случае является достаточным. Вот только авторская концепция, на мой взгляд, шита белыми нитками, и даже эпилог с высвобождением тысяч загубленных и полонённых душ под восхитительную, светлую, непередаваемо радостную арию из оперы Генделя «Ринальдо» отдаёт фальшью. Вольно или невольно ориентируясь из-за обращения к фабульной конструкции фильма ужасов на скандинавские традиции, фон Триер резко проигрывает таким мэтрам, как Карл Теодор Дрейер и Ингмар Бергман, умевшим по-северному сурово, но завораживающе поведать о зловещей деструктивной силе, таящейся в человеке. Испытывая по завершении сеанса в дополнение ко всем прочим отрицательным эмоциям ещё и чувство неловкости за талантливого режиссёра, поневоле задумываешься: а стоит ли улучшение психического состояния одного, пусть выдающегося, художника негативных переживаний тысяч зрителей?!
__________ 1 – Например, политолог и телевизионный обозреватель Алексей Пушков, чьи замечания были бы справедливы, если б не распространялись на все работы мастера. 2 – Перекличка с двумя первыми частями «Зловещих мертвецов», хотя и не столь высокопарными, напрашивается сама собой! 3 – В «Последнем искушении Христа» /1988/ Мартина Скорсезе.
info@world-art.ru - для общих предложений, жалоб, идей cinema@world-art.ru - для рассылок по разделу кино, сюда же присылать приглашения на пресс-показы и премьеры, новые трейлеры и кадры к фильмам games@world-art.ru - для рассылок по разделу игры vip@world-art.ru - для вопросов на тему платных аккаунтов
