Пародийные фильмы ужасов выходили, разумеется, и раньше. И даже классическая серия 1930-х годов, основанная на романе Мэри Шелли о докторе Франкенштейне и его Создании, на экране, впрочем, ставшем Чудовищем (или Монстром), подвергалась незлобивому вышучиванию. Ещё в 1948-м студия Universal Pictures сама санкционировала выпуск комедии «Эббот и Костелло встречают Франкенштейна», где ведущие комики того времени попадали в замок безумного творца. Однако именно картина Мела Брукса, в значительной степени появившаяся на свет стараниями одарённого артиста и кинодраматурга Джина Уайлдера¹, пользовалась умопомрачительным успехом у зрителей, с результатом $38,823 млн. прокатной платы заняв третью строчку в списке коммерческих лидеров сезона. Да и, на мой взгляд, по сей день остаётся вне конкуренции среди кинопародий, всё настойчивее перемещающихся из разряда штучного товара в категорию продуктов поточного производства.

Дело не только в редкостном тщании, с которым авторы подошли к воссозданию памятной атмосферы. Оператор Джеральд Хиршфелд и режиссёр задействовали значительную часть того же самого (!) технического оборудования и бутафории, которые использовались на съёмках оригинала в 1931-м году, скрупулёзно воспроизводили знакомые приёмы, вплоть до грима, освещения кадра, ракурсов и движения камеры. Пример изумительной кинематографической стилизации, пародийный характер которой лишь подчёркивает её искусность! В очередной раз восхищает и многосторонность дарования Брукса, не чурающегося интеллектуальных изысканий² и раскрывающегося в самых разных ипостасях, самолично озвучивая вой волка или даже… наделяя своим обликом горгулью на стене замка. Выше всяких похвал и работа актёров, причём в данном случае наряду с признанными мастерами уровня Уайлдера и Марти Фелдмана по-настоящему блеснул Питер Бойл, довёдя до абсурда принёсший ему славу типаж мужлана-пролетария ультраправых взглядов. А уж эпизод с «камео» Джина Хэкмэна…

И всё-таки главным секретом Мела Брукса сотоварищи остаётся, безусловно, последовательно отстаиваемый принцип доходить во всём до самой сути, раз за разом попадая не в бровь а в глаз. «Соль» замысла – не в забавном повторении знакомых эпизодов, но в разъяснении и доведении до абсурда подоплёки оригинала, в умении вывести на свет Божий тайные механизмы воздействия на мысли и эмоции зрителя. В данном случае – балансирования на грани между страхом перед неизвестным, отвращением к Чудовищу и… жалостью к бедному Созданию, страдающему от одиночества и непонимания. Жертве разъярённой толпы, которая находит сострадание лишь у несмышлёной маленькой девочки. Правда, высказывается всё это с намеренно невозмутимым выражением лица и толикой изящества, как, например, в уморительном дивертисменте, когда облачённые в смокинги доктор Франкенштейн и его подопечный танцуют на сцене под песню Puttin’ on the Ritz.


__________
1 – Он подбросил идею ещё накануне съёмок «Сверкающих сёдел» /1974/, выступив соавтором сюжета и сценария этого, как позднее признавался, самого любимого из своих фильмов, обошедшегося в производстве, кстати, не слишком дорого – в $2,8 млн.
2 – Какую форму принял только антидарвинистский выпад!