Подготовительный период съёмок этого фильма был прерван из-за печально известной забастовки американских кинодраматургов, произошедшей в 2007-08-х годах. Кроме того, пресса подробно освещала трудности с утверждением исполнителей ведущих партий (в частности, вынужденный отказ испанца Хавьера Бардема), а один из сценаристов¹, Энтони Мингелла, не дожил до премьеры. В довершении всего лента вовсе не снискала коммерческого успеха², не в пример оригинальному бродвейскому мюзиклу Артура Копита и Мори Йестон или первому жанровому образчику Роба Маршалла («Чикаго» /2002/). Сколько, казалось бы, новых аргументов для принципиальных противников данной разновидности сценического искусства, частенько обвиняемого в заведомом упрощении сложных и многозначных произведений!..

Позволю себе на сей раз не согласиться. Будучи последователем Боба Фосса, Маршалл, разумеется, не мог не учитывать опыт дерзкого, но в конечном счёте удачного пересказа на языке мюзикла знаменитых феллиниевских «Ночей Кабирии» /1957/ и не помнить о решающем влиянии, которое оказал именно шедевр «8 1/2» /1963/ на пронзительную автобиографическую работу с исчерпывающим заголовком «Весь этот джаз» /1979/ (вариант перевода – «Вся эта суета»). Попытки сымитировать манеру маэстро равносильны заведомо абсурдным притязаниям… фантазировать, пользуясь чужим воображением. С такой оговоркой «римейк» ещё достаточно подробно следует перипетиям оригинала, не переменив место и время действия и воспроизводя, например, встречу Гвидо с кардиналом, назидательно проповедующим пуританские взгляды, и развёрнутые сцены его детских воспоминаний³. Вместе с тем у заокеанских кинематографистов хватило таланта и чувства меры, чтобы не перевести события в условную плоскость, вплоть до стилизации пародийного характера – и в диалоги вполне органично вплетаются слова из лексикона итальянцев. В первую очередь покоряет поразительное, безусловное вживание в образе Дэниэла Дэй-Льюиса, не ставшего подражать Марчелло Мастроянни, погружая нас в сознание запутавшегося, потерявшего веру, «исписавшегося» художника, за каждой брошенной на пресс-конференции шуткой которого скрывается невыразимая тоска и который по понятным причинам болезненно реагирует на очередной комплимент. Контраст строгого чёрно-белого изображения с брызжущими яркими красками, прорезаемыми лучами света, подчинёнными зажигательному ритму песен⁴ музыкально-танцевальными номерами создаёт запоминающийся эффект, знаменуя разрыв между давящей серой обыденностью и заоблачной высью, куда беззаветно стремится душа. Возможно, во второй половине повествования бесконечное и бесперспективное плутание Контини по лабиринту отношений с близкими женщинами несколько провисает – однако всё искупает возвышенный, оптимистичный финальный аккорд. Девятому фильму – быть!


__________
1 – И, кстати, одарённый режиссёр, который вполне мог и сам осуществить постановку.
2 – При солидном бюджете $80 млн. кассовые сборы в национальном прокате составили $19,66 млн. и ещё $32,92 млн. – за рубежом.
3 – Особенно интересно новое звучание образа пышнотелой и любострастной Сарагины, воплощённого известной певицей Стэйси Фергюсон (под псевдонимом Ферги).
4 – Я бы выделил Cinema Italiano в исполнении журналистки Стефании: Кейт Хадсон не прогадала, сменив привычное амплуа.