Не всё, конечно, но многое скажет о фильме тот факт, что его демонстрация была запрещена в американской армии. «MASH», которым заявил о себе доселе неизвестный Роберт Олтман, является одним из наиболее удачных примеров «чёрной комедии» – поджанра, оформившегося в английском и американском кинематографе в 1960-е годы, тогда же достигнув расцвета. И посвящён хорошо знакомому вопросу необходимости «защиты демократии» вооружёнными силами США (и иных развитых стран) в далёкой Азии. Режиссёр всё же не стал, в отличие от авторов ряда близких по мысли и настроению картин тех лет¹, привлекать события Второй мировой войны, на фронтах которой ему довелось участвовать лично. Местом действия обозначена Корея, более того, с прицелом на Вьетнам, поскольку мало кто сомневался в том, что выведенные в картине типы (и типажи), включая трёх основных, попросту не существовали полторы-две декады тому назад. Работники MASH днём, будучи по локоть в крови раненых на поле боя, вполне добросовестно исполняют свои обязанности, но когда могут – веселятся, как умеют, затевая дурацкие розыгрыши и развлечения. Хотя фактически – всего-навсего ждут увольнения («дембеля» на советско-российском жаргоне), вынужденно пребывая между двух стульев, в состоянии вялотекущего армейского маразма. Когда повсюду смерть, то, что «на гражданке» велеречиво именуется моралью, теряет особое значение. «Высокое», включающее в себя не только пресловутые идеалы демократии, но и базовые проблемы человеческого существования, усердно переMASHшивается² с «низким»: с грязью, с пошленьким бытом.

Ситуация усугубляется тем, что большинство не слишком рефлектирует по поводу того, чего же от них, собственно, хотят, да и попросту не имеет права открыто протестовать в условиях боевых действий, а потому всей душой «хиппует»: «Don’t Worry, Be Happy», как позже споёт Боб Марли. Скерритт, Гулд и прежде всего Сазерленд великолепны в образах агрессивных в своей флегматичности бунтарей 1960-х, а героиня Салли Келлерман по прозвищу «Горячие губки» – кажется самим воплощением «сексуальной революции», проникшей даже на землю Индокитая. И тем не менее фильм Олтмана ничуть не менее, если не больше, актуален сегодня, по-прежнему не просто сMASHа зрителя серией эскапад, но и MASHая всё новому и новому возвеличиванию профессии, традиционно считающейся одной из самых почётных. Хуже того, изнутри разрушая миф о святости³ людей с оружием в руках. «MASH» остаётся едва не лучшим антимилитаристским фильмом за всю историю кинематографа, а в карьере режиссёра, который в «Неудачниках» /1983/ уже напрямую обратится к теме мертворождённой, заранее обречённой вьетнамской кампании, оказался единственным безусловным коммерческим триумфом.


__________
1 – «Как я выиграл войну», «Уловка-22», «Пэттон».
2 – А слово «mash» в переводе с английского – именно ‘мешанина’.
3 – Отлично придуман эпизод «тайной вечери» горе-вояк, где Олтман вслед за Бунюэлем язвительно переосмыслил живописный шедевр Леонардо Да Винчи.