Возможно, фильм не столь совершенен, как самая признанная работа Дарио Ардженто – «Кроваво-красный» /1975/. Но и обвинения маэстро «джалло», накануне с головой окунувшегося в беспросветную мистику, да, не выдержав, вернувшегося к излюбленной тематике, в определённом самоповторе – были бы беспочвенными. Ардженто как никто другой осознавал известную ограниченность набора драматургических и стилистических приёмов, которые как раз принесли национальной разновидности детектива с сильной примесью хоррора (или наоборот?!) признание у публики далеко за пределами Италии. И именно его «Дрожь» может послужить замечательным примером того, как нужно, не забывая о главных достижениях, последовательно и новаторски развивать существующую традицию.

Хорошо знакомая ситуация: интеллигентный иностранец¹, прибыв в Вечный город, сталкивается с серией преступлений, столь же изуверских, сколь и таинственных. Те же, навязчивые, будоражащие воображение фрейдистские мотивы, предельно наглядно раскрывающиеся в сюрреалистических эпизодах не то ночного кошмара, не то – зловещей грёзы наяву. Наконец, характерное стремление к эстетизации насилия, когда, если воспользоваться многократно повторяемой выдержкой из книги Нила, импульс становится «таким сильным, что ему невозможно сопротивляться», и остаётся «только один ответ на ярость, которая пытала его», – совершение убийства. Ардженто, как истовый перфекционист, скрупулёзно следует сложившемуся (в немалой степени – сформированному самолично) канону, с великим тщанием реконструируя обстоятельства умерщвления несчастных жертв. Чего стоит только неизменная «субъективная» камера, заставляющая посетителя кинотеатра отождествлять себя с неизвестным душегубом в тёмных кожаных перчатках, ловко орудующим опасной бритвой, кухонным ножом и топором! Или знаменитый долгий² и лишённый монтажных склеек план убийства сладострастной Тильды, почему-то не понравившийся американским прокатчикам, который бы мог вызвать восторг и самого Альфреда Хичкока… С другой стороны специально для верных поклонников автор раскрывает один из главных источников вдохновения, заставляя Патрика цитировать Артура Конан Дойля: когда ты устранил невозможное, всё, что останется, должно быть, каким бы невероятным ни казалось, правдой.

И всё равно финал практически непредсказуем, даже если зритель проявит чудеса проницательности подобно детективу Джермани, якобы уже на тридцатой странице книги Нила угадавшему, кто убийца. Если угодно, «Дрожь» с его двойственной развязкой – связующее звено между классическими³ произведениями о маньяках и поисками молодых постмодернистов, смело взломавшими устоявшиеся нарративные конструкции.


__________
1 – На эту роль предполагалось пригласить Кристофера Уолкена, но в итоге партия ушла Энтони Франчиозе, с которым Дарио, как он сам признался, работалось крайне сложно.
2 – Около двух половиной минут проекции.
3 – Их хочется окрестить «модернистскими».