World Art - сайт о кино, сериалах, литературе, аниме, играх, живописи и архитектуре.
         поиск:
в разделе:
  Кино     Аниме     Видеоигры     Литература     Живопись     Архитектура   Вход в систему    Регистрация  
  Рецензии и биографии | Рейтинг кино и сериалов | База данных по кино | Теги   
тип аккаунта: гостевой  

 Основное
-авторы (45)
-релизы
-связки


 Промо
-постеры (1)
-кадры
-трейлеры


 На сайтах
-imdb


 Для читателей
-написать отзыв
-нашли ошибку?
-добавить информацию
-добавить фильм

Страница создана:
Contributor

Над страницей работали:
Contributor



буду смотретьсмотрюпросмотреноброшенов коллекциивсе спискинаписать отзывредактировать<-->


На пути в Катангу (1987, постер фильма)
трейлеры 0 | постеры 1 | кадры 0
На пути в Катангу


НазванияNa putu za Katangu / На путу за Катангу / On the Road to Katanga
ПроизводствоЮгославия
Форматполнометражный фильм
Хронометраж126 мин.
Жанрдрама
Первый показ1987
РежиссёрЖивоин Павлович
Сценарий, идеяРадош Баич
КомпозиторБаронян Варткес
В ролях Светозар Светкович, Мирьяна Каранович, Радош Баич, Лиляна Ласич, Тоун Солар, Фабйан Совагович и другие


Средний балл------------
Проголосовало------------
Место в рейтингефильм ещё не попал в рейтинг
Проголосуйте 





Рецензия
© Мирон Черненко, Сборник «Киноглобус — двадцать фильмов 1987 года»

Есть что-то тревожащее в неспешном простодушии этой истории, в угадываемости неизбежных драм, в ожидаемости перипетий, реакций, даже жестов и реплик; есть что-то недоброе в изысканной сумрачности ее пластики, в звенящих несовпадениях черного и зеленого, бурого и оранжевого в колорите этой шахтерской земли; есть что-то гнетущее в атмосфере изнурительного здешнего быта, в жестком, безжалостно бестеневом описании его подробностей, деталей, нюансов — крови и пота, блевотины и спермы, прокисшего пива и затхлых ароматов непроветренных ночлежек, пригородных поездов, горняцких кабачков; есть что-то безнадежное в торжестве инстинкта над разумом, иллюзий над надеждами, похоти над любовью, погони за деньгами над бескорыстием... И есть что-то противоестественно притягательное в этом мире шахтерского городка, съежившегося вокруг отверстия шахты (ее зовут здесь отнюдь не уважительно, а даже несколько испуганно — «яма»), откуда идет на-гора медная руда, единственная ценность этой бесплодной земли, ее кровь, источник жизни и благополучия неразличимых под рудной пылью, в одинаковых спецовках и касках — и здешних, из сербского города Бор, что в Сербии, и пришельцев из «цивилизованной» Словении, и «гастарбайтеров» из недалекой Боснии, отправляющей сюда своих безработных насельников...

Впрочем, вот они, с первых же кадров картины, которая называется неожиданно и завлекательно — «На пути в Катангу», хотя никакой Катанги на экране не будет, разве что на экране видеомагнитофона, а будет поезд в Бор, в котором гуляют свою свободу будущие шахтеры, вчерашние крестьяне, ремесленники, солдаты. Мы разглядываем их как бы со стороны, глазами молодого, тридцати с небольшим, человека с дорожной сумкой, оклеенной экзотическими наклейками, по которым можно вообразить себе самую экзотическую биографию. Это — герой картины, горный техник Павле Безуха, уроженец здешних мест, исходивший едва ли не всю планету в поисках «настоящего» заработка, преступавший закон и искупавший свои провинности в тех же далеких странах, откуда возвращается сегодня домой, в привычный пейзаж, который давно уже стал для него чужим, к привычным лицам, которые он рассматривает словно малайцев в Сингапуре или конголезцев в Африке — с брезгливым любопытством пресыщенного путешественника, которому нет до них никакого дела, ибо он и в самом деле начисто вычеркнул из памяти и друзей детства, и возлюбленных, и родителей, и самого себя, тогдашнего, здешнего. Тем более — он приехал сюда не жить — прощаться навсегда, продать отцовский дом, сколотить крепкую компанию таких же рисковых парней, как и он сам, и отправиться вкалывать на алмазных копях в Катанге, где платят, говорят, европейцам-шахтерам по три тысячи в месяц, что за два года адской работы позволит заработать на безбедную жизнь до конца дней своих, если, конечно, не спустить заработанные банкноты в тамошних кабаках и притонах...

И потому он так небрежно вслушивается в разговоры, в которых сквозит язык его далекого детства, потому снисходит к какой-то вульгарной, развязной и глубоко несчастной бродячей певичке, с трудом таскающей огромный свой чемодан, а к тому же, кажется, еще и беременной, не подозревая, что так кончается, не начавшись, его путь в Катангу, что этим начнется на самом деле его возвращение домой, путь, который будет мучителен и труден, непрям и непрост, пока неуютный, негостеприимный пейзаж борских рудников не станет той единственной точкой на географической карте его судьбы, которая не требует суеты, самоубийственной гонки за удачей, богатством, местом под солнцем.

Но прежде, чем это произойдет, перед нашими глазами откроется сумрачный кинематограф Жики Павловича, одного из трех «столпов» югославского кино 60—70-х годов, единственного из крупнейшей троицы этого кинематографа (Пуриша Джорджевич и Александар Петрович худо-бедно, но были представлены на нашем экране), который так и остался не известным советскому зрителю как раз по причине вечного своего социального угрюмства, бескомпромиссного критицизма, не знающего себе равных даже на столь самокритичном экране, как югославский, еще и потому, что, в отличие от многих и многих своих коллег, Павлович не орнаментирует свои трагические баллады особыми «художественными» достоинствами — напротив, он неуклонно и даже несколько догматично следует логике анализа, естественнонаучной, если позволено будет сказать так, методе исследования крупных угловатых, строптивых человеческих судеб, не задумываясь вступающих в безнадежное единоборство с неблагоприятствующими обстоятельствами, а обстоятельства эти в поэтике Павловича не благоприятствуют им никогда.

Как не благоприятствуют они Павле Безухе, который с первых своих же шагов по глинистой, оскальзывающейся, чмокающей почве сербских проселков то и дело упирается в препоны, которых он, наверно, и представить не мог во время своих зарубежных странствий. И препоны эти не внешние, не злоумышленные, препоны эти, оказывается, носил он все эти годы в себе, и вот привез их сюда, и вот — они дождались своего... Далекое детство, гремящая над страной слава отца, Любомира Безухи, одного из первых ударников послевоенных лет, «югославского Стаханова», символа тех героических лет, не выдержавшего испытания этой славой, популярностью, почитанием, спившегося на бесчисленных банкетах, изгнанного отовсюду, а потом, в припадке пьяной злобы забившего насмерть жену, мать маленького Павле... Первая любовь, настоящая, единственная, Мария, мимо которой прошел он, нет, промчался однажды в погоне за воздушными замками где-то в Сингапуре, Марселе, Марокко — кто помнит сейчас все маршруты его блужданий и заблуждений? Друзья детства, те, с кем — так будет, Павле уверен — они соберут бригаду и отправятся в Катангу, а среди них Йово, самый верный, самый достойный (в этой роли снялся один из самых популярных актеров молодого поколения Радош Баич, дебютирующий также и в роли сценариста картины)...

Эти люди живут в сознании Павле словно в двух измерениях одновременно (и не случайно то и дело вспыхивают в его памяти кратчайшие ретроспекции, как не случайнои то, что в самом финале на нелепом каком-то торжестве прокрутят ролик старой хроники, в котором запечатлен трудовой подвиг его отца) — и там, в прошлом, десяток лет назад, когда Павле отправлялся в свой первый вояж за рубеж, и сейчас, здесь, в Боре, где Мария станет матерью двоих детей, женой инженера, которого Павле спасет в заброшенной шахте, где забылась память о Любомире Безухе, где пьет, распутничает Йово, где все так же поглощает сонмы новых «гастарбайтеров» адский кратер меднодобывающей шахты, извергающий обратно спекшуюся бурую руду, похожую на сгустки человеческой крови, где идет своя, устоявшаяся за прошедшее десятилетие жизнь, в которой Павле все еще нет места, как нет места бродячей певичке с заграничным именем Жанна, которая то и дело попадается на его пути, словно беспутная и беспомощная пародия на его собственную судьбу, его торопливость и слепую веру в удачу.

Быть может, потому его так тянет к ней, что он видит в этом нелепом существе свое отражение; быть может, потому, в самом конце, после всех разочарований, измен, предательств, катастроф, смертей, которыми наполнено недолгое пребывание Павле в горняцком поселке, после того, как будет, наконец, получено разрешение на продажу отцовского дома, и можно будет купить билет на Белград, а потом — туда, в белый свет как в копеечку, в Катангу, за бриллиантами, Павле пойдет прочь от вокзала, обратно в дымный и грязный край, сотрясаемый грохотом взрывов и скрежетом допотопной техники, застилаемый дымом плавильных печей и пылью пустой породы, а за ним, уж так далеко от Катанги, что дальше, кажется, некуда, засеменит с огромным своим чемоданом в руке растрепанная Жанна, дитя этих мест, их пронзительный голос, своя, здешняя...



Отзывы зрителей

1. Старайтесь писать развёрнутые отзывы.
2. Отзыв не может быть ответом другому пользователю или обсуждением другого отзыва.
3. Чтобы общаться между собой, используйте ссылку «ответить».








Реклама на сайте | Ответы на вопросы | Написать сообщение администрации

Работаем для вас с 2003 года. Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше.
Права на оригинальные тексты, а также на подбор и расположение материалов принадлежат www.world-art.ru
Основные темы сайта World Art: фильмы и сериалы | видеоигры | аниме и манга | литература | живопись | архитектура