World Art - сайт о кино, сериалах, литературе, аниме, играх, живописи и архитектуре.
         поиск:
в разделе:
  Кино     Аниме     Видеоигры     Музыка     Литература     Живопись     Архитектура   Вход в систему    Регистрация  
  Рецензии и биографии | Рейтинг кино и сериалов | База данных по кино | Кинопрокат   
тип аккаунта: гостевой  

 Основное
-авторы (28)
-релизы
-связки


 Промо
-постеры (1)
-кадры
-трейлеры


 На сайтах
-imdb


 Википедия
-wikipedia


 Для читателей
-написать отзыв
-нашли ошибку?
-добавить информацию
-добавить фильм

Страница создана:
Contributor

Над страницей работали:
sontani
Contributor



буду смотретьсмотрюпросмотреноброшенов коллекциивсе спискинаписать отзывредактировать<-->


Змеиная тропа (1986, постер фильма)
видео 0 | постеры 1 | кадры 0
Змеиная тропа


НазванияOrmens vag pa halleberget / The Serpent's Way
ПроизводствоШвеция
Форматполнометражный фильм
Хронометраж111 мин.
Жанрдрама
Первый показ1986.12.25 (Швеция)
РежиссёрБу Видерберг
Сценарий, идея Бу Видерберг, Торгни Линдгрена
КомпозиторСтефан Нильссон
В ролях Стеллан Скарсгард, Рейне Бринолъфссон, Пернилла Огаст, Стина Экблад, Томас фон Брёмссен, Пернилла Уолгрен и другие


Средний балл10.0 из 10
Проголосовало
1 чел.
Место в рейтингефильм ещё не попал в рейтинг
Проголосуйте 


Краткое содержание

Действие фильма происходит в 19 веке в труднодоступной местности на севере Швеции. В картине без прикрас показаны жизнь и взгляды простых людей, чья безграничная вера в Слово Божье помогает им безропотно терпеть вопиющую социальную несправедливость, глубоко укоренившуюся в их культуре. В центре повествования судьба молодой женщины по имени Теа, которая вынуждена потакать сексуальным желаниям домовладельца, который, согласно устоявшимся морально-этическим взглядам и довольно сомнительной интерпретации Библии, имеет неоспоримое право взимать столь своеобразную «ренту» с любой женщины, которая ему должна. После смерти старого домовладельца за дело берется его сын. Когда Теа состарилась, он решает, что пришла пора брать «ренту» с ее дочери.

текст от sontani


Рецензия
© Елена Стишова, Сборник «Киноглобус — двадцать фильмов 1987 года»

Казалось, мировое кино навсегда распростилось с традиционным эпосом. Ретро и пришедшая из литературы субъективная эпопея вытеснили с экрана классическую форму и вполне компенсировали нашу потребность в общении с прошлым.

И вдруг на московском фестивальном экране встречаются сразу несколько фильмов, да еще поставленных крупными режиссерами, где нежданно-негаданно дает себя знать то ли безотчетная тоска по сданному было в архив типу художественного мышления, то ли объективная необходимость в нем. Не повод ли это, чтобы в самом факте возвращения к хорошо забытому старому заметить тенденцию? Или, по крайней мере, поразмышлять о том, почему такие мастера, как Бу Видерберг, братья Тавиани и даже Стивен Спилберг, сделавший себе славу на роскошных коммерческих киносказках, предпочли сегодня искусам изощренной кинематографической формы праязык неспешного эпического повествования, многонаселенный, растянутый во времени кинороман?

К размышлениям на эту тему подталкивают и превходящие обстоятельства: «Змеиная тропа» на XV Международном кинофестивале в Москве была отмечена премией секции критики Союза кинематографистов СССР.

Искусство первым обнаруживает потребности нашего «коллективного бессознательного», а мы — уже постфактум — пытаемся объяснить, почему еще вчера нас тянуло на зыбкое ретро, а сегодня необходима твердая почва эпоса. Рефлекс самосохранения? Потребность прикоснуться к нетленному миру вечных истин, чтобы обрести потерянное равновесие? Недаром ведь пущено в обиход словечко «неоконсерватизм». Эсхатологический синдром, поразивший человечество, частично снимается пусть иллюзорным, но возвратом в то почти мифологическое прошлое, когда время текло медленно и ритмично, капля за каплей, а микромир какой-нибудь округи вроде фолкнеровской Йокнапатофы казался Космосом.

Впрочем, эпические сюжеты, на которые я опираюсь, вовсе не идилличны, напротив. Разве что Спилберг в «Цвете пурпура» остался верен себе и накренил поначалу драматическую историю в сторону банальнейшей мелодрамы — получился лжеэпос, которым мы сыты по горло у себя дома. А братья Тавиани сделали своим эпическим героем сам Кинематограф, материализированную ипостась Хроноса...

Время в «Змеиной тропе» кажется неподвижным. Персонажи умирают и рождаются, в повествование входят новые герои, иные исчезают навсегда,— а время стоит на месте, как вязкая болотная вода. Эффекта неподвижного времени автор достигает, ставя своих героев в одинаковую ситуацию, разыгрывая одну и ту же историческую мизансцену. Ситуация извечная: бедняк и богач, вассал и сюзерен. Ею диктуется и мизансцена, где и те и другие выступают в традиционных ролях — жертвы и палача.

Палач появится на экране в облике огромного апоплексического старика в огромной шубе. Он будет долго ехать в санях по зимней дороге, освещаемой факелами на манер русской лучины. Когда на рассвете снег станет голубым, старик окажется в доме, где две женщины, старая и молодая, встретят его как свою судьбу. Судьбу, конечно же, несчастную. Что же, кроме несчастья, может принести в дом такой старик?

Несколько фраз, и становится ясно: висельник, которого заметила камера в желтом пламени осенней листвы еще в первых кадрах фильма, был хозяином этого дома. И повесился он потому, что дом перешел в собственность этого вот старика по имени Орса. Чтобы не остаться на улице, женщины должны платить ему арендную плату. Но старик положит тяжелый взгляд на молодую, на Tea (Стина Экблад), скажет: «Мы с ней договоримся обо всем».

И пойдут перед нами картины жития страстотерпицы Tea. Режиссер монтирует повествование из судьбоносных событий в жизни героини. Подробности, детали, психологические мотивировки отсекаются, как и надлежит большой эпической форме, довлеющей мифу. Возникает особая плотность экранного повествования, когда рассказано много больше, чем показано.

В доме появился неловкий, скромный даже, молодой человек. Он передал Tea зеркало, завещанное недавно умершим стариком Орса. Это его сын и наследник Карл. Вместе с лавкой, деньгами и акциями ему досталась и Tea с малышкой, прижитой от старика. Скоро Tea придется расплачиваться с Карлом Орса, а пока он тихо удалится, уступив место одноглазому весельчаку и выпивохе Якобу. Пожалуй, с ним Tea была счастлива. Рожала одного за другим, работала по дому, а вечерами вся округа плясала под его скрипку.

Но Якоб исчезнет из ее жизни, как когда-то отец. Он повесится на дереве. Тогда змеиной тропой, протоптанной старым Орса, придет Карл. И включится время — словно чья-то невидимая рука рванет рубильник. Закадровый голос с бесстрастной интонацией протоколиста станет вычитывать из церковной книги даты рождения детей Tea, теперь уже от Карла Орса. 1862-й, 1863-й, 1864-й...

Россия переживает в это время первые пореформенные годы, отмену крепостного права. В Европе во всю хозяйничает капитализм. Но чем отличается судьба Tea от горькой судьбины русской крепостной крестьянки? Уйдем, впрочем, от этой ассоциации — она невольно политизирует сюжет, явно тяготеющий к вечным темам, к метафизике бытия. Он ближе к «Бремени страстей человеческих» Сомерсета Моэма, к классическому европейскому роману прошлого века, замечательному не философией, а как раз эмпирикой, картиной нравов, за которой вставало все: национальный менталитет, религиозная традиция, экономические отношения.

Нет, Tea не взбунтуется против своего палача. Даже когда родит от Карла мертвогоребенка и умрет родами Эва, ее дочь и его сводная сестра. Судьбу свою Tea принимает и несет с достоинством — до гробовой доски.

С ее уходом что-то кончится: и в атмосфере фильма, и в той реальности, которая открывается за ней. Время, начав двигаться, будет все ближе подбираться к нам. Вассал поднимет руку на сюзерена. Когда Карл Орса посягнет на жену Яниса, сына Tea, Янис возьмет нож и навсегда лишит Карла мужской доблести.

Рушатся патриархальные отношения, разваливается патриархальный мир. Настает утро, когда дом Tea проваливается в тартарары под ударами топора Карла и его работника, пытающихся разобрать крышу и лишить крова семью Яниса. Разверзшаяся земля принимает обломки вместе с людьми, их жалким скарбом и великими страстями.

Традиционная эпопея заканчивается метафорой в духе Габриэля Гарсиа Маркеса. А последняя ремарка за кадром звучит как возможный ответ на вопрос, поставленный вначале: «Жители этой деревни имели обыкновение ставить россказни выше действительных событий».

Россказни — то есть сказки, предания, легенды — всегда спасали человечество от духовной гибели. Нам же подавай правду, какой бы она ни была. Россказни мы отринули. Не о них ли тоскуем, возвращаясь в утраченный мир эпоса?



Отзывы зрителей

1. Не размещайте тексты, уже размещенные вами на других сайтах.
2. Отзыв не может быть ответом другому пользователю или обсуждением другого отзыва.
3. Чтобы общаться между собой, используйте ссылку «ответить».









Выборка фильмов из базы данных:

- тип
- по алфавиту
- год выхода
- страна
- статус
- жанр
- теги
- тип оригинала
- сортировка



Реклама на сайте | Ответы на вопросы | Написать сообщение администрации

Работаем для вас с 2003 года. Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше.
Права на оригинальные тексты, а также на подбор и расположение материалов принадлежат www.world-art.ru
Основные темы сайта World Art: фильмы и сериалы | видеоигры | аниме и манга | литература | живопись | архитектура