В отношении Вон Карвая видится особенно верным и точным высказывание о том, что истинный творец всю жизнь – в применении к кинематографу – снимает один и тот же фильм. Один и тот же, невзирая на обращение к разным темам, чередование места и времени действия, имён героев… Или даже – радикальное изменение стилистики, как в случае с его девятой по счёту постановкой. Впрочем, «Любовное настроение»¹ можно посчитать косвенным продолжением «Диких дней» /1991/. Даже если верится с трудом, что речь тогда шла о той же самой Су Личжен, дважды блистательно сыгранной Мэгги Чун…

Любое произведение Вон Карвая таит в себе целую Вселенную чувств. Но «Любовное настроение» резко выделяется не только в ряду его предшествующих работ, в которых – в большей или меньшей степени – кипели нешуточные страсти и бушевали эмоции. Картина уникальна для всего кинематографа рубежа столетий и тысячелетий, возвращая не столько к подзабытой экранной манере², сколько – в уже изрядно растраченное мироощущение. Ничто не вечно под Луной, а уж феномену 1960-х годов, этого поистине «оттепельного» (во многих отношениях) десятилетия, отмеченного явлением поколения «шестидесятников», было тем более уготовлено лишь краткое существование. Вот и история Су и Чоу, встретившихся случайно, не менее случайно открывших для себя неприятную тайну и с неизбежностью, невзирая на зародившиеся высокие чувства, расстающихся, носит мимолётный характер. А между тем миг их очередного свидания наедине, когда ни Он, ни Она так и не решается поддаться любовному порыву и даже – признаться себе в том, разрастается, кажется, до бесконечности. Именно такие мгновения фактически неотличимы от вечности – во всяком случае в восприятии человеком. И даже исход с признанием³ неумолимости быстротекущего Времени ничего, хочется верить, не меняет…

Картина оставляет с поразительно, несказанно светлым, радостным ощущением на душе, в умиротворённости и с воспоминанием о томительном, но и неизъяснимо прекрасном любовном настроении. Тот факт, что режиссёр-сценарист⁴ решил не включать уже отснятые интимные сцены, окончательно придав рассказу, таким образом, сугубо платонический характер, глубоко символичен! Вон Карвай как мало кто из коллег приблизился к запечатлению мига зарождения любви, сумев неуловимо тонко передать душевный процесс, по Стендалю, «кристаллизации» – в заключительных кадрах, когда прощальные слова Су и Чоу так и останутся для зрителей покрыты завесой тайный.


__________
1 – Между прочим, In the Mood of Love – всего лишь англоязычный аналог оригинального названия, который был навеян режиссёру песней Брайана Ферри I’m in the Mood of Love.
2 – Хотя о непосредственных и косвенных влияниях на режиссёра целой плеяды мастеров из прошлого (от Микеланджело Антониони до Ясудзиро Одзу) можно было бы говорить долго.
3 – Например, в тексте своеобразного послесловия, звучащего, почти как эпитафия.
4 – Впрочем, Карвай не пишет сценарии как таковые, предпочитая импровизировать, что на сей раз даже привело к непониманию со стороны властей КНР.