Первая часть «Подземелья драконов», поставленная в 2001-м году канадцем Коуртни Соломоном, обошлась в $35 млн. – и примерно столько же составили общемировые кассовые сборы, то есть продюсеры смогли вернуть около половины затрат. С учётом данного обстоятельства появление «сиквела», хотя и ограниченного в производстве бюджетом в $15 млн., выглядит несколько странновато. В США компания-дистрибьютор (причём столь крупный голливудский «мейджор», как Warner Bros.!) так и не рискнула выпустить картину в национальный прокат, устроив 8-го октября телевизионную премьеру, однако в других странах фильм всё же попал на киноэкраны. Не стала исключением и Россия, где «Подземелье драконов 2: источник могущества» рекламировалось и демонстрируется достаточно широко. И, в принципе, это не вызывает удивления, так как вынужденная экономия средств не слишком сказалась на зрелищной стороне ленты. А уж по части художественного уровня Джерри Лайвли и сценаристам Брайану Руднику и Роберту Киммелу удалось даже превзойти предшественников, что, впрочем, сложно посчитать особой заслугой, поскольку оригинал производил впечатление некоего кинематографического недоразумения.

Чернокнижник Дамодар, по-прежнему одержимый жаждой власти над миром, обретает силу великого заклинания, которое позволит вернуть к жизни всемогущего Бога Драконов (между прочим, оригинальный подзаголовок фильма переводится иначе – как «Гнев Бога Драконов»), заточённого в каменной пещере представителями цивилизации, давно исчезнувшей с лица земли. Под угрозой гибели оказывается королевство Измир, и правитель, прислушавшись к советам приближённых, отваживается использовать единственный шанс, чтобы одолеть опасность. Первую из двух сформированных команд возглавляет Дерек, начинавший как рыцарь и глава личной охраны монарха, но позднее ушедший в законотворческую деятельность, который призывает на помощь четырёх знаменитых воинов, являющихся живыми воплощениями великих человеческих качеств: силы, чести, хитрости и ловкости. Им предстоит проникнуть в логово Дамодара и завладеть «источником могущества». Одновременно группе колдунов, собранных со всего королевства, надлежит разгадать тайну Бога Драконов – иначе все старания пойдут прахом. Грандиозные усилия прилагает Мелора, уже подпавшая под проклятие Дамодара, – давно увлекавшаяся тайнами магии жена Дерека.

Поклонники знаменитой ролевой системы, пользующейся феноменальной популярностью и положенной в основу дилогии, смогут обнаружить изрядное количество намёков и отсылок: встречающиеся (в разных местах) имена демонов Йиногу и Джубилекса, упоминания в диалогах о таких местах, как Башня призраков Ивернесс и Бэрриер Пикс, и прочее в том же духе. Однако в данном случае, пожалуй, намного важнее и уж точно интереснее сугубо кинематографический контекст. У Коуртни Соломона получился вычурный симбиоз разных жанров, где типичный фэнтези сочетался с комедией, приключенческие мотивы соседствовали с элементами фильма ужасов, а итоге – возникало ощущение тотального сумбура, где даже талантливые актёры, включая Джереми Айронса, просто не могли не переигрывать и не фальшивить. Авторы продолжения пошли совсем иным путём, даже пригласив выразительного английского актёра Брюса Пейна вновь воплотить образ Дамодара. И в первую очередь для «сиквела» была найдена интонация, вполне адекватная экранным событиям. «Подземелье драконов 2: источник могущества» – уже полноценный фэнтези, призванный поразить воображение, в меру суровый и совсем немного пугающий. Более того, это фэнтези в своём классическом, первозданном (возможно, слегка устаревшем) виде, не обременённый ироническим авторским комментарием к воспроизводимым легендарным преданиям. Чтобы почувствовать разницу, достаточно сопоставить, скажем, такие разные кинопроизведения о противоборстве с мифическими чудовищами, как «Победитель драконов» /1981/ Мэтью Роббинса и «Сердце Дракона» /1996/ Роба Коэна. Испытания, выпадающие на долю команды Дерека, принадлежат к той же категории, что и препятствия, одолевавшиеся, допустим, Конаном или Рыжей Соней в экранизациях прозы Роберта И. Ховарда. Здесь и сражения с разного рода нечистью, оживлённой усердием специалистов по объёмной компьютерной графике и визуальным эффектам, и преодоление изощрённых ловушек, расставленных Дамодаром.

Правда, неожиданным образом сказались пристрастия Джерри Лайвли к хоррорам и триллерам. Солидный опыт участия в создании страшных лент (сначала в качестве оператора, в том числе у весьма известных режиссёров, позднее – на собственных постановках) проявился в том, что эпизоды, посвящённые напряжённым поискам ответов в области колдовских знаний, воспринимаются с наибольшим интересом. Если подвиги Дерека показаны в целом шаблонно, то здесь – чувствуется несомненная увлечённость авторов. Лайвли явно не ограничивается воспроизведением эффектной внешней стороны магических ритуалов, описанных в священных древних книгах, секрет которых на свой страх и риск пытается раскрыть Мелора. В первую очередь до зрителя осторожно доносится мысль о том, что подлинное могущество сокрыто внутри самого человека, а прежде чем тревожить великие силы, необходимо доказать чистоту собственных помыслов и проникнуться непоколебимой верой. И с подобной оговоркой аргументы в пользу того, что магия – явление не такое уж вымышленное (вопреки общепринятым в современном, рационалистическом мире суждениям), не кажутся преувеличением и тем более нонсенсом. Правда, от авторов фильма было бы наивно ожидать радикально смелой интерпретации распространённых мифологических мотивов (кстати, обратите внимание на созвучие фабуле знаменитой русской народной сказки о смерти Кащея Бессмертного) и архетипических образов, на что отважился советский драматург Евгений Шварц, чья пьеса «Дракон», невзирая на антураж, не случайно воспринимается архиактуальной.