World Art - сайт о кино, сериалах, литературе, аниме, играх, живописи и архитектуре.
         поиск:
в разделе:
  Кино     Аниме     Видеоигры     Литература     Живопись     Архитектура   Вход в систему    Регистрация  
  Рейтинг аниме | Ролики | Манга: алфавит, жанры | База данных по аниме | Теги | Онгоинги | Сезоны аниме   
тип аккаунта: гостевой  

 Основное
 - авторы (73)
 - компании (13)
 - связки


 Сайты
 - ann
 - anidb
 - mal
 - syoboi
 - allcinema


 Сайты (рус)
 - fansubs


 Кинотеатры
 - wakanim


 Википедия
 - википедия (en)
 - википедия (ja)
 - википедия (ru)


 Промо
 - трейлеры
 - постеры
 - кадры


 Для читателей
 - болталка
 - написать отзыв

Над страницей работали:
p0pwax
Contributor



вернуться на страницу аниме «Волшебник-воин Орфен (2021)»

• Эта страница - болталка, тут можно свободно общаться и обсуждать аниме «Волшебник-воин Орфен (2021)». Тут можно спорить, но не ругаться, общаться между собой или просто постить новые заметки и впечатления. В обсуждении могут содержаться лёгкие спойлеры, но всё-таки старайтесь не портить другим людям настроение от просмотра, публикуя горячие спойлеры. Ещё у нас категорически запрещён мат, оскорбления и обсуждение политики.

• Вы можете писать сообщения и делиться новостями в болталке задолго до выхода аниме на экраны. Здесь нет ограничений на количество постов. Каждый человек может оставить сколько угодно сообщений.

• Мы не рекомендуем вам писать на этой странице полноценные отзывы-рецензии, так как они попросту затеряются по мере обсуждения, не получат лайков и никогда не попадут на основную страницу этого аниме. Вы можете опубликовать развёрнутое мнение об аниме в разделе отзывов.

• На странице категорически запрещён троллинг. Модерация оставляет за собой право блокировать тех посетителей, которые пришли не общаться, а подкалывать других участников болталки, едко троллить и портить атмосферу. Администрация никак не комментирует вопросы блокировок, поэтому если ваш аккаунт заблокирован, то не нужно спрашивать причину, так как она всегда есть.





начало обсуждения | Aenate2020.10.12

Полное название аниме 2021 года на русском языке – это «Волшебник-воин Орфен: Кимлакская битва».

Как упоминалось, о черном колдуне Орфене, который до изменения акцента своей деятельности изначально был обучен для борьбы с существами нечеловеческих способностей, с 1994 года существует и продолжает развиваться и переиздаваться серия романов и рассказов, она охватывает его жизненный путь от 4 до 43 лет, при этом в финале повествования недруги Орфена не скрывают, что нуждаются в необычном жизненном опыте Орфена, однако сам Орфен получает решающий стимул развить этот опыт для перехода на новый уровень познания.

СПОЙЛЕРЫ. Из аниме 2020 года мы узнаём, что у Башни Клыка не было настоящей причины убивать дорогую Орфену с раннего детства колдунью Азалию после её превращения в драконоподобное чудовище, и Орфен и Азалия фактически пострадали от заговора враждебной группы колдунов, имевшей целью ослабление их наставника Чайлдмана – наиболее высокоразвитого колдуна континента Киэсалхима, преемником которого должен был стать даровитый и старательный Орфен. Из-за этого Орфен покидает сообщество колдунов, но так как Орфен – человек с колдовским сознанием, то после него остаётся воспоминание, которое начинает жить своей жизнью.

5 лет спустя Орфен спасает Азалию, которая ожесточается из-за атак колдунов, притом, обнаружив посмертное послание Чайлдмана, Орфен в силу определенных причин думает, что надзор за Азалией будет его действием в духе «поледней воли» его погибшего наставника. Но после встречи с существом, у которого с Чайлдманом был секретный договор, – с Глубоким Драконом, хранителем тайны, способной повлиять на весь континент Киэсалхима, – становится ясно, что одной лишь Азалией «последняя воля» Чайлдмана по отношению к Орфену не ограничивается. Однако, основываясь на исторических событиях, Орфен настроен подчеркивать противопоставление Драконов и человеческих колдунов и их вражду и оказывается неспособен мирно взаимодействовать с Глубоким Драконом, который до молитвы драконопоклонников настроен невраждебно и посылает к Орфену свою жрицу. Такая разница между Орфеном и его наставником Чайлдманом в способностях и реальных, а не притворных взглядах на мир не может не вызывать у Орфена опасений, но он отбрасывает их, так как, прибыв в город колдунов Тафрем для контроля за предавшейся там тёмным делам Азалией и надеясь, что её можно вернуть к мирной жизни, Орфен побеждает получившее из-за недопонимания Азалии убийственную материальную оболочку колдовское воспоминание из своего прошлого, которое вознамерилось уничтожить Орфена, и для достижения позитивного результата Орфену потребовалось не только выдержать разумный баланс между тьмой и светом в использовании колдовских и боевых приёмов, но и задуматься о своей истинной сущности.

Орфен берёт на себя ответственность за наследие наставника Чайлдмана и возвращается к взаимодействию с сообществом колдунов, участвуя в духе своего наставника в борьбе с враждебной группой колдунов, которая через своих Старейшин 5 лет назад провела решение об убийстве Азалии, а теперь задумала использовать бывший в собственности Чайлдмана Мировой Фолиант для установления власти над Башней Клыка. Истинную важность Мирового Фолианта Орфен оценивает по критерию, полученному из опыта взаимодействия с Глубоким Драконом, и прячет этот Фолиант, а позже мы узнаём, что Фолиант содержит информацию о том, как мир, в котором живёт Орфен, может разрушиться.

Однако активность Орфена, которая дважды помогла выжившим Старейшинам Башни Клыка, не вызывает их положительного отношения к Орфену, а напротив, они окончательно исключают этого излишне сильного и энергичного колдуна, некогда проявившего нелояльность. При этом Мировой Фолиант похищен желавшей искупить вину, но возомнившей себя истинной наследницей Чайлдмана Азалией, которая по опыту Орфена в своём рвении уже неоднократно приносила беду, используя мощные колдовские артефакты, и Орфену ничего не остаётся, кроме как на случай возможной катастрофы следовать туда, куда направился Мировой Фолиант. КОНЕЦ СПОЙЛЕРОВ.

Производством аниме 2020 года занималась Studio Deen (основана в 1975 году, одна из недавних работ – “Меч Жёлтого императора. Бледное сияние”, 2018), а режиссурой и сценарием аниме 2020 года занимались, соотвественно, Такаюки Хамана (в индустрии аниме 32 года, режиссёр «Заклинательницы зверей Эрин» и «Принца тенниса» (сёнэн и Рэйко Ёсида (в индустрии аниме 31 год, сценарист «Вайолет Эвергарден» и «Формы голоса» (сёнэн, и они же должны заниматься и аниме 2021 года. Как видим, в аниме 2020 года всего за 14 серий успели дойти до тома о Мировом Фолианте, как-то затрагивая по пути все другие тома до него, и мы уже знаем из тех событий, что в продолжении 2021 года должны быть Азалия и Мировой Фолиант, а во 2-м сезоне 1999 года их совершенно не было, поэтому каких-либо событий из 2-го сезона 1999 года в этом аниме 2021 года мы не увидим, так как тот 2-й сезон 1999 года касался совсем другой тематики, а после него вышла игра для PlayStation 2 «Орфен: наследник колдовства».

С 07.10.2020 аниме 2020 года транслируется в Японии повторно.





ответ #226110 | Aenate2021.01.27

1-я серия: СПОЙЛЕР
Серия начинается в огромном колонновидном храме с Рамонирокку, который говорит, что, став архимагом людей после обнаружения бреши в барьере, созданном «архимагством» Драконов, он несколько веков назад создал Кимлакскую церковь и есть здесь ожидать их спасения.
[в ранобэ Рамонирокку не употребляет местоимение warera для обозначения себя лично]

Место действия меняется на маленькую гостиницу, где группа вооруженных мужчин под предводительством девушки-атамана Мэдхен, которая носит верхнюю часть доспехов, планирует совершить самое опасное в их жизни – проникнуть в руины «Театра Камисунда». Видно, что изображение Театра к карте приложено дополнительно, т.е. на карту он не нанесён. В Театре на них нападают крылатые собаковидные стражи-людоеды и роботоподобные големы.

Тем временем волшебник-воин Орфен с девушкой Клио Эверластинг и его учеником Мэджиком Лином в забавных сценах у костра обсуждают и разбираются с тяготами их путешествия. Орфен вспоминает необычную концентрацию экстраординарных событий в их путешествии за такой короткий срок, и вот со стороны Театра Камисунда, о котором путешественники ещё не знают, доносятся человеческие крики. С мыслью о материальном вознаграждении, в котором они нуждаются, путники отправляются на помощь.

Они застают лишь кровавое пиршество крылатых стражей, и перед смертью оставшийся представитель отряда Мэдхен успевает сообщить, что госпожа Мэдхен ещё внутри Театра (в аниме Орфен так узнаёт, что здание – театр). Детёныш Глубокого Дракона Леки, который путешествует с Клио Эверластинг, побеждает одного из стражей. Но, отбиваясь от других летающих стражей, Орфен решает, что их слишком много, и бóльшая часть стражей покинула Театр, поэтому разумнее будет укрыться в Театре. Путники запирают ворота Театра изнутри.

В Театре Орфен опознаёт статуи «Ангела и Демона» для Сведенбори. Мэджик уточняет, тот ли это Сведенбори, который указан в Мировом Фолианте (в прошлом сезоне Мэджик разобрал в Мировом Фолианте слова «архитектура мира или разрушится, или изменится»). Орфен кратко рассказывает спутникам историю Верховного Повелителя Всего Материального, магию которого Драконы не смогли использовать. Орфену интересен этот Театр со статуями «Ангела и Демона»для Сведенбори. Мэджик предполагает, что Театр – это храм Сведенбори, но, возможно, он ошибается.

Тем временем Азалия находятся около Театра с её новыми попутчиками – гномами Вулканом и Дортином. Сама Азалия по какой-то причине не попала пока в Театр, но знает, что Орфен уже внутри. Видимо, Азалия следит за Орфеном. Вулкан шутит, что его ненавистного кредитора Орфена захлопают в Театре овациями «до упаду».

Мэджик думает, что детёныш Глубокого Дракона Леки может телепортировать их из Театра, однако Клио Эверластинг возражает, что, когда она о чём-то просит Леки, он делает всё не по её замыслу, а по-свóему. Компания входит в театральный зал-амфитеатр, где разбросаны тела погибших участников отряда Мэдхен. Орфен определяет эффекты защитного колдовства Небесных Созданий (Норнир, Целестиалов) и думает, что Театр – археологический памятник Небесных Созданий, а значит, тут должно было быть множество их артефактов – которые обычны для Небесных Созданий и смертельно опасны для людей – и стражей повсюду для их охраны от рейдеров. Орфен думает, что это колдуны убрали Театр с карт, чтобы исследовать и забрать артефакты; ему известно, что так было с гробницей Истершива (в прошлом сезоне) – Небесного Создания, которая построила таинственную Башню Мировой Карты в городе колдунов Тафреме.

В этот момент ворота в театральный зал-амфитеатр выбиваются взрывом, и в зал попадают последний уцелевший воин отряда Мэдхен и роботоподобный голем, который его преследует. Орфен идентифицирует, что это не убийственный для рейдеров голем-ассасин Небесных Созданий, а другой тип. Мэдхен пытается защитить воина своего отряда, которого зовёт Фреддином, и нарушить функционирование голема мечом, но после её первой попытки голем начинает действовать вновь. Голем умеет говорить, он замечает Орфена и его спутников и обращается к ним со словами: «Колдуны?» После этого голем хватает Фреддина и намерен с ним скрыться. Мэдхен преследует голема, несмотря на предупреждающий окрик Орфена о том, что голем заманивает её в ловушку, но, похоже, Мэдхен благородно не хочет оставлять Фреддина. Орфен, Клио и Мэджик следуют за ней. Голем заводит преследователей в тупик и атакует Мэдхен, однако та слишком мастерски для рейдера отбивает его удары, что не может не заметить профессионально обученный Орфен. Голем смертельно ранит Фреддина и исправляет свои повреждения с помощью колдовства Небесных Созданий. Он телепортируется, а в стене открывается проём в колодец, ведущий вниз, в который падает тело Фреддина, который скорее всего погибнет от падения, если ещё не умер от ранения големом.

Тем не менее Мэдхен хочет последовать за Фреддином на нижний ярус. В обсуждении герои определяют, что Театр окружен стражами и заполнен ловушками, другого выхода из Театра нет, но на нижнем ярусе такой выход может быть. Мэдхен вызывает подозрения к её истинной идентичности некоторыми словами. Орфен подозревает, что она не та, за кого себя выдаёт. Мэдхен говорит, что с пустыми руками вернуться она не может, но не хочет раскрывать, что ей нужно в Театре.

Клио Эверластинг выговаривает, что они следуют в Кимлак, и Мэдхен удивлена, но говорит, что выросла в пригороде Кимлака, и знает способ, как туда попасть таким сомнительным путникам. Мэдхен предлагает сделку – помощь при спуске на нижний ярус Театра в обмен на тайну проникновения в Кимлак.

Возможно, это интуиция, и Орфен поплатится за то, что не послушал девушку, но Клио Эверластинг ни за что не хочет спускаться вниз. Она не хочет, чтобы Орфен помогал такой девушке, как Мэдхен, к тому же под неким предлогом Мэдхен попросила Орфена нести её при спуске руками.





ответ #226200 | Мунаундак --> Aenate2021.01.31

Ну, ни фига себе, как ты заморочился. Решил сериал пересказать?





ответ #226210 | Aenate2021.01.31

2-я серия: СПОЙЛЕР
В 1-м сезоне Орфен шёл на жертвы ради Азалии и ради новой девушки Клио Эверластинг, а 1-я серия 2-го сезона называется «Скажите вашу волю, Повелитель Демонов», и Орфена пустили в «Подземный Театр Камисунда» к «Повелителю Демонов». Азалия в 1-м сезоне пока не была готова жертвовать собой ради кого-либо. Гениальная и выдающаяся колдунья Азалия в этой серии не может войти в «Подземный Театр Камисунда», пока он защищён колдовством. Не Азалия, а колдун, признанный "Повелителем Демонов" достойным, способен привлечь тех, кто будет готов последовать за ним.
====
Возможно, из-за способа транспортировки «женщина на мужчине» этой девушки Мэдхен Орфеном Клио Эверластинг пока не может переносить нахождение Орфена и Мэдхен наедине, поэтому, спускаясь вниз, она торопится и сбрасывает вниз Мэджика, мешая тем самым уединению Орфена и Мэдхен. Позже, чтобы вызвать ревность Орфена к ней, Клио Эверластинг шествует вперед рука об руку с её новым кавалером Мэджиком.

Орфен хочет знать, до какой степени Мэдхен осведомлена о Театре. Мэдхен говорит, что знает, что в Театре (известном надземном уровене) показывали пьесу «Повелитель Демонов», и Театр приказали разрушить. Мэдхен явно знает, почему Театр сохранился, но уклоняется от ответа на вопрос Орфена, и Орфен даёт ей понять, что не верит в её маскарад «рейдера».

По пути компания обнаруживает вырезанную в камне надпись на древнем языке, который изучают в Башне Клыка, поэтому Орфен умеет читать на этом языке и разбирает, что они находятся в «Подземном Театре Камисунда».

Пара Мэджик/Клио продвигается впереди и попадает под ментальный контроль издающих механические звуки существ, сокрытых во тьме. Руководствуясь интуицией, Орфен атакует существ и освобождает Клио и Мэджика от ментального контроля. Клио и Мэджик выражают благодарность и готовность следовать под началом Орфена дальше.

За спинами путников телепортируется гигантский голем-страж нового типа. Голем хватает Клио и начинает процесс для телепортации, его атакуют Мэджик и Мэдхен, а Орфен завершает задачу, нарушив источник колдовства Небесных Созданий голема. Тем не менее оказывается, что за путниками следят ещё несколько подобных гигантских големов-стражей, и они всё равно телепортируют куда-то Клио, Мэджика, Мэдхен и Леки. Орфен остается один на один с ними.

Первый голем-страж, будто по театральной роли, делает утверждение и, после того как Орфен прервал его вопросом о судьбе Клио, Мэджика и Мэдхен, сам себя уточняет, конкретизируя: Орфен (в целом) является тем, кто смог быть «Ищущим», но (в более узком смысле) быть «Ищущим» истину об Ангеле и Демоне Орфен не оказался способен. О поступке Орфена, противоречащем поиску такой истины, по ролям говорят следующие големы-стражи. Орфен хочет атаковать, но перед исчезновением последний из големов-стражей отмечает, что природа квалификации Орфена или его неквалифицированность будет видна по пьесе «Повелитель Демонов». Оставшись один, Орфен невольно произносит фразу, которая звучит, как будто из роли в театре: «"Коль жаждешь ответов, приди", - означает ли это?»

Тем временем Азалия пытается телепортировать себя с помощью колдовской шкатулки Небесных Созданий, но, как указывалось выше, не может попасть в «Подземный Театр Камисунда», который защищён колдовскими щитами, и разгуливает по доступной ей надземной части здания Театра.

Орфен входит в подземный театральный зал-амфитеатр, и позже отмечает: «Да у вас тут полный зал!» Ведь стены зала увешаны собаковидными крылатыми стражами-людоедами, а у края амфитеатра находятся гиганские големы-стражи, количество которых по мере уничтожения будет обновляться.

Голем-страж возвещает волю «Повелителя Демонов» из Театра о том, что загипнотизированный на сиденьи театра Мэджик ещё незрел, чтобы познать истину. Големы-стражи и крылатые стражи готовятся атаковать, так как работники Театра считают, что негодные познать истину спутники Орфена должны умереть, а Орфен вспоминает слова своего наставника Чайлдмана Паудерфилда о том, что, даже если выхода нет, всё равно нужно делать всё, на что человек способен. Орфен думает, что если эти мотивирующие слова не помогут, то он припомнит это своему наставнику на том свете.

Сначала Орфен использует заклинания точечного воздействия, затем заклинание, поражающее всю область дислокации големов-стражей, но на смену им приходят новые големы, и Орфен спускается ниже уровня големов и использует разрушающее заклинание ко всему пространству амфитеатра выше места своего нахождения, избавляясь от всех находящихся там крылатых стражей и големов. Немедленно телепортируется дополнительный голем-страж, который удерживает Мэдхен в заложниках внутри огромного кристалла, и предлагает Орфену прекратить разрушения, так как «Повелитель Демонов» может принять решение по Орфену, а негодные спутники Орфена должны умереть.

Орфен намерен продолжить бой, а к нему присоединяется Клео Эверластинг. Позже она расскажет свою историю о том, как её с Леки телепортировали в комнату с чем-то похожим на операционный стол без видимого выхода, она искала везде и обнаружила там колдовской меч-артефакт Небесных Созданий, их атаковал тамошний голем, она попросила Леки о помощи, поэтому Леки для спасения перенёс её поближе к Орфену – прямо на голову голема-стража рядом с Орфеном. Клио Эверластинг колдовским мечом наносит повреждение голему и разбивает кристалл, где заключена Мэдхен, – теперь Мэдхен в долгу перед Клио за спасение. Мэдхен завладевает колдовским мечом и доводит разрушение голема до конца, но перед героями материализуется ещё множество големов. Мэдхен отражает их нападения, а Орфен переносит с помощью заклинания полёта всех спутников на одну из верхних платформ вне зоны досягаемости големов. Для разрушения Орфен применяет секретную колдовскую технику своего наставника Чайлдмана Паудерфилда – «Фигура "Ада"». Големы уничтожены, а Театр начинает разрушаться.

Материализуется коронованный голем на троне, называет себя «Повелителем Демонов», выполняющим приказы создателя Театра, хвалит Орфена за превосходные навыки и говорит, что Орфен достоин получить знания. Он рассказывает Орфену об ужасном Проклятии, которое ждёт и таких колдунов, как Орфен, погружает спутников Орфена в транс, а Орфену показывает истинную пьесу «Повелитель Демонов», но без фрагмента информации, о которой упоминали големы-стражи раньше. Орфен видит диалог между Повелителем Демонов и Прошлым, Настоящим или Будущим, где Прошлое, Настоящее или Будущее хочет наказать группу своих «Ангелов и Демонов», чтобы вернуть в мир гармонию, а Повелитель Демонов с этим не согласен. Здание Театра исполнило свой долг и начинает разрушаться, а театральный голем-«Повелитель Демонов» говорит Орфену, что негодные спутники Орфена должны погибнуть. Орфен закрывает их своим телом. Разблокировкой от разрушения здания пользуется Азалия, которая становится способной найти Орфена и телепортирует Орфена и всех его спутников наружу. Азалия оставляет Орфену, который находится без сознания, памятную записку о своей заслуге и скрывается. Гномы Вулкан и Дортин следуют за Азалией, так как Вулкан задумал превратить Азалию в оружие против своего ненавистного кредитора Орфена. Придя в сознание, Орфен читает записку и с горечью называет Азалию своим «Ангелом и Демоном».

Путники хоронят падших и кремируют собаковидных крылатых стражей-людоедов. Орфен добился признания от Мэдхен о том, что она Ментор Смерти Кимлакской церкви. Однако Мэдхен говорит, что служит ради своей веры, а не из административных намерений, поэтому она отведёт Орфена в Кимлак, как и договаривались, а об истинной сущности Орфена ей известно от другого Ментора Смерти Салуа Солюда, который встретился с Орфеном в 1-м сезоне; к тому же эта девушка в долгу перед Клио Эверластинг, которая её спасла, а смерть Орфена расстроила бы ту другую девушку Клио. Под предлогом голода Клио снова нарушает уединение Орфена и Мэдхен и угрожает, что если Орфен немедленно не найдёт ей еды, то она съест кусочек жареного крылатого стража-людоеда, и Орфену ничего не остаётся, как переключить внимание на эту девушку.





ответ #226390 | Aenate2021.02.08

3-я серия: СПОЙЛЕР
В своей сути страна Кимлака сочетает плохие черты японского государственного синтоизма (e.g., shi no seinaru) и сёгуната Токугава до его поражения, которое в аниме-франшизах примерно никогда нельзя назвать государственным переворотом Мэйдзи с оружием из Европы. Государственный переворот (так назвали эндинг 2-го сезона «Волшебника-воина Орфена») улучшит ситуацию, как думает ряд священников Кимлака, но невозможно изгнать их лидера Куо без поддержки от иностранной силы, например, от волшебника-воина Орфена, который должен преодолеть лидера Куо, чтобы, решая тему Азалии, попасть в циклопический храм Югдрасѝль.

Храм Югдрасѝль такой огромный, что он вряд ли мог быть построен человеческой расой. Азалия терпит неудачу, пытаясь проникнуть в храм Югдрасѝль с помощью белой магии и с помощью колдовства Небесных Созданий, поэтому только обычным человеческим способом в храм и можно попасть. Она делает вывод, что храм защищен какой-то другой силой, которая как минимум сопоставима по мощи с Небесными Созданиями. Но ведь кимлакцы – люди, которые не должны уметь колдовать. Чья же это сила?

Орфен думает, как ему рассматривать истинную пьесу «Повелитель Демонов»: просто как пьесу или как нечто бóльшее? Орфен, Клио, Мэджик и Мэдхен делают короткую остановку в таверне у одного из бывших Менторов Смерти Кимлака по имени Ореиру Саридон, с которым возможно обсуждать заговор. Обсуждают и остаются при своих намерениях Орфен, Мэдхен и Ореиру Саридон, который был преподавателем фехтования другого заговорщика Ментора Смерти Салуа Солюда, и Ореиру Саридон против допуска Орфена в священную зону из религиозных соображений. Одна из сцен представляет брата Салуа Солюда по имени Лапованто, который является знатным священником (Ментором) и читает проповеди о трёх Богинях Судьбы обычным кимлакцам. Согласно его проповеди, Прошлое и Настоящее ведут к Разрушению – таково обещание трёх Богинь Судьбы. Всё материальное не может идти против этого течения и больше сопротивляться ему не должно. Пока смертные принимают возможность Разрушения, до той же поры и продлится их Будущее. Однако дальше в серии видно, что обычные кимлакцы по-своему понимают эти проповеди.

Бессмертный со своей точки зрения религиозный лидер Кимлака Рамонирокку даёт военизированному лидеру Куо понять, что его интересует лишь религия, а о заговорщиках пусть беспокоится Куо, который в отличие от Рамонирокку смертен и может умереть: Рамонирокку подбирает и декламирует для Куо фрагмент проповеди, из которого Куо сможет понять намёк, что смерть от заговорщиков может ожидать именно Куо. Позже раскрытый лидером Куо заговорщик Салуа Солюд уже истекает кровью в подземной темнице… Заговорщики думают, что, освободив Рамонирокку от влияния Куо, они смогут что-то изменить к лучшему. [Рамонирокку скрыт за занавесью балдахина, его лица никто не может видеть, а прислуживает Рамонирокку незрячая девушка Анастасия]

При остановке в доме Ореиру Саридона Мэджик просил Орфена о боевой подготовке, а не только о колдовском обучении. Клио Эверластинг считает позволительным сказать Орфену, что она всегда слушает то, что Орфен говорит другим людям. Клио следит, не тренирует ли Орфен Мэджика слишком жёстко. Мэджик уже может эффектно использовать некоторые боевые заклинания, но Орфен старается активизировать в Мэджике инстинкт самосохранения перед лицом возможности смерти в бою. Орфен говорит, что непосредственно в Кимлак брать с собой Клио и Мэджика не хочет. Но существует проблема доверия его новым компаньонам-кимлакцам – можно ли оставить Клио и Мэджика с ними? Тайно Клио и Мэджик оказываются в одном из ящиков среди грузов, под предлогом подвозки которых Мэдхен, пользуясь служебным положением, намерена переправить Орфена ко внутренней стене Кимлака. В сопровождении Мэдхен с её высоким статусом Ментора Смерти Орфен, став похожим на кимлакца, может открыто перемещаться, тогда как Азалия вынуждена скрываться и отправлять за припасами гномов Вулкана и Дортина, к которым кимлакцы настроены нейтрально.

Пока Мэдхен и переодетый в кимлакца Орфен со спрятавшимися Клио, Мэджиком и Леки подъезжают к городу, Орфен распрашивает Мэдхен о Кимлаке и Менторах Смерти, а Мэдхен интересуется Мэджиком и Клио и рассказывает Орфену о том, как ему себя вести, чтобы не привлечь внимания кимлакцев, а также историю о вредоносном песке пейзажей на пути к Кимлаку, для защиты от которого кимлакцы используют особый тип одежды. На вопрос Орфена о причине изгнания Ореиру Саридона из Менторов Смерти Мэдхен называет официальный предлог о том, что Ореиру Саридон не справился в бою с колдуном по имени Чайлдман Паудерфилд, который проник в храм Югдрасѝль и сражался с Куо ещё до того, как Куо стал лидером, что зритель может видеть. Для Орфена такая информация подтверждает проникновение в Кимлак его наставника Чайлдмана Паудерфилда, наследником которого Орфен является, а его наследием Орфен сейчас и занимается.

Мэдхен и Орфена пропускают через внешние ворота внутрь города, но Мэдхен не знает, что один из заговорщиков Салуа Солюд схвачен, а значит, уже могут подозревать и её, и, возможно, готовят встречу. Повозке Мэдхен и Орфена преграждает путь толпа простых кимлакцев. По своей народной вере они полагают, что спасение от Разрушения, которое посулили Богини Судьбы, ждёт лишь тех, кто скрывается за внутренними стенами, куда простые кимлакцы не могут попасть. Толпа подозревает, что Мэдхен хочет провести Орфена за внутренние стены как нужного знати человека, а простым людям лгут, что им туда нельзя. Человек из толпы слишком профессионально для обычного жителя метает в Орфена металлический стержень, а когда Орфен уклоняется и ловит его налету, показав свою физическую подготовленность, незнакомец под видом народного гнева призывает тащить Орфена из повозки, что и делает сам. Незнакомец с Орфеном скатываются на дорогу, а из-за шума из укрытия в ящике появляется Клио Эверластинг, видит нападение на Орфена и хочет применить Леки против окружившей их толпы. Леки начинает колдовать, но, чтобы избежать возможных жертв, Орфен блокирует колдовство Леки, изобличая свою колдовскую сущность. Открытое продвижение больше невозможно, и нужно применить скрытый способ проникновения за внутреннюю стену.


Старый сериал 1998 года концептуально показал прошлое, откуда Чайлдман Паудерфилд появился в мире Орфена. По краткому содержанию в 4-й серии Азалия изучает Мировой Фолиант, и 4-я серия «Сестра Истершива» может затронуть вопрос прошлого, когда несколько столетий назад было решено, что Чайлдману Паудерфилду понадобится Наследник, которым теперь стал Орфен, и Азалия тоже хочет быть наследницей Чайлдмана Паудерфилда, и Орфен и Азалия приблизились к храму Югдрасѝль, в который в прошлом был вынужден проникнуть Чайлдман Паудерфилд, а Рамонирокку в 3-й серии тоже знает, кто такой Чайлдман Паудерфилд. В 3-й серии Орфен по убеждениям оказывается ближе к простым жителям Кимлака, которые хотят спасения своих жизней, а Орфен думает, что человек должен во что бы то ни стало противостоять исчезновению, в этой серии, как и в прошлой, Орфен подтверждает своё мнение из 1-го сезона о важности сохранения человеческой жизни.





ответ #226665 | Aenate2021.02.17

4-я серия: СПОЙЛЕР
Из-за инцидента от атаки Леки военизированный лидер Куо и его помощница Карлотта Маузен обсуждают вероятное проникновение во внешний город колдуна, и Карлотта Маузен ставит раскрытого заговорщика Салуа Солюда и возникшие обстоятельства в один ряд, но не выглядит взволнованной и преуменьшает угрозу, однако в ответ на неодобрение Куо обещает отправить свою личную армию для расследования. Куо заинтересовывается, какую же численность из такой «личной армии» она способна направить, но Карлотта отшучивается и преуменьшает, говоря, что лишь несколько человек. А на самом деле из серии становится известно, что численность «личной армии» позволяет Карлотте отправить много людей, и после ухода Куо Карлотта проговаривает про себя, что не хочет раскрывать Куо всего.

Колдовство Леки из прошлой серии оказывается многонаправленным, и одно из его ответвлений поражает Орфена. Мэдхен вынуждена скрыться, а незнакомец из прошлой серии, который позже представляется Ланиотом, берётся помочь Орфену. Орфен, его компания и Ланиот воинственно выясняют отношения из-за неудачи плана. Ланиот оправдывается, что настоящей целью его нападения должна была стать Ментор Смерти Мэдхен Амик, спутница Орфена, а не сам колдун Орфен. В ответ на вопрос Орфена о причине желания Ланиота помочь колдуну Орфену, Ланиот говорит, что и он тоже колдун. После этих слов Ланиота Орфен делает долгую паузу в диалоге – с учётом ранобэ нельзя исключать, что Орфен может использовать какой-то невидимый обычному человеку способ проверки, действительно ли Ланиот является колдуном… В первую очередь Ланиот хочет знать, почему Орфен оказался в странной для колдуна компании с Мэдхен Амик, Ментором Смерти Кимлакской церкви. Орфен в ответ выпытывает, на кого работает в нетипичном для колдуна месте, как Кимлак, такой колдун, как Ланиот. Единственное, что Ланиот говорит: он внедрился, так как делами в Кимлаке интересуется королевская столица. Ланиот уклоняется от ответа на уточняющий вопрос Орфена, относится ли Ланиот к Тринадцати Апостолам – королевским колдунам. На распросы Ланиота Орфен отвечает, что никому не служит, и в Кимлаке он по собственным делам, однако Ланиот хочет знать о связи Орфена с Мэдхен, на что Клио Эверластинг замечает, что Мэдхен сама вызвалась провести Орфена в Кимлак. Если бы об этом узнал кто-то из лояльных Куо Менторов Смерти, то мог бы подумать, что Мэдхен Амик –предательница. Ланиот интересуется именами своих новых знакомых, и Орфен провокационно представляется своим настоящим именем, которое он сам никогда не использует, но, которое, как он уже узнал в прошлом сезоне, не оставит равнодушным истинных Менторов Смерти Кимлакской церкви, – Кирирáншеро из Башни Клыка. И действительно, Ланиот в дальнейшем хочет испытать Орфена: правда ли Орфен может быть этим Кирирáншеро из Башни Клыка?

Любовь Орфена к Азалии становится объектом язвительности школьного друга Орфена Хартии Арленфорда в сцене из юношества, и сцена диалога между бывшими одноклассниками Орфена – Форте Пэкингемом, который остался влиять на деятельность в Башне Клыка, и Хартией Арленфордом, который работает в отделении Колдовского Альянса города Тотоканта, демонстрирует колдовской способ обмена информацией и упоминает сведения из истории наставника Орфена Чайлдмана Паудерфилда, об обмене телами между наставником Чайлдманом Паудерфилдом и Азалией, которой Орфен в прошлом сезоне вернул её первоначальный облик, также Форте и Хартия обсуждают, что известно из планов Орфена и Азалии, и рассуждения Хартии подытоживают для зрителя расстановку сил и взаимоотношения между Орфеном и Азалией, как их видит сторонний наблюдатель без знания деталей.

После поисков еды гномы Вулкан и Дортин рассказывают Азалии, что кто-то устроил инцидент, и город заполнен вооружёнными людьми. Зритель видит, как много представителей личной армии Карлотты Маузен наводнило внешний город в Кимлаке, вступив в контакт с жителями – возможными очевидцами. Азалия думает, что это Орфен наконец-то добрался до Кимлака. Азалия восстанавливает жизненные силы с помощью колдовства и вводит Вулкана и Дортина в состояние гибернации, а сама повторяет то, что ей удалось разобрать в Мировом Фолианте. На континенте Титана шесть рас (позже известных людям как Драконы) достигли наивысшего процветания и, познав законы мироздания, применимые к их миру, они воспользовались этим – возникли Архимаги Драконов, которые способны жить вечно, – но нарушили и продолжают нарушать. В ответ обнаружить это явились аватары божеств – Божественная раса, в том числе и Богини Судьбы, и пришёл конец цивилизациям Драконов вместе с континентом Титана. Остатки Драконов бежали на континент Киэсалхима. Вторжение аватаров божеств на этот континент заблокировал барьер Аируманкар, созданный посредством Архимагов Драконов, которые на континенте Титана ещё до разрушения провозгласили себя Аируманкарами (а из ранобэ известно, что Аируманкар – имя одного из тел-аватаров Повелителя Всего Материального – Повелителя Демонов – «единственный настоящий Аируманкар»). Но ничто не устоит перед ударами времени, и через проявившую себя брешь в барьере для наказания Драконов были ниспосланы Демонические Звери, как Бадзирикокку из прошлого сезона. Замысел Божественной расы станет понятен, если заметить, что, хотя борьба с Демоническими Зверями не привела к упадку Драконов, но она сделала так, что оставшиеся женщины Небесных Созданий стали нуждаться в появлении колдунов. Азалия рассказывает, что со временем и сам аватар Богини Судьбы смог проникнуть через проявившуюся брешь в барьере, однако Архимаг Драконов Ориоуру в этот раз сумела переместить этот аватар Богини за барьер и заблокировала брешь в барьере своими жизненными силами. Информация из первого сезона свидетельствует, что не только Демонические Звери были ниспосланы, но и люди должны были пройти через брешь на континент Киэсалхима, однако первый сезон говорит о том, что люди оказались подкупающе слабы и впали в Драконопоклонничество, а в этой серии Орфен напоминает историю возникновения колдунов и говорит о том, что с подачи Небесного Создания по имени Истершива Небесные Создания привели к выделению колдунов из человеческой расы. Человеческая раса слаба и не может бороться с Небесными Созданиями, но поклоняется им, а вот колдуны получили способности для такой борьбы от самих Небесных Созданий. Словно поняв замысел Богинь Судьбы, согласно первому сезону Архимаги Драконов осознали свободу и неподвластность им колдунов и начали войну с ними с целью истребить, однако после этой войны не стало самих Небесных Созданий, кроме способной к вечной жизни Ориоуру. Получается, что Богини Судьбы вынудили Небесных Созданий привести к возникновению колдунов, и колдуны послужили орудием Богинь Судьбы, ибо Небесные Создания пали в борьбе с теми, кто владел их же способностями.

Азалия вспоминает о том, что в этом мире Мировой Фолиант материализовался с помощью Небесного Создания Истершивы – фамильяра Ориоуру, Архимага Небесных Созданий. Истершива также руководила строительством Башни Мировой Карты в месте уничтоженного по велению Архимагов Драконов 1-го Тафрема, города предков колдунов, и создала Театр Камисунда, где Орфен видел истинную пьесу «Повелитель Демонов». Возможно, Истершива, которая сейчас уже умерла, хотела обратить какого-либо достойного колдуна для выполнения её посмертных целей. Азалия вспоминает своё посещение гробницы Истершивы, где в прошлом сезоне Азалия нашла меч Балтандер, превративший её в драконоподобное чудовище. Масштабная деятельность такой колуньи Небесных Созданий, как Истершива, может стать примером и вдохновением для Азалии, хоть из Мирового Фолианта она разобрала лишь фрагмент.

При обсуждении Кимлака с Орфеном, Клио и Мэджиком Ланиот рассказывает о причине разделения между людьми в Кимлаке. Подобно многим народностям, происходящим из Евразии, у которых даже названия племён имели смысл «настоящие люди» (например, австронезийскоязычные племена с Гавайских островов), знать Кимлака не хочет узнать, что один из них, Рамонирокку, оказался способен к несвойственному людям колдовству от рода Небесных Созданий, поэтому знать Кимлака считает чистокровными людьми себя. Тогда они должны придумать, что это обычные кимлакские люди могут оказаться косвенно смешанными с другими человекоподобными видами континента Киэсалхима, и на основании этого не пускать их за стену. Если смотреть на этот вариант с точки зрения тех фрагментов картины мира, частично разобранных Азалией в Мировом Фолианте, который раньше побывал в руках у Кимлакской церкви, кимлакская знать может высказать гипотезу, что такой путь приведёт к их спасению.

Клио и Мэджик говорят, что они будут стараться в дальнейшем путешествии. Орфен думает, что рано или поздно кимлакские стражи доберутся до их укрытия. Он говорит Ланиоту, что должен быть какой-то другой способ попасть во внутренний город. Ланиот подтверждает, но говорит, что сам проведёт путников, так как без его присутствия их ждёт катастрофа. Вход в тайный путь находится во внутреннем помещении мастерской при одной из таверен внешнего города. Когда Ланиот ведёт путников по таверне, Мэджик говорит, что он ненавидит запах алкоголя, а личность Орфена привлекает внимание троих мрачных агрессивно настроенных кимлакцев. Они следуют за путниками из таверны в мастерскую и заявляют, что Орфен похож на колдуна, которого видели рядом с госпожой Ментором Мэдхен Амик. Ланиот возражает: нет оснований думать, что госпожа Ментор может иметь дело с колдуном, Орфен не колдун, а телохранитель госпожи Ментора, а лично ему, Ланиоту, известно, что колдун – другой тип, который пришёл в Кимлак преследовать госпожу Ментора Мэдхен Амик, и это он устроил взрыв. Кимлакцы не верят, что Орфен может быть телохранителем, и Ланиот пользуется случаем проверить идентичность Орфена и шепчет Орфену, что если он и правда Кирирáншеро из Башни Клыка, то бой с этими троими не доставит Орфену хлопот. Орфен недоволен, но вынужден победить кимлакцев без колдовства. Судя по сцене, специальная подготовка Орфена замечена хранителем тайного пути, который успевает отвести путников ко входу в него, когда в таверну врываются стражи, которым кто-то сообщил, что в таверне подозрительный субъект. Вход в тайный путь оказывается колодцем, который бывший владелец помещений безуспешно копал в поисках воды, но наткнулся на огромную систему подземных тоннелей под Кимлаком, наличие которых сближает Кимлак с Фортом Бадзирикокку Небесных Созданий из прошлого сезона, а Азалия упоминает, что у Небесных Созданий был ещё один гигантский Форт… Слыша возгласы стражей, Ланиот спускается первым, за ним Клио и Мэджик, и Орфен остаётся с хранителем пути наедине. Внезапно хранитель пути говорит Орфену, что не доверяет идентичности Ланиота, а значит, хранитель знает антикимлакскую «шпионскую» историю Ланиота, потому и сам является субъектом, который вряд ли лоялен Кимлаку, и признаёт в специально подготовленном Орфене также одного из таких нелояльных людей. Он подсовывает Орфену какой-то сложенный кусочек холста, который может оказаться картой подземных тоннелей, если Ланиот надумает завести спутников в никуда.

Сложив информацию о войне колдунов с Небесными Созданиями из первого сезона с информацией из этой серии второго сезона, становится понятно, что колдуны оказались полезны для замыслов Богинь Судьбы. Если Богиня Судьбы так называется, судьбу Орфена она тоже уже должна знать. «Повелитель Демонов» хотел уничтожить негодных спутников Орфена, а Орфен защищал их; возможно, Орфен тоже сможет послужить замыслам Богини Судьбы, так как в сериях этого сезона, как и в прошлом сезоне, Орфен хочет сохранить человеческие жизни.





ответ #226839 | Aenate2021.02.24

5-я серия: СПОЙЛЕР
Орфен отмечает сходство с сооружениями Небесных Созданий подземного тоннеля к храму Югдрасѝль. Тоннель оказывается слишком ветхим и находится под угрозой затопления, поэтому в нём опасно использовать масштабное колдовство из-за угрозы обрушения и погребения заживо под землей. Спустившись к пути Ланиота, Орфен, Клио с Леки, Мэджик пока не знают, что на поверхности хранителя пути уже убили кимлакские стражи. Мэджик интересуется, почему стражи так быстро после их прихода нагрянули в таверну, и Ланиот придумывает объяснение и просит торопиться, так как на самом деле кимлакские стражи тоже знают об этих тоннелях, хотя и не используют их. Заметно, что Орфен не хочет отвлекаться от слежки за Ланиотом. Ланиот хочет, чтобы его спутники потеряли ориентировку, и, притворно споткнувшись в нужном месте, Ланиот активизирует ловушку, затопляющую тоннель. Мощный поток воды уносит Орфена, Клио с Леки и Мэджика вместе с Ланиотом, и пока только Ланиот сможет сориентироваться в этих тоннелях.

После потопа в тоннелях Ланиот хочет прежде всего найти Клио и Мэджика, чтобы взять их в заложники, но по звуку голоса находит лишь Орфена, который также занят поисками Клио и Мэджика. Орфен рад, что Ланиоту не удалось найти Клио и Мэджика. Как упоминалось в предыдущий раз, Орфен подозревал Ланиота и воспользовался известным ему способом определить, что Ланиот лжёт о своём колдовской сущности: во время первой беседы с Ланиотом в прошлой серии Орфен создал «композицию» для заклинания, но не завершил творение заклинания, и колдун может воспринять наличие такой «композиции», а обычный человек нет. Не восприняв «композицию» для атакующего заклинания Орфена против него самого, Ланиот выдал Орфену, что не является колдуном. Вдобавок Ланиот выдал себя реакцией на настоящее имя Орфена «Кирирáншеро из Башни Клыка», как до этого и другие знакомые Орфену Менторы Смерти Кимлакской церкви. Орфен заметил и то, что образ действий Ланиота – использование фальшивой идентичности – также совпадает с тем, как вели себя Менторы Смерти Салуа Солюд и Мэдхен Амик, и это может быть общей частью обучения Менторов Смерти. Орфен легко мог победить такого Ментора Смерти, как Салуа Солюд, и видел пределы возможностей Мэдхен Амик в боях со стражами Театра Камисунда, поэтому можно сказать, что боевой уровень Орфена превосходит обычных Менторов Смерти, и волноваться об угрозе Клио и Мэджику от Ментора Смерти, если Орфен будет рядом, у Орфена нет оснований. Подыграв Ланиоту, Орфен смог узнать о локализации тайного пути к храму Югдрасѝль, а карту подземных тоннелей Орфен получил от хранителя пути.

Тем не менее, несмотря на разоблачение, Ланиот, настоящее имя которого Нэйм, Ментор Смерти Кимлакской церкви, весьма доволен собой. Нэйм-«Ланиот» настроен на сражение с Орфеном и в свою очередь рассчитывал на то, что, даже если ему не удастся эффективно притвориться колдуном, Орфен будет вынужден последовать по предложенному Нэймом-«Ланиотом» тайному пути, так как иной тайной дороги к храму Югдрасѝль Орфен не знает. Как зритель узнаёт дальше, у Нэйма-«Ланиота» есть гипотеза, зачем такой колдун, как Орфен, может желать попасть в храм Югдрасѝль. До прихода Орфена Нэйм-«Ланиот» расследовал во внешнем городе ситуацию с заговорщиками и ситуацию с Орфеном использовал, чтобы выявить потенциальных заговорщиков среди кимлакского населения. Действительно, в прошлой серии зритель видит, что Нэйм объявляет Орфена «телохранителем» заговорщицы Мэдхен Амик, которую Нэйм подозревает, и хранитель тайного пути ничуть не удивлен, что «телохранитель» такого официального лица Кимлакской церкви, как Мэдхен Амик, должен проникнуть в Храмовый город именно тайным подземным путём, а не официально, а значит, хранитель пути может знать о заговорщицких идеях Мэдхен и потому содействует проникновению Орфена.

К Нэйму присоединяется несколько стражей Кимлакской церкви и сообщают о завершении дела заговорщиков в таверне. Нэйм атакует Орфена, однако Орфен разрубает клинок Нэйма с помощью меча-заклинания, отбрасывает Нэйма ударом, выводит из строя одного из стражей и, воспользовавшись его древковым оружием, сбивает с ног еще двоих стражей и сбегает в поисках Клио и Мэджика. Во тьме Нэйм из-за первого поражения гоняет недобрые мысли по отношению к Орфену, но ситуация поправима. Как выяснится чуть позже, Нэйм – боец-«хашишан». Он использует специальные эликсиры, которые дают его телу способности, превышающие человеческие, но сверхспособности требуют бóльших энергозатрат, и обычное человеческое тело Нэйма изнашивается и стареет быстрее – по стандартам аниме он уже выглядит практически как мужчина средних лет, а на самом деле его календарный возраст значительно меньше (любопытно, что первый сезон 2020 года содержит сцену, где показана плата Орфена за его периоды гиперактивности по сравнению с обычными колдунами, хотя эта плата и другая, чем у Нэйма). Теперь Нэйму самое время принять эликсиры, чтобы догнать Орфена и сразиться с ним снова.

Очнувшись после потопа, Мэджик находит Клио, которая ранена в голову и находится без сознания. Мэджик пытается исцелить её с помощью колдовства, но его познаний оказывается недостаточно. Мэджик пытается просить о помощи детёныша Глубокого Дракона Леки, который тоже маленький колдун. Возможно, Леки и мог бы помочь, но Мэджик не имеет с этим детёнышем телепатической связи, и призыв Мэджика остаётся неуслышанным. Мэджик решает, что помочь Клио сможет лишь Орфен, взваливает Клио на плечи и направляется с ней и Леки по тоннелю в ту сторону, откуда доносится шум заклинаний Орфена. Мэджик пытается позвать Орфена, но этим обнаруживает себя. Явившиеся кимлакские стражи, усмехаясь, окружают Мэджика, Клио и Леки и намерены их убить. Мэджик не умеет просить помощи у Леки, он загнан в угол. Возможно, Мэджику помог урок выживания от Орфена из третьей серии, или же, как считает сам Мэджик, помогла его собственная решимость: Мэджик применяет заклинание и достигает успеха – четыре стража валяются на земле, оглушенные. Из 1-го сезона известно, что Мэджик обладает значительным показателем колдовской мощи – одним из своих заклинаний в борьбе с колдуном-ассасином Мэджик сумел пропахать борозду в каменном полу и обрушить часть стены, а другим заклинанием, преломляющим свет, Мэджик сумел занять значительную часть пространства во время совместного со спутниками противостоянии Глубокому Дракону. Перед продолжением пути с Клио на плечах к Орфену Мэджик утомлён заклинанием, и, безотносительно того, навык ли из урока Орфена помог Мэджику победить или нет, Мэджик показывает, что тонкого смыслого подтекста того урока за впечатывающимися в память действиями Орфена Мэджик не осознал, а осознанно Мэджик воспринял тот урок просто как злость Орфена на своего ученика и непризнание заслуг Мэджика, после чего Мэджик даже разозлился, но скрывал это от спутников (потому Клио в серии и отмечала, что Мэджик молчалив). Мэджик обоснованно считает, что он как колдун-ученик справляется очень хорошо.

В кратких сценах военизированный лидер Куо получае доклад от стражей Кимлака из Храмового города о том, что Ментор Смерти Нэйм спустился в систему подземных тоннелей во внешнем городе, и храмовые стражи будут затрудняться его найти из-за обширности тоннелей. Куо предполагает, что если Нэйм вынужден спуститься в тоннели, которые ограничивают возможность колдунов воспользоваться губительным для обычных людей масштабным колдовством, то Нэйм, видимо, встретил достойного противника, и страж Кимлака подтверждает, что противником, скорее всего, является вторгшийся в Кимлак колдун. Тогда Куо, созерцая Кимлак с высоты Храмового города, хвалит Нэйма за его готовность и бесстрашие как лучшего Ментора Смерти против колдунов, несмотря на цену старения организма, которую Нэйм должен заплатить как «хашишан», боец-потребитель эликсиров для получения возможностей тела, превышающих человеческие.

В течение боя Орфен по наблюдениям осознаёт, что он борется с «хашишаном», но поначалу «сверхспособности» Нэйма вызывают у Орфена изумление, например, то, что Нэйм смог его догнать. Нэйм обладает острым ночным зрением, повышенной силой и ускоренной реакцией, невосприимчив к боли. Несмотря на борьбу в тоннеле, Орфен, который хорош по показатели искусности формирования заклинаний, даже в тоннеле, склонном к обрушению, способен создавать аккуратные точечные заклинания небольшой мощи, от которых Нэйм со своей повышенной реакцией, способен уклоняться, но тем не менее Орфен все еще опасен для Нэйма, который не умеет колдовать. Поэтому Нэйм избирает тактику «обескровливания» Орфена. Различными способами Нэйм пытается нанести Орфену удары кинжалом, в том числе используя возвратный кинжал на ремне; Орфен чаще уклоняется, но всё же пропускает два несмертельных удара кинжалом, и рану от одного удара Орфен успевает исцелить с помощью колдовства, а от другого не успевает, поэтому может постепенно истечь кровью и ослабнуть. Вдобавок Нэйм пытается деморализовать Орфена репликами со всякими ужасами, например, о ужасе погребения всех заживо из-за обрушения тоннеля по вине колдовства Орфена или о муках, которым стражи Кимлака подвергают Клио и Мэджика, однако Орфен не поддаётся этому. Подкреплённый эликсирами Нэйм не чувствует страха, и эликсиры настраивают его на лирический лад – Нэйм хочет, чтобы Орфен как одно из колдунских созданий, которые рождаются с задатками выдающихся бойцов, наконец испытал ужас, который испытывают обычные люди, вынужденные готовиться к борьбе с колдунами. «Пока смертные принимают возможность Разрушения, до той же поры и продлится их Будущее», – вот что гласила проповедь Кимлакской церкви из третьей серии, и Нэйм описывает ситуацию, когда прекрасно подготовленный боец из обычных людей из-за численного превосходства всё равно потерпит поражение, если ему придётся бороться с несколькими менее профессиональными бойцами, а вот колдуны такой судьбы «разрушения» благодаря своим сверхспособностям избегают. Вот личная интерпретация с профессиональным уклоном и личное понимание одного из фрагментов вероучения Кимлакской церкви и греха колдунов (бойцам из обычных людей «разрушение» предначертано судьбой, а бойцы из колдунов избегают возможности «разрушения» своими сверхспособностями) одним из верующих – бойцом Нэймом. Орфен вынужден отметить архисложность плана, к которому вынужден прибегнуть Нэйм для борьбы с одним лишь колдуном Орфеном. Нэйм доводит предательскую сущность двух других Менторов Смерти – Салуа Солюда и Мэдхен Амик – и в отличие от них Нэйм готов пожертвовать жизнью, защищая свой Храмовый город…. Он считает, что, старея от эликсиров, уже посвятил Богиням половину жизни, и другую половину Нэйм готов отдать за то, чтобы преподнести Богиням голову Орфена – в понимании этого Ментора Смерти, быть может, за это Богини наконец признают его… Нэйм считает, что личное убийство Орфена им – это то, чего хочет от Нэйма Богиня Судьбы, хотя Финальную Аудиенцию Нэйм не получал, и это не более, чем его догадка…

Бой продолжается, Нэйм хочет заколоть Орфена кинжалом, но Орфену удаётся нанести Нэйму два выбивающих из колеи удара своим сапогом с металлическими вставками, из-за одного из которых Нэйм при всей своей эликсирной нечувствительности к боли уже физически не сможет быстро передвигаться. Нэйм пытается задушить Орфена, и его сила очень высока, однако всё же недостаточна, поэтому Нэйм пытается швырнуть Орфена так, чтобы Орфен ударился головой о пол. Нэйм встаёт, и, подволакивая сломанную ногу, продвигается к отлетевшему Орфену. Но, так как Орфен всё-таки превосходит многих волшебников-воинов своими способностями, борьба с Орфеном даётся Нэйму высокой ценой – из-за передозировки эликсирами в организме Нэйма начинается какая-то химическая реакция, и из-за повысившегося давления Нэйм начинает истекать кровью. Начавшаяся реакция развязывает Нэйму язык, и он говорит о несправедливости Богинь Судьбы: другие простые священники получали Финальную Аудиенцию, а Нэйм даже стал Ментором Смерти, постепенно жертвовал своей жизнью с эликсирами, и, не жалея себя, служил Богиням, как он это понимает, а его даже не удостоили Финальной Аудиенции, сколько бы раз он не пытался. Потому-то Нэйм и решил, что ему нужно совершить нечто сверхвыдающееся, например, победить выдающегося колдуна, как Орфен. Самое отвратительное для Нэйма то, что, несмотря на верования Кимлакской церкви, Богиня Судьбы почему-то может удостоить Финальной Аудиенцией колдуна. Нэйм говорит, что наставник Орфена Чайлдман Паудерфилд получил Финальную Аудиенцию, и Нэйм заявляет Орфену, что Орфен тоже хочет попасть в храм Югдрасѝль с целью получения Финальной Аудиенции. Нэйм чувствует, что колдун Орфен, скорее всего, может получить Финальную Аудиенцию, тогда как верный слуга Богинь Нэйм этого не удостоился. С яростными воплями о несправедливости и абсурде жизни Нэйм бросается на Орфена, и на этот раз Орфен в ответ наносит сильный кулачно-колдовской удар и выводит Нэйма из строя.

От повысившегося давления Нэйм постепенно истекает кровью. Нэйм молит Богинь выбрать его, и интересуется у Орфена, будет ли жизнь Нэйма прекращена. Орфен заявляет, что Нэйм посвятил половину жизни Богиням Судьбы, намекая, что пусть они судьбой Нэйма и занимаются. Нэйм напоминает Орфену, что Орфен обвинил Нэйма в безумии за его жертвование жизнью для боя посредством приёма эликсиров, но сейчас Орфен ударил так сильно, что сломал собственную руку, и, конечно, Орфен рассчитывал, что сможет легко исцелить её колдовством, – не кажется ли теперь Орфену безумным его собственное поведение колдуна? Орфен говорит, что понял аналогию, и не считает Нэйма безумцем. Действительно, Орфен считал колдунов абсолютно такими же представителями человеческой расы, как и обычные люди, а теперь он видит, как для борьбы с колдуном обычные люди должны фундаментально жертвовать своей жизнью. Тогда какой же формой жизни на самом деле являются колдуны? Нэйм радуется, и, учитывая его предыдущие слова, можно понять, что он радуется тому, что хотя бы один колдун благодаря ему начинает осознавать свою сущность, и тому, что, даже если погибнет Нэйм, то его соперник Орфен также не сможет выбраться из подземелья и погибнет в нём, и план Нэйма будет выполнен. Нэйм не знает, что у Орфена есть карта, и Орфен сможет выбраться из подземелья, поэтому Нэйм говорит, что Орфен умрёт, в противном случае это будет несправедливо, если колдун отнимет жизнь верующего, посвятившего себя получению Финальной Аудиенции, и сам выживет и получит Финальную Аудиенцию, не сделав для этого ничего достойного, - так кажется Нэйму. Не исключено, что Нэйму просто не нужна Финальная Аудиенция, ибо, возможно, Богиня Судьбы и так уже вынудила его совершить то, чего она от него могла желать.

Азалия готовится войти в храм Югдрасѝль, и считает, что Орфен опоздал. Однако у Орфена в следующей серии может возникнуть серьёзная проблема. Говоря образно, в битве с Нэймом Орфен, сам того не желая, сделал то, что изменило его фактическую суть, изменило имеющуюся информацию о нём. В то же время Орфен обладает колдовским сознанием, и в прошлом сезоне его собственное воспоминание из-за этого начало жить своей жизнью. Это намекает о том, что тяжкий груз мыслей о самом себе у такого колдуна, как Орфен, никуда не девается и составляет некий ментальный образ себя. Если был один ментальный образ, а после боя с Нэймом фактическая суть колдуна изменилась и не соответствует этому образу, то колдун не сможет сформировать «композицию» для своего заклинания, такая попытка принесёт ему лишь мучения, и он не сможет колдовать. Можно привести всё в соответствие, если колдун словно начнёт жизнь с чистого листа, например, после клинической смерти.





ответ #227063 | Aenate2021.03.03

6-я серия: СПОЙЛЕР
Первосвященник Рамонирокку нарушает трехдневный обет молчания, о котором ищущему аудиенции первосвященника лидеру Куо докладывает Анастасия, незрячая девушка-служанка Рамонирокку. Куовадис Патэр коленопреклоненно приветствует Рамонирокку, и в варианте Funimation приветствие решили взять прямо из ранобэ: «В нас да будет свята кровь прародителя Имира [титана]». Двуличие ситуации в том, что 3-я серия называлась «[Кимлак] Город, отвергающий колдунов», а теперь до зубов вооружённый колдовскими артефактами лидер Куо не может не видеть, что религиозному лидеру Кимлака Рамонирокку, благодаря его трехдневному колдовству, уже ведомо из Сети («локальной ноосферы») обо всём, что случилось. К ужасу Куо и Анастасии, которую, видимо, что-то связывало с Нэймом, и она даже подслушивает во вред себе, Рамонирокку говорит о гибели Ментора Смерти Нэйма во время боя в подземелье, и обвиняет Куо в том, что в прошлом Куо упустил наставника Орфена Чайлдмана Паудерфилда, а тот узрел запретное – он увидел истинное лицо Рамонирокку, а теперь в город явился ученик Паудерфилда (Орфен). Куо заявляет, что будет охранять святилище лично, и тогда Рамонирокку говорит, что когда Куо расправится с Орфеном, то Куо будет казнён своей заместительницей Карлоттой Маузен. Куо стоически соглашается, и Рамонирокку прощается с ним религиозной формулой о святости смерти [как долга]. Но почему Куовадис Патэр пришёл на аудиенцию к первосвященнику Рамонирокку, надев защитные колдовские доспехи Небесных Созданий? Он говорил Рамонирокку, что опасается прихода Орфена, но, может быть, колдовские доспехи могут защищать Куо от колдовства самого Рамонирокку?

Боровшийся в прошлой серии недалеко от места боя Орфена с Нэймом Мэджик с Клио и Леки на плечах находит истекающего кровью Орфена. Орфен опечален случившимся в прошлой серии. Внезапно Орфену становится очень плохо, его здоровая рука действует словно не по его воле. Из-за возникшей жесткой ситуации Мэджик говорит Орфену, что Орфен ведёт себя так, будто сам на себя не похож. Мэджик считает своего наставника физически крепким парнем и просит Орфена для начала исцелить Клио. Орфен констатирует, что рана Клио не слишком серьёзная. Внезапно Орфен начинает периодически страдать от проблемы с памятью. Орфен периодически забывает, что он только что хотел сделать, кто такой Мэджик, кто такая Клио, как исцелять людей… Орфен пытается исцелить Клио, но безрезультатно, и вместо этого Орфен сам теряет сознание… В бессознательном состоянии перед Орфеном начинает разматываться цепочка кадров-воспоминаний, начиная от погибших в раннем детстве Орфена родителей – отца Атеренса Финранди и матери Марты Финранди. В начале этой серии Орфен вроде бы обладает поведением колдуна, у которого «ментальный образ себя» перестал соответствовать его фактической сути после того, что Орфен совершил в 5-й серии. Но из-за такого несоответствия вряд ли у такого сильного колдуна, как Орфен, могли возникнуть настолько тяжелые симптомы с периодическими затмениями памяти, потерей сознания от колдовства, несвойственным поведением и бессвязными воспоминаниями… Похоже, какой-то мощнейший Архимаг три дня и три ночи ни с кем не разговаривает, как Рамонирокку, а пытается перемолоть сознание и подсознание Орфена мощной белой магией, копается в его воспоминаниях, чтобы узнать побольше слабых мест этого волшебника-воина, который ещё не пал жертвой лишь потому, что обучен сознательно и подсознательно противодействовать ментальному контролю, как со стороны таких белых магов, как Азалия, так и со стороны Глубоких Драконов, о чем речь шла в 1-м сезоне. Так как после 5-й серии у Орфена «ментальный образ себя» действительно не соответствует его фактической новой сути, тем сложнее Орфену будет разобраться, что на самом деле он может подвергаться атаке необычной формы белой магии…

Ментор Смерти Мэдхен Амик пробралась в спальню Ментора Смерти Карлотты Маузен, помощницы Куо, и, угрожая изуродовать красивое лицо Карлотты мечом, потребовала сообщить ей судьбу другого заговорщика Салуа Солюда. Карлотта сохраняет полнейшее спокойствие и говорит, что хочет видеть, как поведёт себя Мэдхен, если узнает, что в городе у неё не осталось союзников, - сможет ли она убить лидера Куо в одиночку? Оставаясь на кровати, Карлотта неожиданно режет руку Мэдхен внезапным ударом ноги с зажатым между пальцами изящным ножом. Она упрекает Мэдхен в недогадливости и даёт понять, что Мэдхен позволяется уйти. Мэдхен обещает отомстить, а Карлотта после ухода Мэдхен равнодушно констатирует, что лучше бы Мэдхен занялась Куо. Перед своими слугами Карлотта скрывает визит Мэдхен и говорит, что порезалась разбитым стаканом, оттуда и кровь на ковре. В 4-й серии Карлотта поначалу не горит желанием останавливать пробравшегося в Кимлак колдуна, который может убить Куо, и теперь становится понятно, что она сама не против, если кто-нибудь устранит Куо, а она займёт его место. В этой серии о такой возможности уже намекал первосвященник Рамонирокку.

Подозрительно, что во время разговора Рамонирокку с Куо к Орфену возвращается сознание и память о том, кто такие Клио, Мэджик и Леки. Мэджику колдовством удалось вылечить перелом и раны Орфена, так как, по мнению Орфена, Мэджик не боится причинить вред Орфену и колдует уверенно, а хрупкой девушке Клио Мэджик боится причинить вред, поэтому у него ничего не вышло. Чтобы спасти потерявших сознание наставника и спутницу от приходящих в себя стражей Кимлака из 5-й серии, Мэджик 2 часа в неизвестном направлении нёс на себе Клио, а Орфена, которого не так жалко, тащил спиной по камням, привязав верёвкой за ноги. Орфен ругает за это Мэджика, насмехается над ним, но в конце концов хвалит за исцеление. По карте от хранителя пути Орфен прикидывает, что подземелье огромно. Мэджик видит подобие с Театром Камисунда и другими руинами Небесных Созданий, и Орфен сообщает интересную вещь, что Небесные Создания, судя по всему, изначально были подземными жителями [а из ранобэ известно, что Создания лишь хотели быть «Небесными» и даже присвоили имя «Норнир» - название Богинь Судьбы, но пустить пыль в глаза людям-драконопоклонникам им удалось …] Однако Орфен не наблюдает следов колдовства Небесных Созданий – подземелье разрушается само по себе, а обычно сооружения Небесных Созданий можно уничтожать только особым видом колдовства людей. Чтобы объяснить Мэджику разницу в колдовстве людей и Небесных Созданий, Орфен пересказывает фрагмент урока по теории колдовства от наставника Орфена Чайлдмана Паудерфилда, а зритель видит урок в исполнении самого Чайлдмана: там друзья Орфена уже спят за партами или рисуют роботиков под рассказ наставника о теории колдовства, а Орфен прилежно слушает эту историю о том, что особенности колдовства каждой расы зависят от её образа мышления, и от него будут зависеть физические эффекты в реальном мире после активации колдовства. Мэджик интересуется, приехал ли Орфен в Кимлак исследовать эти руины, но Орфен впервые рассказывает Мэджику об Азалии, которую Орфен должен найти в Кимлаке, и Мэджик заключает, что Орфен хочет быть с Азалией в сердечных отношениях. Тем временем детёныш Глубокого Дракона Леки напоминает зрителю о существовании ментального контроля, атаке аналога которого в серии мог подвергаться Орфен. Леки повелевает телу находящейся без сознания Клио Эверластинг нести Леки к выходу из тоннелей, который Леки учуял по запаху. Орфен и Мэджик следуют за ними, и Леки выводит их к огромной куче скелетов – должно быть, сюда сбрасывали тела узников из какой-то темницы на поверхности…

Азалия снова использовала энергию гномов Вулкана и Дортина, и перед отправлением в храм Югдрасѝль она вспоминает Орфена, а также свою дальнюю родственницу Летицию Макреди из 1-го сезона и всех одноклассников из группы Чайлдмана Паудерфилда по обучению талантливой колдовской молодежи. Азалия подытоживает свои догадки: её, Орфена и других одноклассников Чайлдман Паудерфилд должен был обучать с некой известной ему одному личной целью. Зачем он обучал Орфена технике, с помощью которой тот смог бы убить Азалию? [В этом сезоне зритель, скорее всего, увидит, что Азалия права, и у её наставника был свой тайный план. Возможно, Чайлдман предвидел, что Азалия наверняка захочет занять место Орфена как наследника Чайлдмана, а Повелителю Демонов такую «наследницу», как Азалия, будет куда легче искусить и растлить, чем Орфена. Но нужно вспомнить, что в 1-м сезоне даже часть Старейшин Башни Клыка желала, чтобы Чайлдман Паудерфилд обучал Орфена технике, полезной для убийства Азалии, поэтому следует догадаться, что Чайлдман был вынужден внешне подстроить обучение своих учеников так, чтобы в дополнение к его плану формально оно соответствовало замыслам Старейшин, а Старейшины хотели балансировать могущество Чайлдмана силой его учеников (например, получив из Орфена колдуна более мощного, чем сам Чайлдман, о чем шла речь в 1-м сезоне) и балансировать учеников Чайлдмана, направляя их друг против друга: «разделяй и властвуй»] В понятых ею фрагментах Мирового Фолианта Азалия не нашла ответа о том, чтó могло быть в основе намерений Чайлдмана Паудерфилда, и чтó этой книгой пыталась донести фамильяр Архимага Небесных Созданий Истершива, участвовавшая в явлении Фолианта. Азалия считает, что она должна узнать обо всём сама, даже если на кону будет её жизнь и вся её сила. Азалия хочет наверстать то, что упущено ею за пять лет пребывания в теле драконоподобного чудовища. Понятные фрагменты Мирового Фолианта содержат лишь историческую информацию, и сиюминутной колдовской выгоды и практического смысла в анализе исторических событий Азалия не видит или не понимает. Азалия, которая в 1-м сезоне считала Фолиант опасным, исполняет своё намерение из 1-го сезона и сжигает материальную форму Мирового Фолианта, автором которого является сам Повелитель Демонов… [Из ранобэ известно, что благодаря содействию от Богини Судьбы, которого книге Повелителя Демонов сложно ожидать, Орфену, который любил изучать историю колдунов и в аниме сам рассказывает почти всю информацию о том мире, придётся разбираться с последствиями действий Азалии и восстанавливать эту книгу. Проанализировав, Орфен сам изложит на современном языке и издаст в двух редакциях этот ценный исторический памятник демонического летописания Мировой Фолиант. Несмотря на то, что Повелитель Демонов, автор Фолианта, враждебен в том мире Богине Судьбы, однако даже судьба Повелителя Демонов, по-видимому, всё равно в руках Богини Судьбы – если не её материального аватара в мире Внутренний двор Змея, то, по крайней мере, её объективной сути.]





ответ #227221 | Aenate2021.03.10

7-я серия: СПОЙЛЕР
В этой серии история совершившего путешествие во времени из прошлого в настоящее сильнейшего из человеческих колдунов Лорда Зоны Ближайшего Доступа Человеческой Расы Чайлдмана Паудерфилда, и на случай его смерти создательницей колдунов Истершивой ему велено взрастить бесстрашного перед тысячей големов-ассасинов наследника, которому можно доверить судьбу континента и борьбу со Святилищем Архимагов Драконов: эта история содержит все необходимые элементы, чтобы судить, каким должен быть и что должен принять во внимание истинный наследник Чайлдмана, который по контексту ранобэ, процитированного японской серией, должен быть один. Уже в 1-м сезоне Азалия решила, что наследница она, но сам Чайлдман прочил в наследники Орфена (и другие колдуны считали Орфена наследником Чайлдмана), и Орфен, предварительно проанализировав, осторожно не поддержал предложение Азалии в подчиненной роли помогать ей и отправился в Башню Клыка, чтобы проверить, достоин ли он того, чтобы другие колдуны называли его наследником Чайлдмана. В этом 2-м сезоне Орфен последовал в Кимлак, чтобы разобраться с Азалией, и в сезоне уже было 1-е испытание специально запрограммированным «Повелителем Демонов» в Театре Камисунда от создательницы колдунов Истершивы, которое Орфен прошёл, а Азалия не была допущена. В сезоне имеется Верховный Ментор Смерти Кимлака Куовадис Патэр, а также за Орфена уже взялся «Дарованьем Богини Судьбы» Бессмертный Евангелист, Архимаг людей, Народоспаситель Кимлакской церкви и Высочайший Святой Рамонирокку. Теперь на подходе одна Архимаг Драконов Ориоуру и одна Богиня Судьбы. Благодаря знаниям и деяниям их всех будет понятно, кто истинный наследник Чайлдмана, которому нужно доверить судьбу континента и борьбу с Архимагами. Оба кандидата более чем достойные, но с высочайшей степенью вероятности наследником объективно будет не Азалия, а Орфен, который еще в 1-м сезоне получил веский опыт того, что нужно принимать взвешенные решения с учетом многих факторов, и это хорошо для ситуации, когда жизнь на континенте уже никогда не будет прежней, и без вариантов будет понятно, почему это Орфен, даже несмотря на его сердечные отношения с Азалией.

В начале серии Орфен и Мэджик все еще остаются в тоннелях, откуда Леки уже телепортировал Клио Эверластинг в верхний ярус темницы, визуально обнаружив выход наверх в прошлой серии. Орфен и Мэджик взбираются по стремянке в стене, и, достигнув наиболее высокого уровня, Орфен не хочет сворачивать в открывшийся проход к новому уровню неизвестных тоннелей, а с достигнутого экономного расстояния пытается применить заклинания полёта, чтобы сразу проникнуть в верхний ярус темницы. Однако и в этом случае при формировании «композиции» заклинания его посещают ужасные видения смерти, и Орфен от головной боли падает на каменный пол, притворяясь перед Мэджиком, что с ним все в порядке. Тогда Мэджик применяет заклинание полета, которое слишком сложное для уровня Мэджика, Орфен кричит и бросается за Мэджиком, но не успевает его остановить. Мэджик вылетает из достигнутого по стремянке проёма и падает вниз. Орфен едва успевает схватить Мэджика за полу плаща и затягивает обратно в проём. Мэджик говорит, что упал потому, что устал, но Орфен ругается на Мэджика и определяет, что Мэджик не удержал контроль над заклинанием в процессе полёта, и пострадал от «реакции» - возвращения системы в исходное состояние при прекращении заклинания из-за потери контроля над ним. От «реакции» колдовские ученики могут даже умереть. Орфен не сознавался, что сам плохо себя чувствует, и у него самого проблемы с колдовством, потому Мэджик заявляет, что он просто хотел помочь с заклинанием, так как Орфен не справился, потому Орфен не имеет права ругаться на Мэджика, и вообще, раз у Орфена заклинание полёта не вышло вовсе, а у Мэджика получилось хоть что-то, то Орфен просто боится оказаться в тени Мэджика. Через тоннели доносится крик Клио Эверластинг, и Орфен и Мэджик забывают о полёте и отправляются на голос через новые тоннели, ведущие от их проёма. Мэджик рассуждает, как они с Орфеном будут вести бой, но Орфен запрещает Мэджику колдовать стихийно, и говорит, что в случае непослушания выгонит Мэджика, а Мэджик ворчит о тирании наставника. Логично, что если утрата Мэджиком контроля над заклинанием влияет на его здровье, то распад «композиций», которые пытается создать сознание Орфена, может вызывать у Орфена головные боли.

После телепортации с Клио детёнышу Глубокого Дракона Леки, который манипулирует колдовством, выбрав направление, видимо, по запаху крови, удалось открыть дверь в одно из помещений, но оно вело не из темницы, а в камеру, где пытали заговорщика Салуа Солюда, начиная с 3-й серии. Клио приняла его окровавленное тело за мертвеца и кричала. После обнаружения Клио Орфен напоминает спутникам историю весёлого и слегка еретического Ментора Смерти Салуа Солюда, с которым Орфен познакомился в прошлом сезоне в поселении драконопоклонников, где Салуа должен был избавиться от мятежного кимлакского священника Макдугала, который прошёл Финальную Аудиенцию, и это изменило его мышление. На примере Макдугала видно, что после Финальной Аудиенции у каждого свои мысли. Салуа рад видеть Орфена, ибо Салуа действует совместно с заговорщицей Мэдхен Амик, поэтому, как и Мэдхен, он ждал, что Орфен как выдающийся колдун когда-нибудь всё-таки заявится в Кимлак, ведь наставник Орфена проникал в Кимлак раньше. Караул темницы возвращается, стражники отпирают дверь, и Орфен хочет напасть с помощью колдовства, но увы, снова испытывает видения смерти и с болью головы падает на пол. Мэджик спасает ситуацию с помощью удачного колдовства, и оглушенных стражей помещают в одну из камер связанными. Самым любопытным моментом с недугом Орфена из-за колдовства будет то, что Орфен в какой-то момент бессознательно пытался себя задушить, как будто кто-то преуспел в воздействии на Орфена с помощью белого колдовства.

Заклинаниями исцеления от Клио с помощью Леки и, быть может, заклинаниями от Мэджика, который тоже занял положение целителя, Салуа и Орфена приводят в порядок. Орфен в недоумении, ибо он наконец понял, что он не колдует, потому что у него распадаются «композиции» - 1-е фазы заклинания. Салуа допытывается у Орфена, почему тот не может колдовать. Клио Эверластинг, видя неловкое положение Орфена, пытается защитить его от давления Салуа, но тот настаивает, что Орфен – это основная боевая единица, на которую они могли рассчитывать, поэтому Орфену следует пояснить свою проблему с колдовством – как часто колдуны не могут колдовать? Орфен не хочет выдавать своих колдунов перед сомнительным Ментором Смерти, и, хотя из ранобэ известно, что иногда колдуны не могут колдовать из-за особых болезней, шокового воздействия или некоторые из-за сильного несоответствия их новой приобретенной сути старому «ментальному образа себя», который у колдунов накапливается вплоть до возможности формирования Призрака Прошлого, как было у Орфена в 1-м сезоне, Орфен подменяет понятия «процесс колдовства» и «возможность ощущения и использования магической силы» и говорит Салуа лишь то, что способность ощущать и использовать «сверхъестественную силу» врождённая и никогда не покидает колдунов, а это лишь один Орфен, а не колдуны в целом, не может сформировать 1-ю фазу заклинания – «композицию». Салуа находит что-то хорошее в том, что Орфен теперь не греховный колдун, а обычный человек, тем лучше из него партнер для «священника», как Салуа. Орфен принимает оружие, хранящееся в темнице, из рук Салуа. Салуа предлагает покинуть храм и скрыться в городе до рассвета, для начала хотя бы на полдня тайно остановившись в доме у его брата Лапованто Солюда, который известен своей проповедью в 3-й серии.

Что может быть немаловажно для дальнейшего развития событий, уже начиная с 4-й серии в Кимлаке начался сезон дождей. Кимлак находится над системой постепенно разрушающихся тоннелей, и через подземную часть основания храма Югдрасѝль также проходят эти древние разрушающиеся тоннели. Во время сезона дождей тоннели постепенно начинают заполняться водой. Не только водяная ловушка, которую использовал Нэйм в 5-й серии, но и фактический шум в ветхих тоннелях могут привести к внезапным наводнениям и обрушениям тоннелей, что показали крики Мэджика в 6-й серии. Так что если громко кричать заклинания, можно вызвать обрушение тоннелей и затопление, и это может быть не только недостатком, но в каких-то случаях и преимуществом в бою, особенно если колдун сам по себе утратил способность творить заклинания...

Орфен, Клио, Мэджик, Леки и Салуа продвигаются по уровню темницы, и, видимо, Салуа любопытно, что такой колдун, как Орфен, может знать о его чуждом колдунам городе, и Салуа заводит разговор о Кимлаке. Орфен знает лишь общедоступную информацию о Кимлаке. Он знает, что когда заканчивали отделывать храм, первосвященника Кимлака звали Рамонирокку, и теперь первосвященника тоже зовут Рамонирокку. То есть официально никто, кроме, возможно, каких-то высочайших кимлакцев, не знает, что Рамонирокку – один и тот же бессмертный Архимаг, считается, что есть череда людей, которые становятся первосвященниками Кимлака и принимают имя Рамонирокку. Салуа говорит, что Кимлак – это святое место всех верующих, но Салуа все равно недоумевает, кто же построил такой гигантский храм Югдрасѝль. Салуа рассказывает официальную концепцию, в которой всё наоборот по сравнению с тем, что Салуа скажет дальше о нечеловеческих строителях системы тоннелей под храмом и Кимлаком. Салуа говорит, что храм построили для защиты от Драконов после начала войны Драконов с колдунами. Кто же построил тоннели? Салуа хочет проверить Орфена – до чего тот сам может додуматься? Однако Орфен говорит, что по его опыту тоннели слишком ветхие для руин Небесных Созданий. Тогда Мэджик встревает в разговор и заявляет, что пусть тоннели и ветхие, значит, что-то ужасное было под землёй и их разрушило. Салуа хвалит Мэджика в пику Орфену, и говорит, что тоннели – это остатки самого гигантского Форта Небесных Созданий. Азалия упоминала этот Форт в 4-й серии – Форт для защиты от Демонических Зверей Богинь Судьбы, которые проникали через брешь в барьере Аируманкар. Значит, и брешь в барьере сейчас находится где-то очень близко от героев. Что же могло разрушить тоннели? По информации Азалии из 4-й серии это битва между аватаром Богини Судьбы и Архимагом Небеных Созданий Ориоуру. Значит, Богиня и Ориоуру тоже должны быть где-то очень близко от героев. Таким образом, абсурдной выглядит официальная концепция – Форт под землёй построили Небесные Создания, а вот Храм на Форте построили для защиты от Небесных Созданий, притом что Небесные Создания тогда ещё властвовали над людьми. Поэтому куда логичнее, что и главный храм Кимлакской церкви Югдрасѝль тоже построили Небесные Создания, как некий надземный двойник подземного Форта, который разрушился из-за битвы между аватаром Богини Судьбы и Архимагом Небеных Созданий Ориоуру… Тогда, хотя Кимлакская вера считается религией людей, Архимаг людей Рамонирокку с его антиколдунской доктриной, который сидит в этом храме уже несколько веков, тоже должен быть как-то связан с Небесными Созданиями и их антиколдунской доктриной.

Куовадис Патэр говорит, что после сражения с Орфеном смоет с себя позор от неудачи с его наставником Чайлдманом Паудерфилдом, а Рамонирокку напоминает, что Чайлдман видел истинное лицо Рамонирокку, а в прошлой серии в знании этой информации Рамонирокку подозревает и Орфена. Во время этих вражеских злопыханий Орфен снова падает и начинает терять сознание, как раньше от попытки колдовства. Притом Орфен не колдует, и становится ясно, что не только во время колдовства, но и во время внимания Рамонирокку к личности Орфена Орфену становится плохо. Это говорит о том, что Рамонирокку атакует Орфена с помощью белого колдовства. Из 1-го сезона известно, что с помощью белого колдовства человек может привести к изменениям, которые воздействуют на время, пространство и измерение, в котором проявляют себя души и духовные, сверхъестественные феномены [в том числе «композиции» для заклинаний]. В 1-м сезоне говорится, что Орфен обучен Чайлдманом некому «построению хладнокровия», которое является средством против белого колдовства. Но теперь это «построению хладнокровия» было нарушено из-за действий Орфена в 5-й серии, и именно через элементы этого нарушения, которые Орфен в серии видит как образы смерти, какой-либо способный к белому колдовству Архимаг, как Рамонирокку, может на Орфена воздействовать. Возможно, Азалия, если своими глазами белой колдуньи посмотрит на то, как пытается колдовать Орфен, сможет дать Орфену направление мысли, что с ним происходит. Но, скорее всего, чтобы вернуть способность к «композициям» колдовства, надо ограничить активность Рамонирокку, а всякие умопостроения сами по себе тут уже не помогут. А сейчас до того, как потерять сознание, последнее, о чем успевает подумать раздосадованный своим здоровьем Орфен, является упоминание его наставника Чайлдмана Паудерфилда.

Следующая серия дословно называется «Комната Великого Поэта», и, судя по схеме храма из 7-й серии, оба ученика Чайлдмана – Орфен, который уже в подземелье храма Югдрасѝль под подземной «Комнатой Великого Поэта», и Азалия, которая на подступе к храму Югдрасѝль, – вспоминают своего наставника, и Азалия считает, что она по стопам наставника вступает в храм, как и наставник десять лет назад. Должно быть, близость тех, кто скрывается в «Комнате Великого Поэта», навеивает поэтические воспоминания, и зритель видит историю Чайлдмана Паудерфилда, которую Орфен и Азалия благодаря «Комнате Великого Поэта» тоже должны узреть.

Из-за борьбы с присланным Богинями Судьбы болезнетворным Демоническим Зверем Бадзирикокку Небесные Создания утратили мужчин своей расы. Позже своим аватаром Богиня Судьбы и человеческая раса проникли на континент Киэсалхима через брешь в барьере Аируманкар, и Архимаг Небесных Созданий Ориоуру сражалась с Богиней и заблокировала брешь в барьере ценой собственных жизненных сил. Место Старейшины Небесных Созданий заняла Истершива, взаимодействовавшая сознанием с Ориоуру как её фамильяр, о чем должно быть в следующих сериях. Истершива приняла решение создать человеческих колдунов как наследников вымиравших Небесных Созданий, притом колдуна, в будущем известного под именем Чайлдман Паудерфилд, Истершива «сотворила» лично и обучила колдовству, боевым искусствам и многим премудростям. Однако следует понять, что Небесных Созданий желать появления колдунов заставили сами Богини Судьбы, уничтожив мужчин Небесных Созданий, и акт творения колдунов словно сыграл на руку Богиням Судьбы, так как внутри зоны барьера Аируманкар появились люди-колдуны, способные противостоять Небесным Созданиям. Архимаги Драконов как будто поддались этой провокации со стороны Богинь Судьбы, и согласно 1-му сезону Архимаги Драконов осознали свободу и неподвластность им колдунов и начали войну с ними с целью истребить. Теперь эта 7-я серия 2-го сезона называет официальную причину-прикрытие для агрессии Архимагов против человеческих колдунов: человеческие колдуны своим существованием якобы навлекли на человеческую расу проклятье Богинь Судьбы против Небесных Созданий (как будто Драконов может интересовать судьба людей). Однако, к радости Богинь Судьбы, в войне с колдунами погибли остатки Небесных Созданий. Это и может выражать истинную причину, почему Богини Судьбы позволили человеческой расе проникнуть на континент Киэсалхима, предварительно истребив мужчин Небесных Созданий, - чтобы получившиеся из-за сложившейся среди Небесных Созданий ситуации колдуны истребили тех, кто их породил, с помощью их же способностей. В этом и может быть истинное значение колдунов для Богинь Судьбы, однако на континенте Киэсалхима в Кимлакской религии и в Святилище Архимагов Драконов доминирует официальная концепция о греховности человеческих колдунов перед Богинями Судьбы. [При этом Архимагам Драконов может быть известно больше об истинной природе колдунов и их способностей.] Истершива воспротивилась истреблению колдунов, которых считала своими «детьми», однако Святилище Архимагов Драконов отправило Истершиву в ссылку в Форт Бадзирикокку и обязало помогать в ведении войны с колдунами. Город колдунов 1-й Тафрем был сожжен Драконами, осталась лишь отвратительная для древних колдунов Башня Мировой Карты, где по замыслу Истершивы шла многолетняя материализация Мирового Фолианта авторства Повелителя Демонов. Зная о помощи, которую Истершиву обязали оказывать Святилищу Архимагов Драконов в войне с колдунами, но не зная о том, что сама Истершива противилась этой войне, Чайлдман Паудерфилд как самый могущественный колдун направился в Форт Бадзирикокку в слабой надежде убить Истершиву и помешать дальнейшему истреблению колдунов, но как может один человек, пусть и с колдовским даром, противостоять Небесному Созданию один на один?.. Истершива успокаивает гнев и намерения Чайлдмана Паудерфилда и рассказывает о своём истинном отношении к человеческим колдунам, которых она хочет спасти вопреки воле Святилища Архимагов Драконов как своих «детей» и даже сравнивает колдунов с Высоким Среди Чудовищ Проявляющим Мудрость Шести Расам (Драконами). Автором Мирового Фолианта является Повелитель Демонов, который вряд ли может мыслить концепциями смертных, но известно, что Мировой Фолиант написан на языке Небесных Созданий, который знают Орфен и Азалия, поэтому в многолетней материализации Мирового Фолианта должно быть сознание посредника (например, Истершивы, которая проводила ритуал вызова Мирового Фолианта), которое переосмыслило образы от Повелителя Демонов во фразы на языке Небесных Созданий, которыми написан Фолиант. В серии Истершива говорит, что из-за позиции Богинь Судьбы по отношению к ним, Небесные Создания не могут доверять реинкарнации и каким-либо иным формам посмертного существования от Богинь Судьбы. В следующих сериях должна быть информация о том, что сознание Истершивы связано с сознанием бессмертного Архимага Небесных Созданий Ориоуру, и, даже если тело Истершивы погибнет, ее сознание какое-то время будет существовать в связи с Ориоуру, и информация из Мирового Фолианта окажется в сознании Ориоуру. Материализация Фолианта, по словам Истершивы, займёт еще десятки лет, но, судя по тому, что Истершива рассказывает Чайлдману информацию, совпадающую с тем, что Азалия разобрала в Фолианте в 4-й серии, каким-то объемом знаний из Фолианта на момент встречи с Чайлдманом Истершива уже обладает, а в будущем, куда Истершива собирается Чайлдмана отправить, должно быть сознание Ориоуру с полным объемом информации после материализации Мирового Фолианта, и материальная форма Мирового Фолианта тоже уже должна быть . Истершива рассказывает Чайлдману то, что ей известно сейчас, и заостряет внимание на возможной истинной причине явления и недовольства Богинь Судьбы. Чайлдман в ужасе от того, что рассказала ему Истершива; если судить по его словам, Истершива даже забежала вперед, говоря об истинных замыслах Богинь Судьбы, хотя из её уст зритель этого не слышит. Истершива отправляет Чайлдмана в будущее во время перед рождением Орфена и Азалии, когда Мировой Фолиант будет уже доступен, и что-то может произойти с барьером Аируманкар, созданном посредством Архимагов Драконов. На случай смерти Чайлдмана Истершива велит Чайлдману взрастить бесстрашного перед тысячей големов-ассасинов наследника, которому можно доверить судьбу континента и борьбу со Святилищем Архимагов Драконов, иначе у них не будет будущего. Надо понимать, что пока Чайлдман жив, он сам должен заниматься подобным, но из 1-го сезона известно, что при жизни Чайлдман не всё успевает, и Чайлдмана даже что-то заставило довориться с Глубоким Драконом, который представляет Святилище Архимагов Драконов, и этим он сразу нарушает завет Истершивы. А вот Орфен разругался с тем же Драконом в 1-м сезоне, так что получается, что именно Орфен, который не приемлет в 1-м сезоне пути Драконов Святилища и не любит Драконов из-за войны колдунов с ними, пока что на верном пути как будущий или настоящий наследник Чайлдмана.

Если Мировой Фолиант являет собой мнение Повелителя Демонов, которое выразилось через сознание Небесного Создания, то Богиня Судьбы может хотеть, чтобы Азалия или Орфен, которого Небесное Создание Истершива посмертно пытается свести с враждебным Богине Судьбы Повелителем Демонов посредством Театра Камисунда, оценили информацию Мирового Фолианта как люди, а не как Небесные Создания. Но где же взять Мировой Фолиант, если Азалия уже спалила его материальную форму, не прочитав полностью, и гномы Вулкан и Дортин нашли лишь обгоревшие останки в камине их общей с Азалией комнаты? Как указывалось, носителем содержания Фолианта может быть Архимаг Небесных Созданий Ориоуру, сознание которой было сопряжено с сознанием её фамильяра Истершивы, вызвавшей Фолиант. Из кадров превью 8-й серии «Комната Великого Поэта» видно, что Куовадис Патэр, который до того ненавидит Орфена за то, что Орфен сделал в 5-й серии с сыном Куовадиса Патэра Нэймом, что готов втоптать Орфена в землю, уже выместил на Орфене свою злобу, и в кадре утративший возможность колдовать волшебник-воин Орфен с пробитым животом погружается в пучину подземного озера внутри «Комнаты Великого Поэта». [Основатель Кимлакской церкви Рамонирокку назвал эту пещеру, где у него Менторы Смерти и другие важные священники получают Финальную Аудиенцию у Богини Судьбы, «Комнатой Великого Поэта», чтобы непосвященные не догадались, что в «Комнате Великого Поэта» в совершенном балансе сил двух сторон застыло мгновение битвы – единственная часть аватара Богини Судьбы, которая осталась внутри барьера Аируманкар, Рука Богини Судьбы зачарована в непрерывной попытке удушения бессмертной Архимага Небесных Созданий Ориоуру…] Согласно ранобэ, кажется, что сердце Орфена не бьётся и лёгкие не дышат, но зато он стал ближе и к Богине, и к Архимагу Ориоуру с Мировым Фолиантом от Истершивы в сознании…





ответ #227370 | Aenate2021.03.16

8-я серия: СПОЙЛЕР
Орфен очнулся от обморока из 7-й серии, и Клио переживала за его здоровье вместе с Мэджиком, но Орфен готов войти в храм Югдрасѝль на встречу опасности, где уже поджидает вооружённый до зубов колдовскими артефактами Хранитель Священного Города, Верховный Ментор Смерти Куовадис Патэр. Салуа вспомнил название гигантского многокилометрового Форта Небесных Созданий, внутри обрушивающейся подземной части которого они находятся. Это название совпадает с именем Форта из 4-й серии, в котором, как Азалии стало известно из Мирового Фолианта, происходила битва Архимага Небесных Созданий Ориоуру с аватаром Богини Судьбы несколько веков назад.

Орфен, Клио с Леки, Мэджик и Салуа по подземелью достигают лестницы наверх, и Салуа говорит, что по ней они поднимутся на 1-й подземный уровень храма Югдрасѝль, и, по его словам, именно туда 10 лет назад проник Чайлдман Паудерфилд – в «Комнату Великого Поэта». Орфен уверен, что Азалия тоже направится туда.

Но стоит только героям подняться и вступить в колонный зал перед «Комнатой Великого Поэта», как они видят множество кимлакских стражей во главе с Куовадисом Патэром, которые ждут их. Следует напомнить, что именно Куовадиса Патэра, как предполагали заговорщики, Орфен должен помочь им устранить, а теперь Орфен не может создать 1-ю фазу заклинаний – «композицию», и, следовательно, не может колдовать. Салуа не было известно о бое Орфена с Нэймом, о котором уже знал Куо с помощью колдовства первосвященника Рамонирокку, и Салуа удивлен этой засаде. Куо обвиняет Салуа в сотрудничестве с колдуном. Клио Эверластинг хочет применить Леки, чтобы оглушить всех стражей сразу, но Орфен останавливает её. Так как колонный зал является частью подземных помещений ветхого Форта, Орфен опасается, что неконтролируемые шумные взрывы, которые способен создать Леки при своей массовой атаке, могут вызвать обрушение зала и погрести всех героев.

Куо говорит, что в последний раз во время пыток он видел заговорщика Салуа молящим о пощаде. Салуа говорит, что от такого количества пыток, которые перечисляет Куо, Салуа мог сказать всё, что угодно. Салуа хочет знать, почему Куо прекратил еженедельно посещать Финальные Аудиенции шесть месяцев назад, и так Орфен узнаёт, что Финальные Аудиенции, одну из которых проходил наставник Орфена Чайлдман, имеют отношения к «Комнате Великого Поэта», рядом с которой Орфен сейчас находится.

Куо облачен в странную, но видоизменяющуюся эффектную алую колдовскую броню Небесных Созданий («Алый Повелитель Демонов»), которые те создавали во время войны с колдунами, чтобы драконопоклонники-люди могли эффективно с колдунами бороться. Несколько позже аниме показывает колдовскую структуру доспехов с помощью светящихся линий, а в данный момент, управляя мысленно одним из элементов этой структуры как снарядом, Куо отшвыривает Салуа с его позиции. Показательно, что обычный человек, а не колдун, с помощью особо умственной концентрации внимания может управлять этой бронёй, о чем ещё будет сказано в серии. Первой фазой заклинания колдунов является «композиция», которая связана с процессом мышления, и получается, что обычный человек может делать похожую «умственную» композицию, и она послужит у него для управления колдовской бронёй, в которой необходимый объём «магической силы» уже зафиксирован колдовскими письменами Небесных Созданий. Это приоткрывает завесу об истинной природе колдовства и о том, что к какой-то его начальной стадии способны и обычные люди, а не только потомственные колдуны. А если зачатки колдовских способностей – это вещь, естественная для человеческой расы, может быть, не колдовство людей является грехом против Богинь Судьбы, а нечто иное?

Куо повторяет Салуа информацию, полученную в ходе пыток Салуа, и обвиняет Салуа и заочно Мэдхен Амик в покушении на убийство Куо и в желании изменить отдельные стороны кимлакской жизни после обращения непосредственно к первосвященнику Рамонирокку, с которым в данный момент офицально имеет право контактировать лишь Куо. Кимлакские стражи тоже слышат обвинение и поражаются святотатству Салуа. Салуа гордо признаёт вину и говорит своё не совсем разумное мнение о том, что первосвященник Рамонирокку является марионеткой Куо. Возможно, это выглядит так для стороннего наблюдателя, но, в отличие от Салуа, зритель в аниме видит беседы Рамоирокку и Куо и может понять, что в действительности Рамонирокку доминирует над Куо. Салуа заявляет, что политика Куо приведёт Кимлакскую религию к такому же изоляционизму и упадку, в котором находится на континенте Киэсалхима драконопоклонничество.

Салуа знает, что обычные кимлакцы-стражи смертельно боятся колдунов, поэтому Салуа делает хорошую мину при плохой игре, и, скрывая правду о неспособности Орфена к колдовству, для устрашения громогласно объявляет, что он привёл Кирирáншеро (Орфена), который является учеником могущественнейшего колдуна Чайлдмана, а Куо позорно упустил Чайлдмана. Салуа уклоняется от очередного «выстрела» колдовским элементом брони Куо, и бросает Орфену, что пока Куо концентрируется на управлении бронёй, он не сможет как следует атаковать. Салуа отвлёчет внимание Куо с его бронёй на себя, а Орфену предлагает сразиться со стражами с помощью обычного оружия и боевых искусств, не давая им понять, что Орфен неспособен к колдовству. Боязнь стать жертвами колдовства ослабляет стражей. Тем временем боевое построение стражей уже приближается, Куо декламирует приговор для Салуа, который ещё не начал попытку атаковать Куо с целью отвлечения на управление бронёй для защиты, а Мэджик в реакции на приближение стражей начинает создавать супермощное направленное заклинание в желании помочь Орфену и при этом не вызвать хаотичного обрушения, на которое способно бесконтрольное колдовство Леки. Опасность для своих стражей замечает Куо и с помощью растягивающихся крыльев своей брони создают заслон для стражей, который отбивает заклинание Мэджика и направляет его против самого Мэджика. Мэджик отлетает к стене и остаётся без сознания, и Клио пытается ему помочь. Орфен идентифицирует сущность брони-артефакта Небесных Созданий Куо, а Салуа, напоследок сообщив, что практически любое колдовство бессильно против брони, бросается блокировать внимание Куо. Орфен повышает свою мотивацию к бою ответственностью за Клио и Мэджика, отдаёт Клио своё оружие и принимается за борьбу со стражами, и врукопашную и, отобрав у них древковое оружие, укладывает нескольких из них.

Клио и Мэджика также окружает группа стражей, но один из них – никто иная, как выдающаяся «волшебница-воительница» Азалия, с помощью колдовства меча Балтандер замаскированная под воительницу-кимлакианку, неотличимую от других стражей, кроме как цветом глаз на сокрытом маской лице под капюшоном. Азалия с помощью древкового оружия раскидывает стражей вокруг Клио и Мэджика, бросается и на Орфена, которого трудно узать в его костюме кимлакского послушника, однако останавливается, когда из уст Клио звучит окрик: «Орфен!» Маскарад разоблачен, и Азалия с помощью меча Балтандер превращает свою кимлакскую одежду обратно в боевое облачение колдуньи.

Азалия и Орфен воссоединяются, но кимлакский наряд Орфена Азалии глубоко несимпатичен, и Азалия превращает мечом Балтандер кимлакскую одежду на Орфене в его традиционный повседневный нешаблонный наряд колдуна-неформала из 1-го сезона и 1-3 серии 2-го сезона. Азалия отпускает Орфену комплимент, что он так куда красивее, и другая девушка Орфена Клио Эверластинг надрывается, волоча с собой Мэджика, лишь бы нарушить уединение Орфена и Азалии. Клио тоже хвалит Орфена, не отставая от Азалии.

Тем временем кимлакские стражи оправились от поражения, но, наученная горьким опытом первого сезона Азалия применяет гуманный способ нейтрализации – с помощью меча Балтандер трансформирует пол под каждым из стражей в высоченную колонну, и стражам ничего не остаётся, как наблюдать за боем из-под потолка, где они оказались, а тот, кто из них подумает лезть вниз, скорее всего, разобьётся насмерть.

Азалия замечает ужасное состояние Мэджика, который нуждается в лечении, а Куо наконец выводит из строя Салуа и держит его как трофей. Азалия не знает о неколдующем положении Орфена и, когда Орфен предлагает выиграть время с Куо, необходимое для лечения Мэджика, Азалия соглашается и говорит, что ей для колдовского лечения Мэджика нужно всего пять минут. Лишённый своего собственного колдовства Орфен отправляется на бой с Куо. Клио намерена поддержать Орфена, используя колдовство Леки, и, к радости Клио, Орфен согласен на этот раз. Прежде чем Куо движением ноги заставляет Салуа умолкнуть, Салуа успевает предупредить Орфена о бесполезности борьбы с Куо с помощью колдовства и необходимости открыть ворота в «Комнату Великого Поэта» - Салуа из каких-то соображений считает, что это сможет блокировать Куо.

Орфен пытается колдовать против Куо, но сразу безуспешно прерывается. Это замечают Азалия и Куо. Орфен пытается отвлечь Куо, бравируя победой над Нэймом, однако на этот раз Куо сохраняет непроницаемое лицо. Видя, что Орфен не может колдовать, Куо доволен, что колдун не колдует, а кимлакцы потихоньку осваивают колдовство с помощью артефактов Небесных Созданий. Потому Куо интересуется, не удивлен ли Орфен, что кимлакцы независимо от колдунов расшифровали письмена Небесных Созданий и освоили использование их колдовских артефактов. Куо проявляет осведомлённость в истории меча Балтандер («Меч Лунного Герба», из-за которого Азалия превратилась в драконоподобное чудовище в прошлом сезоне). Балтандер оказывается лишь одним из множества аналогичных мечей, которые Небесные Создания произвели для того, чтобы драконопоклонники могли вести борьбу с колдунами на равных. Меч может «превращать» - проводить декомпозицию и реконструкцию материальных объектов по образу от колдующего – однако для людей-неколдунов он оказался слишком сложен из-за значительной концентрации, которая требуется для реконструкции объекта превращения, поэтому по иронии судьбы лишь колдуны, для борьбы с которыми меч создавался, натренированы достаточно, чтобы его использовать. Орфен спрашивает, не видит ли Куо противоречия в поклонении Богиням Судьбы и использовании колдовства Драконов, которые прокляты Богинями Судьбы. Однако Куо говорит, что люди должны использовать всё полезное, а судьба Драконов не должна волновать людей. После этих слов Клио Эверластинг, которая является девушкой, ухаживающей за маленьким Драконом Леки, готова атаковать Куо с помощью Леки, но Орфен просит её направить колдовство Леки на ворота «Комнаты Великого Поэта», как раньше советовал Салуа. Однако Куо блокирует атаку Леки с помощью своей брони «Алый Повелитель Демонов» и отшвыривает Клио и Леки к стене.

Куо начинает атаковать Орфена с помощью своего «Меча Звёздного Герба» - ещё одного колдовского артефакта Небесных Созданий. Лезвие меча отделяется от рукоятки и разделяется на фрагменты, которые принимаются дистанционно гоняться за Орфеном так, что тот едва успевает акробатически уклоняться от них. Лезвия испускают вызванную колдовством энергию, способную разрушать каменные колонны, и один из кимлакских стражей падает вместе со срезанной Куо колонной, которую под стражем наколдовала Азалия. Орфен уклоняется от осколков разлетающихся колонн и поражён силой Куо. Но Куо говорит, что, если бы не эти артефакты, колдун Орфен наверняка победил бы его, поэтому обычные люди вынуждены всегда жить в страхе перед колдунами. Орфен заявляет Куо, что тот звучит, как Нэйм, которого Орфен победил. Тогда маска невозмутимости спадает с лица Куо, он сознаётся, что Нэйм – его сын, и, подогреваемый тем, что сделал Орфен с Нэймом, с ещё большей яростью принимается метать в Орфена фрагменты «Меча Звездного Герба». Орфен вынужден продолжать свои акробатические прыжки от фрагментов. Куо выкрикивает желание знать, как произошло с Нэймом. Орфен вспоминает тот момент с Нэймом, и, хотя Орфен вовсе не пытается колдовать, внезапно ему становится плохо, и он близится к состоянию, когда терял сознание в прошлой серии. Теперь Орфен не колдовал, а сам обратился к этим тёмным воспоминаниям, и в сумме с другими случаями из прошлых серий вырисовывается картина. Состояние Орфена параллельно активизации этих тёмных воспоминаний. Когда тёмные воспоминания возникли после боя с Нэймом в 5-й серии, они не соответствовали старому «ментальному образу себя» Орфена, который до этого не только не совершал ничего подобного, а наоборот, противился этому, поэтому область подсознания, где эти воспоминания хранились, не могла находиться под тем видом самоконтроля, которому Орфен был обучен для борьбы с белым колдовством. Тогда белый колдун, как Рамонирокку, наблюдавший за боем Орфена с Нэймом через Сеть («локальную ноосферу»), может поместить своё «желание убить Орфена» в эту незащищенную часть подсознания Орфена (о том, как белый колдун может убивать, должно быть в дальнейших сериях). Если Орфен пытается колдовать, то он по своей природе обращается ко всей совокупности «ментального образа себя», и «желание Рамонирокку убить Орфена» тогда тоже соприкасается с сознанием Орфена, а оно сопряжено с незащищенными самоконтролем Орфена воспоминаниями о борьбе с Нэймом, потому при попытке колдовства Орфен обычно видит и эти тёмные воспоминания как сопутствующее явление. В дальнейших сериях должно быть о парадоксе, который при этом возникает из-за параллельных попыток колдовства Орфеном и активации подсаженного «желания убить Орфена» и разрушает «композиции» Орфена, не позволяя ему колдовать дальше. Уже сейчас то, что Орфен в прошлой серии пытался себя задушить во время попытки колдовства, подсказывает, что это «желание Рамонирокку убить Орфена» при колдовском обращении Орфена ко всему «ментальному образу себя» становится как бы частью желаний самого Орфена, и Орфен сам пытается причинить себе вред. Если Рамонирокку сам обращает своё внимание на Орфена, то «желание Рамонирокку убить Орфена» усиливается внутри Орфена и какими-то средствами ухитряется причинить Орфену вред, из-за чего тот теряет сознание, как в середине прошлой серии. Если Орфен по своей воле обращается к тёмным воспоминаниям, через которые проникло «желание Рамонирокку убить Орфена», как сейчас во время вопроса Куо к Орфену о судьбе Нэйма, то вместе с активизацией области с воспоминаниями о борьбе с Нэймом активизируется и «желание Рамонирокку убить Орфена», и Орфену снова становится плохо. Орфен пока жив, потому что в целом, кроме отдельной области воспоминаний, он всё же защищен самоконтролем от белого колдовства, а локально смогло проникнуть только некое мелкое «желание Рамонирокку убить Орфена», которое в зависимости от ситуации пытается этого достичь средствами организма самого Орфена, а в классическом белом колдовсве воля белого колдуна способна полностью погубить незащищенную жертву в один момент. В общем, Орфену надо поскорее деактивировать Рамонирокку с его вредным «желанием убить Орфена», и тогда, скорее всего, с Орфеном всё будет хорошо.

Азалия заканчивает исцеление Мэджика и окриком выводит Орфена из мрачного видения. Орфен готов отскочить от очередной порции летящих в него фрагментов лезвия «Меча Звёздного Герба» Куо. Азалия атакует Куо колдовством, но Куо опять спасается с помощью брони «Алый Повелитель Демонов». Куо признаёт в Азалии «Ведьму Хаоса», ученицу Чайлдмана Паудерфилда, которую считали умершей (Азалию заочно похоронили в начале 1-го сезона). Он хочет знать, что Азалия забыла в Кимлаке. Азалии не нравится Кимлак, но она говорит, что чувствует, что в храме Югдрасѝль она может узнать волю своего наставника Чайлдмана. Куо заявляет, что это абсурд, и Азалия будет наказана им, Хранителем Священного Города. В ответ Азалия применяет очередное заклинание против Куо, но она рассчитала так, что суммарно предыдущее заклинание и это новое вызовут достаточно ударных волн для обрушения стены с воротами в «Комнату Великого Поэта» у Куо за спиной. Куо самодовольно ухмыляется из-за брони «Алый Повелитель Демонов» и говорит, что Азалия всё никак не поймёт, что эти атаки бесполезны. Азалия с сарказмом хвалит Куо за то, что тот усвоил письмена Небесных Созданий и, скорее всего, даже превзошёл в этом многих колдунов из Башни Клыка. Куо говорит, что польщён похвалой от такой прогрессивной Ведьмы Хаоса, но Азалия высокомерно сообщает, что истинным смысл её насмешки в обрушившейся у Куо за спиной стеной с воротами в «Комнату Великого Поэта». Как видим, общая ветхость Форта из-за битвы Ориоуру с Богиней Судьбы даёт о себе знать, и более тонкие потолки-прекрытия и стены склонны к обрушению даже от мощных вибраций. Своими заклинаниями Леки и Азалия привели область «Комнаты Великого Поэта» в негодность.

Пока все герои в храме не узрели содержимое «Комнаты Великого Поэта», зрителю напоминают, что гномы Вулкан и Дортин всё ещё дожидаются Азалию в её тайной комнате в городе. Устами Вулкана глаголет истина: он пророчески предрекает свою скорую встречу с Орфеном… Раненая в 6-й серии Ментор Смерти Мэдхен Амик с перевязанной рукой пока демонстрирует мысли кимлакской девушки знатного происхождения и рассуждает под дождём о своём отношении к Священному Городу, Хранителем которого является Верховный Ментор Смерти Куовадис Патэр. В нечистых землях, где нет песка, ей неоднократно снился этот Город, умытый дождём, -такой, как она видит сейчас. Поначалу, возвращаясь с миссии каждый раз, Мэдхен рыдала и в душѐ говорила, что больше не оставит Город, потому что её отец защищал этот Священный Город до самой смерти. Но в какой-то момент она вернулась в Город после миссии, и в ней уже не возникла потребность рыдать. А теперь она может наблюдать, как этот Город, который заставлял её рыдать когда-то, сейчас перевернётся вверх дном. В 3-й серии говорили, кто убил отца Мэдхен Амик, также Ментора Смерти.

Карлотта Маузен собирает свою личную армию. Ибо через голову своего начальника Куовадиса Патэра Карлотта уже получила указание от первосвященника Рамонирокку избавиться от всех заговорщиков. Первосвященник Рамонирокку подозревает свою незрячую служанку Анастасию в том, что она может видеть. Анастасия говорит, что распознаёт Куо по звуку шагов, но Рамонирокку утверждает, что Куо ходит практически бесшумно, и Анастасия врёт. Рамонирокку воздействует на Анастасию, она соглашается с ним. [Это будет вина Куо. Куо должен был доставить незрячую служанку. Вот какова его преданность Первосвященнику…] Рамонирокку просит Анастасию не бояться, он не знает гнева, и это не её грех; просто лица этого Учителя никто не должен видеть; это лицо было отделено; и так должно быть с каждым, кто его увидит; только сам Учитель в полной мере когда-то видел своё настоящее лицо, а после некого момента никто другой; его теперешнее лицо является доказательством; оно является знаком того, что Богиня Судьбы на веки забрала его судьбу [т.е. сделала его бессмертным]. Андроидные руки Рамонирокку впервые показываются из-под широких рукавов его мантии, а нижняя часть лица под капюшоном действительно не выглядит человеческой. Рамонирокку исполняет свои слова, и в подземном Малом Соборе всё стихает.

Участники боя перед «Комнатой Великого Поэта» созерцают открывшееся зрелище, которое для непосвященных выглядит не как «единственная часть аватара Богини Судьбы, которая осталась внутри барьера Аируманкар, Рука Богини Судьбы зачарована в непрерывной попытке удушения бессмертной Архимага Небесных Созданий Ориоуру», а просто как некая женщина в зелёном, повешенная за шею в пальцах крупной женской руки, торчащей неизвестно откуда над подземным озером в пещере. Куо падает на колени с возгласами «Богиня! Прости этот грех!» [из ранобэ известно, что все посвященные кимлакцы, кроме Рамонирокку, считают именно Женщину в Зелёном (Архимага Драконов) Богиней, так как во время Финальной Аудиенции именно такая мысль первой самозарождается у них в голове, а Куовадис Патэр считает это знаком от истинной Богини Судьбы; так должно быть и с Орфеном; лишь Рамонирокку понимает, что Женщина в Зеленом – это Архимаг Ориоуру, а от аватара Богини видна лишь Рука; однако все прошедшие Финальную Аудиенцию остаются с мыслью, что они экстрасенсорно контактировали с Богиней, и то, что они увидели, – её воля по отношению к ним; Богиня не обязана являть смертным своё истинное обличье] В «Комнате Великого Поэта» Азалия видит перед собой лишь малоподвижное Небесное Создание в чьей-то руке. В отличие от Орфена, Азалия не видела истинную пьесу «Повелитель Демонов» о диалоге Повелителя Демонов с Богиней Судьбы в Театре Камисунда во 2-й серии, и даже после Мирового Фолианта, которую она воспринимает как летопись с легендами, ей трудно поверить в реальность этих аватаров Богинь; из 1-го сезона известно, что колдуны тоже могут помещать на стены иконы Богинь Судьбы, но из-за антиколдовской интерпретации воли Богинь Кимлакской церковью колдуны с опасением воспринимают Богинь и не культивируют веру в них. В ранобэ волшебник-воин Орфен иногда молится тем, кто его услышит, но он не знает, кто именно его услышит. Стражам Кимлака, коих Азалия поместила на удобные наблюдательные позиции как раз на высоте Архимага Небесных Созданий Ориоуру и руки Богини, вообще запрещено всё это видеть по правилам Кимлакской церкви. Возможно, Куовадис Патэр ещё не решил, что делать со стражами, увидевшим запретное, поэтому хочет показать им пример своей набожной коленопреклонённой позой. А может быть, он лишь притворяется павшим ниц, чтобы усыпить внимание Орфена и Азалии, которые не атакуют молящегося человека. Орфен пробирается на край утёса над озером в «Комнате Великого Поэта», чтобы лучше рассмотреть необычное зрелище. Тогда Куо Патэр стреляет Орфену в спину из пистолета. Азалия и Клио в ужасе, а простреленный насквозь Орфен падает в воды озера. Куо Патэр ликует, и провозглашает, что Кирирáншеро (Орфен), Наследник Острия, Наследник Чайлдмана, мёртв.

[Судя по картинкам превью 9-й серии, в ней уже будет истинный Рамонирокку, и нужно сказать, что Куовадису Патэру не следует демонизировать своего духовного лидера Рамонирокку, потому что Рамонирокку отчасти прав. Действительно, когда-то был такой человек, Сэгуа Олимпус, который несколько веков назад обнаружил часть аватара Богини Судьбы, которая тогда была заблокирована в бреши барьера Аиуруманкар иначе, чем сейчас. Он коснулся Богини, нарушил равновесие, возобновилась битва между аватаром Богини и Архимагом Небесных Созданий Ориоуру, пока Ориоуру снова не удалось заблокировать брешь своими жизненными силами и аватаром Богини. А Сэгуа Олимпус стал Рамонирокку с нечеловеческим телом, но сохранил человеческую душу и обрёл новые уникальные свойства («Богиня выбрала меня, поэтому Папа – это я», - так его титул (Папа) перевели JNC и Funimation, хотя в оригинале он скромно называется «Господин Учитель»). Как можно сделать человеческое тело бессмертным? Возможно, такое не под силу даже аватару Богини Судьбы, потому Рамонирокку считает себя – своё тело – первообразом всех андроидов Небесных Созданий, но сознание у него должно быть человеческое – взаимодействующее с андроидным телом так, как у Убивающего Кирирáншеро в 1-м сезоне. Рамонирокку считает себя Архимагом людей, а в его понимании это будет означать, что, вступив в контакт с Богиней Судьбы, он законопослушно познал законы мироздания и обрёл способность к колдовству от самой Богини Судьбы, но вместе с Рамонирокку её теперь потенциально обрели все люди, которые обладают общим типом сознания с ним, - человеческим сознанием. С точки зрения Рамонирокку, и Орфен, и Азалия, и любой другой колдун обладают способностью колдовать лишь потому, что существует Рамонирокку, а одних действий Небесных Созданий над предками колдунов для этого недостаточно. Отношение Рамонирокку к колдунам определяется проклятием Богинь Судьбы против Драконов, которое, как думает Рамонирокку, распространяется и на колдунов (кроме него), ибо они получили один из компонентов, необходимый для их колдовства, от прóклятых Богинями Драконов. Поэтому с точки зрения Рамонирокку есть только один безгрешный колдун – Рамонирокку, Народоспаситель Кимлакской церкви и человеческой расы. По мнению Рамонирокку, из-за него греховные колдуны могут колдовать, но себя же он не убьёт, он вроде бы бессмертный по воле Богини, как Архимаг, поэтому тем хуже для греховных колдунов… Наставник Орфена Чайлдман Паудерфилд, который, хоть и из прошлого, но родился уже после «явления Рамонирокку», узнав о «Архимагстве» Рамонирокку во время визита в Кимлак 10 лет назад, не стал вредить ему – мало ли, сделай он с ним что-нибудь не так, вдруг и правда, все человеческие колдуны мира утратят способность колдовать? Такому волшебнику-воину, как Орфен, следует узнать, правда ли Рамонирокку их Архимаг, или они колдуют собственными силами. В какой степени колдующие люди зависят от Архимагов и Небожителей?]





ответ #227533 | Aenate2021.03.24

9-я серия: СПОЙЛЕР
Неподготовленные кимлакские стражи приходят в ужас от воздействия зрелища Архимага Небесных Созданий Ориоуру и Богини Судьбы, и Куовадис Патэр устраняет их всех со словами о том, что они не должны были этого видеть. Азалия обвиняет Куовадиса Патэра в возможной гибели Орфена и стражей. Куовадис Патэр говорит, что этот грех осквернения распространяется и на Азалию, и смерть ждёт и её.

Азалия атакует, но Куо своей бронёй «Алый Повелитель Демонов» напоминает, что атаки колдовством бесполезны. Азалия создаёт огромный энергетический шар свечения, который блокирует видимость Куо. Уже внутри храма Югдрасѝль Азалии удалось разобраться, как бежать из него с помощью колдовства Небесных Созданий. Пока Куо под защитой доспехов сдерживается шаром свечения, Азалия настраивает артефакт Небесных Созданий, который поможет Клио Эверластинг с Леки, Мэджику и Салуа Солюду покинуть храм. Азалия скрывает меч Балтандер с помощью колдовства в полу колонного зала перед «Комнатой Великого Поэта» и говорит Клио, что будет спасать Орфена, если это ещё возможно. Клио принимает артефакт для бегства и успешно использует его, перенося себя, Леки и находящихся без сознания Мэджика и Салуа. Куо интересуется, думает ли Азалия, что сможет победить его один на один. Однако Азалия создаёт ослепляющее заклинание иного типа против Куо, и пока он в замешательстве, с помощью заклинания полёта переносится в «Комнату Великого Поэта» и погружается в озеро, в которое попало тело Орфена, надеясь, что она ещё может успеть вовремя.

Куовадис Патэр направляется в «Комнату Великого Поэта». Он успевает осудить про себя Архимага Небесных Созданий Ориоуру, которая противостоит Богине Судьбы. Но его задача прерывается приходом в «Комнату Великого Поэта» главного священника Лапованто Солюда, который занимает важное место в религиозной организации храма (брата Салуа Солюда). Лапованто хочет знать о произошедшем, и Куо говорит, что четверо вторженцев - это колдуны и их спутники, а один – местный еретик. Подоспевшая помощница Куо Карлотта Маузен говорит, что есть еще одна присоединившаяся к восстанию еретичка Мэдхен Амик, которая напала на неё в спальне (в 6-й серии). В следующих сценах будет видно, что Лапованто уже предоставил укрытие Мэдхен в своём доме, так что он морально готов содействовать их заговору. Для видимости Лапованто удивляется отсутствием единства в рядах Менторов Смерти, но Карлотта придумывает простое личное объяснение для предательства Мэдхен. Теперь всё выглядит так, как будто это вторгнувшиеся колдуны, а не Куо, убили стражей перед «Комнатой Великого Поэта», и вдобавок Куо лжёт Лапованто о том, что колдунам удалось скрыться, говоря, что противник был очень грозный. В реакции на это Лапованто использует слова, в которых заметно недоверие словам Куо. Лапованто просит Куо обеспечить безопасность храма и готов уйти, но Куо предупреждает Лапованто о том, что его брат Салуа Солюд среди еретиков и может прийти к нему в дом. Всё это слышит Карлотта Маузен. Лапованто уходит, а Карлотта уже сообщает Куо, что один из её подчинённых напал на след беглецов (она говорит «один из подчиненных», но сам Куо только что сказал это: Карлотта уже видит руководителем себя, а Куо подчинённым). Куо приказывает Карлотте устранить их, и та принимает приказ, но говорит Куо, что первосвященник Рамонирокку пожелал передать, что хочет видеть Куо. Куо в смятении, ведь Карлотте должно быть запрещено вступать в контакт с первосвященником. Это может делать только Куо. Если первосвященник Рамонирокку передал свой приказ через Карлотту, то реальная опасность утратить своё положение и реальность угрозы казни из 6-й серии начинает нависать над Куо (ведь он уже второй раз допускает бегство колдунов, проникших в «Комнату Великого Поэта»). Карлотта направляется в дом Лапованто Солюда, поняв, что беглецы, скорее всего, пойдут туда, а Куо направляется к Рамонирокку, решив действовать, чтобы сохранить своё положение и жизнь.

Устройство Азалии переносит Клио с Леки, Мэджика и Салуа в комнату-укрытие Азалии в городе. Вылеченный Азалией Мэджик приходит в себя, и Клио просит Леки исцелить Салуа с помощью колдовства. Гномы Вулкан и Дортин забавным образом обнаруживают себя в комнате Азалии. Из-за недопонимания работы устройства Азалии, за которым раньше наблюдал Дортин, Клио вступает с гномами в конфликт, и Вулкан даже готов наброситься на неё. Клио просит Леки убрать куда-нибудь братьев-гномов, и тот телепортирует их в подземные тоннели под Кимлаком. Так как «Комната Великого Поэта» и колонный зал перед ней намереваются быть наиболее шумными местами в городе ближайшие две серии, Вулкан и Дортин тоже обречены направиться туда сквозь тоннели, ориентируясь по звуку.

Расставшись с гномами, Клио сразу хочет вернуться в храм Югдрасѝль, чтобы искать Орфена. Салуа говорит, что их ждёт встреча с первоклассными Менторами Смерти Куо и Карлоттой, и предлагает направиться в дом его брата Лапованто Солюда, где Салуа позже в серии будет вооружаться. В действительности Салуа втайне намерен оставить Мэджика и Клио в относительной безопасности у Лапованто, и, найдя Мэдхен Амик, вернуться в храм Югдрасѝль.

В Кимлаке продолжается сезонный дождь, заполняющий тоннели под городом водой, и, скорее всего, являющийся сезонным источником пополнения подземного озера в «Комнате Великого Поэта» через тоннели ярусом выше. Мэджик восхищается поместьем Солюдов, куда его и Клио с Леки привёл Салуа. Путников встречает Лапованто с мечом. Как будет видно, ранее раненая Мэдхен укрылась у у Лапованто, а во время разговора с Куо выявляется скрытое недоверия Лапованто к словам этого военизированного лидера; узнав, что Мэдхен выступила против Куо и Карлотты, Лапованто не спешит её выдавать. Но Лапованто не знает, что Мэдхен сотрудничает с колдунами, а видит лишь то, что с колдунами храм осквернял его брат Салуа. Лапованто требует объяснений, зачем колдуны пришли в город, зная, что им здесь будут не рады. Мэджик говорит, что они всё равно вернутся в храм, так как там остался его наставник, и они должны его спасти. Становится ясно, что Куо лгал насчет бегства колдунов из храма. Лапованто удивлён, что Куо тоже скрывает присутствие в храме колдуна. Выходит, что все военизированные хранители Кимлака и с одной, и с другой стороны взаимодействуют с колдунами за спиной у священников, в то время как священники питают иллюзии о них, как о защитниках. Лапованто как священник высокого сана хочет начать разбираться в этой ситуации и мирно позволяет Салуа, Клио с Леки и Мэджику остаться.

Салуа, Клио и Мэджик направляются в бывшую комнату Салуа, где находится вход в тайник Солюдов с ооружием. В комнате, где Салуа проводил юность, имеется шкаф с толстыми томами книг, арфа и похожий на гитару струнный инструмент, а также то тут, то там имеются разноцветные пятна от краски, горшки с кистями, где эти краски смешивались, огромный холст до потолка с «художественной» мазнёй и целая стопка «картин» поменьше столь же сомнительного качества. Создатели аниме решили этим показать, как долго искал себя в самых различных направлениях искусства такой молодой Ментор Смерти, как Салуа Солюд. Мэдхен Амик встречает Салуа в комнате и рада, что он жив, в то время как Карлотта говорила ей в 6-й серии, что Салуа погиб. Салуа говорит, что сама Карлотта не хочет посещать пытки узников в подземелье, а Куовадис Патэр всегда рекомендует работникам сохранять жизнь испытуемым на случай, если они смогут сообщить что-нибудь ещё – в этом причина того, почему Салуа не убили.

Рассказывая Мэдхен о том, как Орфен проник в храм, Салуа рассказывает информацию, которая позволяет судить, что детёныш Глубокого Дракона Леки является шпионом Глубоких Драконов, а не просто бескорыстно следует с Клио Эверластинг, Орфеном и Мэджиком. Салуа отмечает тот факт, что Леки провёл Орфена и Мэджика через систему подземных тоннелей именно к такому ярусу с темницей, откуда Орфен и Мэджик смогли бы попасть к «Комнате Великого Поэта» и получить Финальную Аудиенцию. [Драконы любят добывать колдунов и священников, прошедших Финальную Аудиенцию, так как по результатам этих Финальных Аудиенций Драконы могут разгадывать замыслы Богини Судьбы по отношению к Драконам.] Салуа рассказывает так, как он это понимает как кимлакианец, что Драконы хотят таким образом узреть их Богиню Судьбы, чего они не могут делать регулярно из-за появления Кимлакской церкви, которая заблокировала место Финальной Аудиенции. Салуа рассказывает, что кимлакский священник-отступник Макдугал, остановить которого Салуа был направлен в 1-м сезоне, едва не дал Глубоким Драконам доступ к результатам своей Финальной Аудиенции. Мэджик хочет знать, что такое Финальная Аудиенция, но Салуа уклоняется от ответа. Он говорит Мэджику, что тот узнает, когда вернётся в храм, а ведь брать Мэджика в храм Салуа не собирается, как будет видно дальше. Герои спускаются в тайник Солюдов с оружием, и Салуа начинает подбор оружия для возвращения в храм. Он не знает о состоянии Орфена, поэтому презентует Клио Эверластинг два хороших меча из коллекции Солюдов, один именной, а другой безымянный, но также очень хороший, и хочет, чтобы она передала его Орфену при встрече. Из этого становится понятно, что Салуа не намерен брать Клио и Мэджика в храм в данный момент, ведь если бы Клио пошла с Салуа в храм, то нет смысла инструктировать её заранее, что ей передавать Орфену.

Тем временем Карлотта Маузен с несколькими воинами из своей личной армии нагрянула в дом Солюдов. Сразу видно, что Лапованто Солюду она заочно подписала смертный приговор, так как сразу в лоб говорит о том, что ему было сказано доложить, если его брат Салуа придёт к нему в дом, а он этого не сделал. Лапованто пытается спастись, и говорит, что ему стало известно, что информация Куовадиса Патэра неверна, и в храме скрывается колдун, поэтому как священник высокого сана он требует от Карлотты вернуться в храм и разобраться с этим. Однако Карлотта отвечает, что первосвященник Рамонирокку уже знает об этом. Лапованто изображает изумление, и интересуется: неужели первосвященник Рамонирокку удостоил Карлотту свом словом? Карлотта говорит, что если Лапованто не перестанет вмешиваться в ситуацию, то она воспримет это как знак того, что он намеренно укрывает брата. Однако, похоже, с высоты своего сана Лапованто чувствует себя в относительной безопасности и высказывает Карлотте все тёмные виды деятельности, до которых скатились Менторы Смерти, первоочередной задачей которых должна была быть защита Священного Города. Так как благодаря милости первосвященника Рамонирокку Карлотта в разговоре с Куо уже ощущала себя сидящей на месте своего начальника Куо, то она, видимо, решает, что такой нелояльный главный священник, как Лапованто Солюд, ей будет не нужен. На прощанье Карлотта говорит Лапованто, что увы, но для неё Священный Город выглядит как игрушечный садик с фигурками и, пользуясь представившейся возможностью, избавляется от Лапованто. С формальной точки зрения она будет мотивировать это тем, что Лапованто укрывал заговорщика, она выдвинула обвинение и привела смертный приговор в исполнение немедленно.

В оружейном тайнике Солюдов Мэджик говорит Салуа, что простыми мечами Куо в его колдовской броне не победить. Тогда Салуа говорит, что пусть Мэджик и Клио не волнуются. Они останутся здесь, а в храм пойдут Салуа и Мэдхен. Мэджик в ярости и заявляет, что он тоже практически волшебник-воин. Салуа хочет проверить Мэджика и предлагает маленький поединок, в котором показывает Мэджику различие между Мэджиком и волшебником-воином Орфеном. В это время к тайнику подбирается Карлотта Маузен и несколько её воинов. Однако расстановка сил неоднозначна, так как, хотя Карлотта - первокласный Ментор Смерти, но Салуа и Мэдхен тоже обученные Менторы Смерти, и их двое против одной Карлотты. Боевые заклинания Мэджика могут быть полезны против обычных воинов-кимлакцев, а Клио благодаря разнонаправленным колдовским атакам Леки тоже будет представлять опасность для обычных воинов. Так что в этой ситуации может быть мнимая пиррова победа, в то время как обе стороны конфликта нуждаются в чём-то совершенно другом.

Куовадис Патэр прибывает к первосвященнику Рамонирокку, коленопреклоненно начинает декламировать: «В нас да будет свята кровь прародителя Имира [титана]» и т.д., но знаком его неуважения является прерывание этой декламации и обращение внимания на тёмное деяние Рамонирокку по отношению к его служанке в 8-й серии, и это замечает Рамонирокку. По этому видно, что Куо с самого начала намерен действовать решительно против Рамонирокку, чтó бы тот ему ни сказал. Рамонирокку обвиняет Куо в том, что он доставил ему не полностью слепую служанку, и она увидела лицо Рамонирокку. На это Куо саркастически замечает, что чем больше изъяны, тем хуже для человека, а ведь люди хрупкие создания, в отличие от Высочайшего Святого Рамонирокку. Из этого видно, что Куо также заранее знает, что Рамонирокку обладает нечеловеческим телом. Рамонирокку пытается околдовать Куо, но Куо защищён даже от этого с помощью своей брони «Алый Повелитель Демонов» и говорит Рамонирокку, что ментальный контроль на него не подействует благодаря колдовской броне Небесных Созданий. Рамонирокку сожалеет, что позволил Куо использовать эту броню. Зато ментальный контроль Рамонирокку может частично подействовать на Орфена, как описывалось в кратком содержании 8-й серии. Рамонирокку спрашивает, когда Куо всё понял: после своей Финальной Ауиенции, либо эти идеи вложила ему в голову Ориоуру (Архимаг Небесных Созданий, висящая в «Комнате Великого Поэта» в руке аватара Богини Судьбы). Куо говорит Рамонирокку, что считает это провиденьем от истинной Богини Судьбы.

Куовадис Патэр бросается на Рамонирокку. Сначала он опробует на нём специальный меч Менторов Смерти, однако тот раскалывается о защитный барьер, воздвигнутый колдовством Рамонирокку. Далее Куо пытается использовать свой колдовской «Меч Звёздного Герба» от Небесных Созданий, однако его лезвия-фрагменты не причиняют Рамонирокку вреда, лишь одеяние Рамонирокку разрушается от колдовской энергии, выделяемой фрагментами-лезвиями. Обнажается истинное тело Рамонирокку, он очень похож на андроида (голема-ассасина) Небесных Созданий. Возможно, в следующей серии Рамонирокку скажет, что он первообраз, а все големы Небесных Созданий созданы по его образу и подобию. Однако очертания тела Рамонирокку действительно какие-то более «человечные», чем у андроидов Небесных Созданий в том смысле, что он несколько больше напоминает человеческий скелет, чем эти андроиды. [В отличие от андроидов, у Рамонирокку зелёные глаза, и в ранобэ Рамонирокку считает, что это знак того, что он узрел Богиню Судьбы, ибо ему известно из истории, что, когда Небесные Создания вступили в контакт с божествами, они тоже обрели зелёные глаза в ходе их трансмутации. Конечно, аниме уже даже в этой серии даёт указание, что внешне то, как колдует Рамонирокку очень похоже на то, как колдуют Небесные Создания, например, Истершива в 7-й серии, так что он всё-таки как-то должен быть связан с Небесными Созданиями. Но тем не менее, личность у него должна быть человеческая, и он ведёт себя совсем не так, как «Повелитель Демонов»-программа Небесных Созданий из 2-й серии; Богиню Судьбы Рамонирокку в своём человеческом теле действительно находил; Рамонирокку является автором оригинального вероучения Кимлакской церкви, и оно дополняется множеством моментов, которые Рамонирокку выискивает в воспоминаниях прошедших Финальные Аудиенции от Богини Судьбы священников и колдунов, таких, как Чайлдман Паудерфилд. Так что в 9-й серии Куовадис Патэр не совсем правильно обзывает Рамонирокку големом Небесных Созданий; просто дело в том, что даже если Рамонирокку изначально был человеком и нашёл часть аватара Богини Судьбы, запечатанную в бреши барьера Аируманкар, то всё равно это всё должно было происходить на территории Форта Небесных Созданий для защиты от существ Богини, и первые, кто должен был бы обнаружить Рамонирокку после контакта с Богиней, – это Небесные Создания, которые тогда ещё не вымерли окончательно; насколько хватало их способностей, они могли внести модификации в Рамонирокку, которые теперь роднят его с некоторыми чертами Небесных Созданий, - например, внести в его сознание идею, что нужно бороться с колдунами, с которыми сами Небесные Создания тогда вели войну; но в целом в сознании Рамонирокку есть информация, которая отличает его от Небесных Созданий и чужда Небесным Созданиям, – например, часть вероучения Рамонирокку из 3-й серии, которое декламировал в своей проповеди Лапованто Солюд («Прошлое и Настоящее ведут к Разрушению – таково обещание трёх Богинь Судьбы. Всё материальное не может идти против этого течения и больше сопротивляться ему не должно. Пока смертные принимают возможность Разрушения, до той же поры и продлится их Будущее»). Так что правильнее будет относиться к Рамонирокку, как к такому сложному существу с несколько модифицированным человеческим сознанием, узревшему аватар Богини Судьбы в прошлом]

Далее в серии Рамонирокку заявляет Куо, что существует «белое колдовство» - высшая форма колдовства для человеческой расы, окончательный ответ человеческой расы на колдовство Драконов. При этом ранее в сериях Орфен думает, что его собственное «чёрное колдовство» зависит от Небесных Созданий, и «белое колдовство» Азалии тоже зависит от них. Оказывается, как минимум «белое колдовство» может быть каким-то независимым от Небесных Созданий видом колдовства людей. В этом сезоне о таком говорит сам Рамонирокку, а дальнейших томах ранобэ выяснится, что Клио Эверластинг, соблюдя определённые условия, начала ощущать нужную для колдовства «сверхъестественную силу» и немножко начала колдовать. Так что, должно быть, это Небесные Создания из Святилища Архимагов Драконов навязали людям концепцию зависимости их колдовства от Небесных Созданий, а на самом деле все люди должны быть способны к некой форме колдовства. Как упоминалось ранее, даже Куовадис Патэр в сериях может с помощью ментальной концентрации как минимум управлять сложными колдовскими артефактами Небесных Созданий, а он не колдун, а обычный человек.

В серии в конце концов Рамонирокку отвергает обвинения Куо и заявляет ему, что он, Рамонирокку, стал Архимагом человеческой расы по воле Богини Судьбы. Лицо Куо искажается от ужаса. Рамонирокку лишь смеётся. Он говорит Куо, что из Сети («локальной ноосферы»), определил, что Куо упустил волшебника-воина Орфена в 8-й серии. Но Рамонирокку изменил своё мнение об Орфене. Орфен попал туда, где он сможет получить Финальную Аудиенцию. Рамонирокку может знать, что видел Чайлдман Паудерфилд в своей Финальной Аудиенции, и если информация, полученная Орфеном, будет такая же, как информация, полученная Чайлдманом Паудерфилдом, то воля Богини Судьбы проста и ясна – Орфен должен быть наследником Чайлдмана Паудерфилда.

Простреленное тело Орфена опускается ко дну озера в «Комнате Великого Поэта», однако его духовная составляющая пребывает в ауре из белого света, в которой Орфен видит Небесное Создание, идентичное застывшему в руке Богини Небесному Созданию в «Комнате Великого Поэта». Небесное Создание представляется правительницей и Архимагом Небесных Созданий и всех рас Драконов Ориоуру. Однако из 1-го сезона известно, что Небесные Создания, кроме Ориоуру, уже вымерли, а сейчас быть правительницей всех рас Драконов Ориоуру также не может, ибо она занята сдерживанием Богини Судьбы. Поэтому то, что видит Орфен, – некое воспоминание из прошлого. Внутри белого свечения Орфен воспринимает информацию о проникновении аватара Богини Судьбы на континент Киэсалхима через брешь в барьере Аируманкар несколько веков назад и войне Драконов с ней при гигантском Форте Небесных Созданий, на котором теперь воздвигнут Кимлак. Орфен хочет знать, что он видит, и получает ответ, что перед ним воспоминания сознания фамильяра Ориоуру Истершивы (направившей наставника Орфена Чайлдман Паудерфилда из прошлого в будущее в 7-й серии и наказавшей ему найти наследника), сознание которой было сопряжено с сознанием Архимага Небесных Созданий Ориоуру. Орфен воспринимает информацию о существовании Архимагов шести рас Драконов в прошлом. Азалия, которая погружается в озеро в поисках Орфена, сначала видит просто тьму воды, но потом словно присоединяется к Орфену в белом свечении своим сознанием, а в свечении появляются образы исторических событий, часть из которых Азалия разобрала в Мировом Фолианте ранее. Глядя на информацию об Архимагах Драконов, Азалии в голову приходит образ Рамонирокку, который тоже является Архимагом человеческой расы. Куовадис Патэр, изобличая Рамонирокку, говорил, что он считает, будто истинная информация о том, кто Рамонирокку на самом деле, пришла к нему по воле настоящей Богини Судьбы. Теперь Азалия ассоциативным образом видит Рамонирокку в связи с другими Архимагами – может быть, и надо считать это образом, полученным Азалией по воле Богини Судьбы. Тем временем Орфен начинает получать информацию о Чайлдмане Паудерфилде. Духовная составляющая Орфена словно оказывается в Форте Бадзирикокку рядом с Чайлдманом и Истершивой, которая перемещает Чайлдмана во времени, и Орфен воспринимает часть информации о Чайлдмане и Истершиве из 7-й серии, в том числе о воле Истершивы к Чайлдману, её роли в возникновении колдунов и её желании защитить колдунов, которое отличает её от других Драконов.

Далее Орфен попадает в своё собственное воспоминание, которого в сознании Истершивы не может быть. Орфен видит, как в прошлом Чайлдман Паудерфилд говорил юному Орфену, что обучит его всем своим боевым техникам, и если Орфен не будет стараться превзойти своего наставника, то в обучении Орфена нет смысла. Орфен осознаёт, что Чайлдман путешествовал сквозь время. Что же за перечень воспоминаний видят Орфен и Азалия? Возможно, в оставшихся сериях Рамонирокку как Высочайший Святой поведает этим молодым людям фрагмент из своего богословия, что Финальная Аудиенция происходит под влиянием одной из испостасей Богинь Судьбы – Богини Прошлого. Поэтому Орфен и Азалия видят всё из прошлого – воспоминания Ориоуру, Истершивы, воспоминания об Архимагах, свои личные воспоминания. Может быть, Рамонирокку скажет, что Чайлдман обладал придуманной Истершивой техникой противостоять ему, Архимагу Рамонирокку, и если Орфен – истинный наследник Чайлдмана, то и Орфен должен знать такую технику противостояния Архимагам (хотя Орфен может пока не осознавать, какая именно из техник, известных ему от Чайлдмана, пригодится против Архимагов). Тогда будет понятна неслучайность личного воспоминания, которое напоминают сейчас Орфену: Орфену напоминают, что он осваивал боевые техники от Чайлдмана в полном объёме, и что Чайлдман хотел, чтобы Орфен превзошёл его. Богиня Судьбы вела борьбу против цивилизаций Драконов с их Архимагами, и в 7-й серии Истершива тоже по какой-то причине определила, что надо противостоять Святилищу Архимагов Драконов, в чём Истершива совпала с Богиней Судьбы. Истершива хотела, чтобы отправленный ею в будущее Чайлдман противостоял Святилищу Архимагов Драконов, и на случай смерти подготовил наследника, который продолжит это. Но Чайлдман не преуспел в борьбе с Архимагами. Теперь Орфен получает воспоминание, которое напоминает, что он должен превзойти Чайлдмана, и Орфену известны все его техники борьбы, среди которых, как, возможно, скажет Рамонирокку, есть и какая-то техника против Архимагов. Каждый уходит после Финальной Аудиенции с разным объёмом воспоминаний, и вот Богиня Судьбы внушает Орфену такое его воспоминание, которое созвучно и целям Истершивы, и целям Богини Судьбы, – получить такого волшебника-воина, который будет противостоять Святилищу Архимагов Драконов. Чайлдман не победил Архимагов, а если Орфен будет думать, что он должен превзойти Чайлдмана, то, возможно, Орфен в будущем что-то сделает с Архимагами, и, техника для этого у Орфена, возможно, уже есть. Такова и есть воля Богини Судьбы по отношению к волшебнику-воину Орфену, и набор других воспоминаний, похожих на содержимое Мирового Фолианта, которые присутствовали в ауре, где оказалась духовная составляющая Орфена, тоже должен быть настолько же неслучаен и сопряжён с этой волей Богини Судьбы. Но, в отличие от осознанно почитающего Богиню кимлакца Куовадиса Патэра, Орфен не склонен всё интерпретировать через волю Богини Судьбы, поэтому он может искать какие-то более понятные для себя объяснения и даже не замечать, что он будет выполнять волю этой Богини.

Белое свечение угасает, и Азалия находит Орфена в толще воды. Азалия всплывает с Орфеном на поверхность озера, проделывает отверстие в соседнюю пещеру с помощью колдовства и скрывается с телом Орфена в ней. Орфен ледяной, и Азалия взволнована и пытается его согреть. Азалия интенсивно делает Орфену искусственное дыхание, и её живительные «поцелуи» в конце концов возвращают Орфена к жизни. Азалия исцеляет пулевую рану Орфена с помощью колдовства, и, усталая, но счастливая, укладывается спать на Орфене. Азалия как раз вовремя усиливает свою связь с Орфеном, ибо неизвестно, как на обновлённого Орфена могут воздействовать вышеописанные «наваждения» под влиянием Богини Судьбы…





ответ #227851 | Aenate2021.03.28

10-я серия: СПОЙЛЕР
Открыв глаза, Орфен обнаружил, что на нём спит Азалия. Он понимает, что только девушка, подобная Азалии, смогла бы вернуть его к жизни в такой ситуации. В «Комнате Великого Поэта» Орфену приходит мысль, что он видит удушаемую Богиней Архимага Ориоуру, которая несколько веков останавливает Богиню Судьбы ценой своих жизненных сил. После оживления в ответ на это зрелище Орфен неожиданно вспоминает юность и начинает цитировать наизусть учебник истории колдунов. Азалия просыпается и удивлена, что Орфен это помнит. Орфен говорит, что не ненавидел тесты на запоминание так, как другие в Башне Клыка, ведь его подготовка к ним шла в компании Азалии.

Азалия говорит, что её дальняя родственница Летиция из 1-го сезона превосходила её в учёбе по всем остальным параметрам. Орфен вспоминает, как во время подготовки к занятию старшая ученица Летиция Макреди муштрует Орфена, требуя, чтобы он разъяснил, какие умозаключения привели его к ответу на вопрос.

Показательно, что Орфен начинает это вспоминать. По лору воспоминания колдуна отражаются в «ментальный образ себя», который нужен для колдовства, и эти воспоминания юности Орфена говорят о том, что, если несоответствия после 5-й серии у Орфена были, то после «возрождения» его взаимообмен восстанавливается, поэтому Орфен и начинает спонтанно всё это вспоминать, и, если бы проблема была в несоответствии после 5-й серии, то Орфен потенциально должен стать способен колдовать.

Друзья Орфена Хартия и Комикурон тоже присутствуют в воспоминании с Летицией, и Комикурон в воспоминании критикует Орфена и хвалит Летицию. В реальности Орфен говорит Азалии, что Комикурон был влюблён в Летицию. Но дальше Орфен говорит, что Комикурон погиб, также как и их наставник Чайлдман Паудерфилд. Азалия требует пояснить, подразумевает ли это то, что Орфен хочет говорить о вине Азалии в гибели этих людей. Орфен говорит, что упомянул эти смерти не поэтому, а потому, что хочет разобраться, будет ли связь между теми смертями, о которых он сейчас сказал, и тем, что Азалия пришла в этот храм. Или же она пришла просто для того, чтобы узреть Богиню Судьбы? Не могла же она звать его в Кимлак для того, чтобы просто испытать в путешествии.

Азалия говорит, что после превращения из драконоподобного чудовища, она постаралась найти всех учеников Чайлдмана, и после этого пришла к выводу, что из всех лишь она одна ничего не достигла как преемница некоего аспекта своего наставника Чайлдмана Паудерфилда. Она перечислила, какие желания Чайлдмана были реализованы в других его шести учениках, включая Орфена. Азалия думает, что ей Чайлдман должен был передать знания, но, до того, как она успела их получить, по её вине Чайлдман погиб. Азалия говорит, что Орфен унаследовал от Чайлдмана его техники и навыки. Азалия наблюдала за Орфеном во время боя с Куо в 8-й серии и теперь хочет знать – что у Орфена случилось с колдовством? Из разговора с Куо Азалия узнала, что Орфен сделал с Нэймом в 5-й серии. Азалия думает самое ужасное о своей собственной судьбе, и Орфен понимает, что она не забыла, что Чайлдман обучал Орфена техникам, которые могут принести Азалии вред.

Азалия обнимает Орфена и просит всё ей рассказать. Пока Орфен делает это, гномы Вулкан и Дортин, которых Леки телепортировал в тоннели под Кимлаком в 9-й серии, забавным образом решают, в каком направлении им выбираться оттуда.

После рассказа Орфена Азалия спрашивает, что определяет колдуна, как Орфен думает? Орфен отвечает, что это способность по своему идеалу сотворить в ограниченном пространстве феномен, используя «сверхъестественную силу». А как Орфен думает, что говорил наставник Чайлдман о том, что определяет колдуна? «Шалость божеств», – полусерьёзно отвечает сама Азалия за Орфена. Орфен думает: если он не может использовать колдовство, значит, он покинут божествами? Азалия как белая колдунья заметила, что, когда Орфен пытается колдовать, вместо его «композиции», которая должна творить некий феномен, без участия сознания Орфена начинает формироваться «композиция», которая предназначена для убийства Орфена. За грех самоубийства божества покидают во многих религиях, а в лоре с точки зрения значения «композиций» это тоже парадокс, потому что описанная Азалией и Орфеном ситуация означает «с помощью “желания творить” сотворить “желание убить”». Орфен и Азалия как колдуны рассуждают, откуда взялась такая бессознательная ненависть, чтобы воспроизводить такую парадоксальную ситуацию. Орфен не уверен, что его боя с Нэймом для этого было бы достаточно. Азалия хочет знать больше об отношении Орфена к причинению вреда людям. Орфен рассказывает свою историю. Орфен опасался, что из-за науки наставника Чайлдмана по борьбе с белыми колдунами, Орфену может быть уготовано столкновение с причинением вреда дорогой ему белой колдуньи Азалии. Тогда Орфен отказался от своей изначальной профессии, в которой можно причинить вред людям. Орфен настроил себя, что ему нельзя прибегать к этой профессии. Но в бою с Нэймом Орфен нарушил это наихудшим образом. Внезапно Азалия спрашивает, почему Орфен сейчас хочет причинить ей вред. Видимо, она думает, что после ситуации с Нэймом Орфен готов делать так с другими людьми, например, причинить вред Азалии, а возможная внутренняя ненависть Орфена к самому себе за это – это, возможно, и есть та необходимая бессознательная ненависть, из-за которой возникло теперешнее положение Орфена. Орфен молчит, а Азалия повторяет вопрос: по какой причине Орфен хочет причинить ей вред? Орфен справляется с собой после этих обидных слов Азалии и резко заставляет её прекратить эти издевательские высказывания. Азалия умолкает. Из этого видно, что Орфен не может пребывать в том состоянии, в котором его сейчас обвинила Азалия. Поэтому ненависть для «желания убить себя» должна иметь причину извне.

Орфен говорит Азалии возвращаться домой. Азалия, Орфен и Летиция могут возобновить нормальную жизнь, которая была пять лет назад. Азалия говорит, что это возможно для Орфена, но не для неё. Для неё нет дома там, где нет Чайлдмана. Чайлдман погиб из-за неё, и она должна взять на себя ответственность за это. Орфен говорит, что не позволит Азалии действий, которые могут привести к её смерти. Видимо, Азалия замечает куда более доброе расположение Орфена к ней, чем в 1-м сезоне, но не думает, что причиной этого может быть то, как много хорошего она сделала для Орфена во 2-м сезоне. Поэтому Азалия меняет свою гипотезу об Орфене на прямо противоположную – Орфен, видимо, не может принять содеянное им в 5-й серии и старается думать о себе и вести себя так, как в те времена, когда он не мог совершить подобное, отсюда его доброе отношение к Азалии из тех времён. Хотя сейчас Орфен избрал промолчать, в конце серии он демонстрирует, что он не верит Азалии, и он и сейчас воспринимает себя таким, какой он есть, поэтому корень его проблемы в ином. Азалия же призывает меч Балтандер, который она сокрыла в 9-й серии, и говорит, что, для того, чтобы называться наследницей Чайлдмана, она должна узнать всё, что он знал. Потому она пришла в этот храм – место, где Чайлдман получил некое знание 10 лет назад. Азалия считает, что её поступок по отношению к Чайлдману нужно искупить, и не хочет, чтобы жизненные усилия Чайлдмана оказались напрасными и незавершёнными. Поэтому она должна найти и передать те познания, которыми Чайлдман обладал. В этом будет её искупление. Азалия приглашает Орфена присоединиться и вместе узнать, что Чайлдман видел в «Комнате Великого Поэта». Орфен говорит, что у Архимага Небесных Созданий Ориоуру из «Комнаты Великого Поэта» должно быть это знание. Это слышит Куовадис Патэр.

Куовадис Патэр входит в «Комнату Великого Поэта» и объявляет, что видимое в «Комнате» зрелище удушения Архимага Ориоуру Рукой из Ниоткуда – это ключ к Разрушению, уже вставленный в замочную скважину, это чтимая кимлакцами Богиня. Основываясь на разобранном фрагменте Мирового Фолианта, Азалия предполагает, что перед ними Рука аватара Богиня Настоящего, – одной из инкарнаций Богини Судьбы. Азалия удивляется, ведь в Фолианте написано, что Архимаг Небесных Созданий Ориоуру переместила этот аватар Богини за барьер. Куо подтверждает, что раньше так и было. [Однако Фолиант явился в мир до того времени, как будущий первосвященник Кимлака и Архимаг Рамонирокку, ещё будучи обычным человеком Сэгуа Олимпусом, вступил в контакт с аватаром Богини за барьером, посещая Форт Небесных Созданий, и нарушил равновесие сдерживания Богини Архимагом Ориоуру из-за контакта с Богиней. В серии ещё будет об этом.]

Применив к себе и Орфену заклинание полёта, Азалия с Орфеном летит к Куо. Азалия спрашивает Куо, означает ли тот факт, кто Богиня выступила против шести рас, овладевших колдовством, то, что Кимлакская вера выступает за устранение колдовства как такового? Куо отрицает это, и говорит, что препятствием является не колдовство, а колдуны. Уже известно, что Куо сам разбирается с колдовством Небесных Созданий через их артефакты.

Взлетев с Азалией на уровень колонного зала перед «Комнатой Великого Поэта» Орфен видит первосвященника и Архимага Рамонирокку в его андроидном теле, и думает, что это голем Небесных Созданий. Рамонирокку материализуется за спинами Орфена и Азалии и с помощью колдовства вышвыривает обоих из «Комнаты Великого Поэта». В этот момент Куо ранит Азалию «Мечом Звёздного Герба» и, вооружённый, становится между ней и безоружным Орфеном, готовым броситься на Куо. Куо представляет Орфена Рамонирокку как ученика Чайлдмана Паудерфилда, о чём Рамонирокку и так догадывается в 6-й серии, но из-за этого Орфен слышит и изумляется, что «андроида» перед ним называют первосвященником Рамонирокку. Заметно, что, вопреки своему неудачному восстанию в 9-й серии, Куо внешне сдался влиянию Рамонирокку и делает то, что первосвященник прикажет. Орфен атакует Рамонирокку с помощью боевых искусств, но Рамонирокку со словами, что Орфену вряд ли стоит спешить к своей смерти, блокирует Орфена колдовством, которое внешне похоже на белое колдовство Азалии. С технической точки зрения это интересный момент в реализации аниме: логично, что в 9-й серии против Куо с его бронёй от Небесных Созданий Рамонирокку применяет колдовство, которое в аниме реализовано как колдовство Небесных Созданий и может быть эффективно против такой брони, а против Орфена – человека – Рамонирокку применяет колдовство, которое в аниме выглядит как колдовство людей, возможно, и для того, чтобы специалист по колдовству как Орфен не усомнился, что перед ним Архимаг именно человеческой расы, который может колдовать, как человек. Так что аниме этим намекает на двойственные свойства и связи Рамонирокку, как станет позже известно в ранобэ, но сами герои ранобэ на данном этапе истории могут получать лишь намёки на это, и в аниме героям сезона, кроме таких намёков, как видит зритель, наверное, пока не положено знать, что, несмотря на истинность истории Рамонирокку о его встрече с аватаром Богини Судьбы, какое-то влияние и модификации Небесные Создания могли внести в Рамонирокку.

Орфен удивлён, что духовный дидер Кимлакской церкви использует колдовство, притом это человеческая форма колдовства, вопреки схожей с големом Небесных Созданий внешностью Рамонирокку. Тогда Рамонирокку говорит, что он не голем Небесных Созданий, а наоборот – это его вид стал праобразом всех големов Небесных Созданий (вот это как раз-таки тоже подразумевает, что Небесные Создания должны были найти Рамонирокку в его истинном обличье). Рамонирокку говорит, что его уровень белого колдовства значительно превосходит уровень белого колдовства Азалии. У Орфена как у ученика Чайлдмана Паудерфилда Рамонирокку хочет узнать судьбу Чайлдмана Паудерфилда – единственного человека, который мог противостоять Рамонирокку. Рамонирокку говорит, что в этот раз не хочет копаться в воспоминаниях Орфена, потому что это может его убить; пусть лучше Орфен сам расскажет. После того, как Рамонирокку узнал, что Орфен мог получить Финальную Аудиенцию, он стал относиться к Орфену значительно бережнее, ведь кто, как не Рамонирокку должен был копаться в воспоминаниях Орфена в 6-й серии, доведя Орфена до временного беспамятства. Теперь Рамонирокку пока не имеет желания убивать Орфена и даже будет защищать его от Куо. Если в 6-й серии Рамонирокку давал Куо приказ убить Орфена, но теперь Рамонирокку хочет получить от Орфена информацию, и «желание Рамонирокку убить Орфена» ослабло. Так что, наверное, Орфен сможет колдовать, только пока что в серии Орфен опасается сам применить колдовство, ведь в прошлых сериях он терял или начинал терять от этого сознание, что сейчас недопустимо.

Но Орфен не рассказывает о Чайлдмане добровольно,тогда Рамонирокку парализует тело Орфена и хочет подвергнуть сознание Орфена колдовскому воздействию ассоциативного ряда «история континента –наследие Чайлдмана – Финальная Аудиенция». Если загрузить Орфена этой информацией, какие мысли в ответ на это возникнут у Орфена в сознании? Тогда Рамонирокку не должен будет вредоносно копаться в воспоминаниях Орфена, а получит нужные мысли Орфена из активной области его сознания естественным путём. Куовадис Патэр не понимает, что делает Рамонирокку, и дважды пытается вмешаться, видя, что Орфен не может двигаться. В первый раз его останавливает сам Рамонирокку, а во второй раз, когда Куо готов применить «Меч Звёздного Герба» против Орфена, Азалия, которая пришла в себя после нападения, пользуется вниманием Куо к Орфену, а не к защитной броне Куо «Алый Повелитель Демонов», и подносит близко к незащищённому бронёй участку спины Куо меч Балтандер. Азалия подмигивает Орфену из-за спины Куо, а самому Куо Азалия шепчет, что если Куо не бросит «Меч Звёздного Герба», то Азалия мечом Балтандер превратит Куо во что угодно. Куо бросает меч, и Рамонирокку получает возможность продолжить допрос Орфена.

Колодовской рассказ-воздействие, в реакции на который Рамониокку хочет распознать мысли Орфена, сопровождается видеорядом в аниме. Под историческое повествование Рамонирокку зритель видит, как Архимаги Драконов приняли участие в создании барьера Аируманкар против Богинь Судьбы, как сквозь брешь в барьере лезет чудовище от Богини, ниспосланный Богиней Судьбы Демонический Зверь Бадзирикокку и истребляет Небесных Созданий, как Архимаг Небесных Созданий Ориоуру атакует аватар Богини Судьбы, которая проникла через брешь в барьере несколько веков назад. Усилиями Ориоуру брешь в барьере почти полностью закрывается. Изюминкой рассказа Рамонирокку является его повесть о самом себе и встрече с Богиней Судьбы. Зритель видит, как Рамонирокку, ещё будучи человеком по имени Сэгуа Олимпус, приходит на разведку в гигантский Форт Небесных Созданий, вокруг которого уже вырос лес, и заглядывает в сузившуюся брешь в барьере Аируманкар, где в забарьерном подпространстве плавает аватар Богини Судьбы. Противоположности притягиваются, и аватар Богини Судьбы начинает тянуться по направлению к телу человека по имени Сэгуа Олимпус. Должно быть, человеческая раса в контакте с божествами способна вызывать изменения, равновесие нарушается, и Богиня начинает проникать сквозь брешь в барьере, разрастаясь, словно красивый, но пугающий женственный титан из «Атаки Титанов». Под влиянием Богини Сэгуа Олимпус начинает свою трансмутацию в «големоподобное» тело Рамонирокку, а его глаза зеленеют (как у Небесных Созданий после контакта с божествами). Но в ответ на эту разгерметизацию бреши и Богини, силы Ориоуру, которые раньше удерживали всё в равновесии, начинают возвращаться в её тело, которое тоже пребывало в забарьерном подпространстве. Ориоуру «оживает» и начинает затягивать Богиню обратно за барьер, пытаясь остановить дыхание аватара Богини своей рукой. Богиня оказывается за барьером, хватает Ориоуру за горло и своей рукой удерживает перед собой, вынося Ориоуру внутрь барьера. Ориоуру своими жизненными силами начинает запечатывать брешь в барьере. Ориоуру остаётся внутри барьера, а Богиня за барьером, внутри только рука Богини Судьбы, удерживающая Ориоуру за горло. Восстанавливается равновесие, тело Ориоуру вновь лишается признаков жизни, так как её жизненные силы затрачены на удержание равновесия. Зрелище такое, как видят зрители в «Комнате Великого Поэта» с 8-й серии. Сэгуа Олимпус тем временем окончательно становится големоподобным Рамонирокку – Архимагом человеческой расы. Рамонирокку узнаёт о проклятии Драконов Богиней, и полагает, что это проклятие распространяется на человеческих колдунов, которые получили компоненты, необходимые для колдовства, от Драконов. Рамонирокку пришла в голову идея, что если Богиня проникнет внутрь барьера, то, чтобы человечество из-за колдунов не пострадало вместе с Драконами от гнева Богини, необходимо остановить колдунов. Рамонирокку говорит, что для защиты людей он основал Кимлакскую церковь, и зритель видит, как на надземной части Форта Небесных Созданий формируется гигантский храм Югдрасѝль, а вокруг него растёт Кимлак. Но дело в том, что 7-я серия содержит информацию против этой части официальной Рамонироккской концепции, потому что в соответствии с этой концепцией Рамонирокку кимлакцы, как Салуа в 7-й серии, верят, что Храм – это крепость для защиты людей от Драконов во время войны Драконов с колдунами, а Чайлдман, который жил в то время, в той же серии подчёркивает, что во время войны с колдунами Драконы всё ещё властвовали над людьми-неколдунами, то есть на самом деле только по воле Драконов и мог быть построен храм для людей-неколдунов в то время.

Воздействуя на Орфена, Рамонирокку заявляет, что предки колдунов обрели свои окончательные способности благодаря ему, Архимагу Рамонирокку. Орфен думает, что общеизвестно то, что колдуны получили способность колдовать от Драконов. Согласно Рамонирокку, точно так, как Архимаги Драконов, познав законы мироздания, обрели свойство воздействия на окружающий мир, известный как основа колдовства, сознание Рамонирокку через контакт с Богиней тоже обрело такое свойство. Теперь сознание Рамонирокку – связующее звено между Богиней и сознаниями других людей, в результате предки человеческих колдунов также обрели свойство воздействия на окружающий мир, известный как основа колдовства. Рамонирокку говорит, что от Драконов предки колдунов получили две способности: ощущать «сверхъестественную силу» и манипулировать «сверхъестественной силой», и это необходимые условия для колдовства, которые определят его мощь. Но сверхъестественное остаётся сверх/вне естественного – за границами наблюдаемого материального мира, а вот способность воздействовать на материальный мир колдуны обрели благодаря описанной связи Рамонирокку с Богиней. Таким образом, в аниме стало известно словесное описание четырех компонентов, необходимых для колдовства в мире Орфена: способность создавать «композицию» (первоочередной компонент); способность ощущать «сверхъестественную силу»; способность манипулировать «сверхъестественной силой»; способность оказывать воздействие на реальный (материальный) мир. Обычные колдуны верят, что у них есть все компоненты (и они от Драконов), а обычные люди-неколдуны верят, что у обычных людей ни одного компонента нет. Пятый компонент, определяющий область пространства, на который оказывается воздействие в материальном мире, у людей и шести рас Драконов отличается.

Продолжая воздействовать на Орфена, Рамонирокку говорит, что аватар Богини Судьбы рано или поздно пересечёт барьер и выполнит свой замысел для их мира Внутренний двор Змея, но благодаря деятельности созданной им Кимлакской церкви из всех людей только колдунов, скорее всего, ждёт гибель. Орфен думает о том, что Рамонирокку – тоже колдун. Рамонирокку говорит, что Богиня Судьбы лишила его (Рамонирокку) судьбы, и только Чайлдман Паудерфилд (наставник Орфена) был способен устранить это противоречие.

После присоединения Азалии Рамонирокку настраивает Орфена на нужные Рамонирокку мысли: неужели Орфен и Азалия не получили Финальную Аудиенцию в «Комнате Великого Поэта»? Рамонирокку описывает один из механизмов Финальной Аудиенции, который можно ожидать для колдунов (о чём Рамонирокку может знать, вступав в контакт с Чайлдманом Паудерфилдом ранее): колдун может получить воспоминания Небесного Создания Истершивы (фамильяра, который взаимодействует сознанием со своей госпожой) от её бывшей госпожи Архимага Небесных Созданий Ориоуру, которая находится в «Комнате Великого Поэта» в хватке аватара Богини Судьбы. Орфен думает, что воспоминания из ауры свечения в озере в 9-й серией были его Финальной Аудиенцией. То же самое думает Азалия о воспоминаниях, которые она получила в этой ауре. Таким образом, Рамонирокку успешно подверг сознание Орфена колдовскому воздействию ассоциативного ряда «история континента –наследие Чайлдмана – Финальная Аудиенция». Орфен начинает вспоминать, что было, и ему приходит неожиданный ответ. Один глаз неподвижного и бездыханного тела Архимага Ориоуру резко открывается, а Орфен видит воспоминание о встрече Истершивы с Чайлдманом, полный вариант которого был в 7-й серии, а в 10-й серии у Орфена акцент на моменте, когда Истершива велит Чайлдману Паудерфилду на случай его смерти взрастить бесстрашного перед тысячей големов-ассасинов наследника, которому можно доверить судьбу континента и борьбу со Святилищем Архимагов Драконов. Орфен шепчет: «Наставник…», а Рамонирокку, должно быть, тоже может выявить, что за воспоминание увидел сейчас Орфен, ибо Рамонирокку в результате этого воспоминания, идентичного тому, которым должен был обладать Чайлдман Паудерфилд, думает, что Орфен может быть наследником Чайлдмана Паудерфилда. Закулисная роль Богини Судьбы в этом воспоминании такова, что Ориоуру не может хотеть добровольно передать Орфену воспоминание, которое подразумевает необходимость борьбы с ней самой – с Архимагом Ориоуру из Святилища Архимагов Драконов. Таким образом, важное воспоминание получает не Азалия, а Орфен, и он должен быть признан истинным наследником Чайлдмана, раз уж все могущественные силы к этому склоняются. Напрашивается то, что Орфен прошёл испытание у «Повелителя Демонов» во 2-й серии, а Азалия не была к нему допущена.

Рамонирокку говорит о том, что Истершива обучила Чайлдмана Паудерфилда тайному способу прекратить в этом мире существование Архимага, как Рамонирокку, и если так сделать, то люди-колдуны утратят силу для колдовства. Рамонирокку вновь спрашивает у Орфена, где Чайлдман Паудерфилд, который исчез из доступной Рамонирокку Сети («локальной ноосферы»). Орфен просто отвечает, что Чайлдман умер. Тогда Рамонирокку изрекает: «ОПЯТЬ мне не позволяют умереть?!» Надо понимать, что первый раз этому Архимагу умереть «не позволил» Куовадис Патэр, потому что упустил Чайлдмана 10 лет назад, за что Рамонирокку ругал Куо в 6-й серии. Куовадис Патэр, который слышит всё это, начинает понимать, что его духовный лидер со своим театральным «желанием умереть» на публику переживёт их всех, а колдуны в это время будут плодиться и размножаться, поэтому Куо начинает действовать.

Рамонирокку, должно быть, задумался о перспективах после ответа Орфена о Чайлдмане и ничего не предпринимает. По этой же причине Азалия отвела взгляд от Куо, так как поняла, что Чайлдман, который погиб из-за неё, обладал неким фундаментальным познанием, которое касается Архимага, а с ним, возможно, и всех колдунов. Куо концентрируется на своей броне «Алый Повелитель Демонов», её крылья активируются, и одно из них отбрасывает Азалию, которая сдерживала Куо под угрозой превращения, приставив ему меч Балтандер к спине. Куо разворачивает броню «Алый Повелитель Демонов» в максимальном масштабе. Орфен пытается атаковать Куо с помощью боевых искусств, но Куо успевает блокировать Орфена бронёй и отшвырнуть дальше.

Куо, видимо, думает, что если Орфен не колдует, то Азалия будет потенциально более опасной противницей. Пока она без сознания, Куо начинает рубить и вспарывать Азалию «Мечом Звёздного Герба» на глазах у Орфена. В душе Орфен молит о колдовстве – один удар на несколько секунд. Чего же ему не хватает, чтобы начать колдовать? Уже упоминалось, что мысли Орфена о прошлом в начале серии после «оживления» могут подсказывать, что у него начался взаимообмен с «ментальным образом себя», необходимым для колдовства. Показательно и то, что из-за того, что Орфен проявил себя как ценный информатор, Рамонирокку в этой серии пока отказался от своего «желания убить Орфена» из 6-й серии. [Прошлое Орфена как колдуна накапливается в виде воспоминаний в «ментальном образе себя», благодаря чему смог возникнуть Призрак Прошлого из 1-го сезона в облике молодого Орфена.] Желая спасти Азалию от Куо, Орфен отвергает гипотезу Азалии об Орфене и как антитезис обоснованно считает, что он – это он, единый в прошлом и настоящем. Орфен начинает создавать успешное заклинание, и зритель видит, что синхронно с современным Орфеном это же заклинание создаёт некий «молодой Орфен из прошлого» – наверное, это и есть «ментальный образ себя», который необходим для процесса колдовства. 11-я серия расскажет, какой эффект возымеют действия Орфена, а судьба континента Киэсалхима в 11-й серии изментся в одночасье.





ответ #228103 | Aenate2021.04.07

11-я серия: СПОЙЛЕР
Архимаг Рамонирокку спускается «с небес» на землю, перестаёт летать и занимает позицию за спиной Куо. Результат внимания Рамонирокку к Орфену такой: успешное супермощное заклинание, которое Орфен начал создавать через осознанную «композицию», прийдя в соответствие с нужным для колдовства «ментальным образом себя» в конце 10-й серии, развеивается, и Орфен падает с криком боли. Становится очевидно, что мешающее колдовству «желание убить себя», которое Азалия нашла в подсознании Орфена, - результат внешнего воздействия Рамонирокку, как и вызванные им физические недомогания. Куо направляется к Орфену и злорадствует: можно ли теперь называть Орфена колдуном? Орфен думает: он умрёт здесь? Но в одной из серии Орфен говорит, что всегда будет сопротивляться смерти, и хочет обучить такому своему настрою и Мэджика. В такт мыслям Орфена падает капля воды (вода в японской культуре символизирует связь со священным и очищение от плохого влияния). Через мгновение с потолка дождём проливаются тысячи капель, потолок обрушивается над Рамонирокку и, словно подчиняясь воле человека, самые крупные каменные плиты падают именно на Рамонирокку. С точки зрения лора аниме это явление будет связано с обращением к первооснове и с использованием своих «Ангелов и Демонов», о котором Орфен узнал после испытания «Повелителем Демонов» в начале аниме (там Орфен не хочет умирать, но потом готов пожертвовать собой; в серии участники ставшего известным Орфену тайного произведения «Повелитель Демонов» не применяют сознательных «композиций» колдунов для заклинаний, а для достижения целей выражают волю лишь своими «Ангелами и Демонами»). Тогда слова Орфена подтвердили его понимание того, что «Ангел и Демон» делают, а теперь Орфен, который готов всем сердцем сопротивляться смерти, но готов принять и неизбежность своей смерти, применил это на практике как человек. «Естественнонаучные средства» Орфену предоставило всё аниме: так как Азалия использовала взрывающееся заклинания против Куо и разрушила проход в «Комнату Великого Поэта», разрушение ограждающих конструкций вызвало трещины и в потолке, и он начал протекать ещё в прошлой серии, а над ним находятся ветхие после битвы Богини и Ориоуру тоннели, заполняемые дождевой водой от непрекращающихся сезонных ливней в Кимлаке; в тоннелях в 6-й серии случался маленький обвал, и усиливалось затопление сверху даже от одного крика Мэджика, не говоря уже о взрывах Азалии и выкрикивании заклинаний самим Орфеном теперь. Тысячи капель в серии говорят о потоке воды, который обрушился на растрескавшийся потолок из ветхих тоннелей в результате сотрясений и шума битвы, ориентируясь на который пытались выйти из тоннелей гномы Вулкан и Дортин, и они тоже свалились в зал битвы вместе с плитами. Связь с сакральным, которое символизировала капля воды, использование своих «Ангелов и Демонов» Орфеном и «естественнонаучные» факторы сошлись в одной точке и обрушились на Архимага Рамонирокку с его умозрительной доктриной «технологического» колдовства только и исключительно через посредничество Архимага Рамонирокку, обязательного для всех людей (по мнению Рамонирокку).

После обвала Рамонирокку под каменными плитами должен разобраться, такой ли он грузоподъёмный, как бессмертный. А пока вредносное влияние Рамонирокку на Орфена спадает, о чём свидетельствуют судорожные движения Орфена. Орфен создаёт одно из мощнейших своих заклинаний во 2-м сезоне, и, озвучивая японским словом, адресованным Рамонирокку, которое Funimation не смогла перевести из соображений культурных различий, к изумлению Куо, Орфен вышвыривает Рамонирокку вместе с плитами в озеро «Комнаты Великого Поэта», отправляя Рамонирокку на дно озера, а гномов Вулкана и Дортина, которые оказались рядом с Рамонирокку, в полёт по залу перед «Комнатой». В дальнейшем из-за событий серии каменное дно озера также растрескается, и спуск воды высыхающего озера унесёт Рамонироку ещё дальше. Вулкан и Дортин в дальнейшем подтверждают наличие потока воды, который обрушился с ними тысячами капель при обвале потолка.

Орфен намерен продемонстрировать в бою с Куо, каким колдуном Орфена можно называть. Выясняется, что бой наставника Орфена Чайлдмана Паудерфилда с Куо 10 лет назад не был завершён, и объявленная Куо победа над Чайлдманом – вымысел самого Куо. На самом деле Чайлдман не стал убивать Куо и удалился, получив желаемую Финальную Аудиенцию. Теперь история повторяется, Куо и наследник Чайлдмана Орфен взаимно готовы всё разрешить в бою. Орфен хочет заставить Куо заплатить за то, что Куо сделал с Азалией.

Орфен применяет заклинание, которое может преодолевать лезвия «Меча Звёздного Герба» Куо, но заклинание Орфена оказывается бесполезным против брони «Алый Повелитель Демонов» Куо. Пока Куо управляет бронёй Небожителей с помощью мысленной концентрации, нечего надеяться на победу над ним с помощью человеческих заклинаний. Орфен прекращает атаку, а Куо возобновляет, но Орфен телепортируется к мечу Балтандер, и, пока Куо ищет, куда пропал Орфен, Орфен превращает изрезанную Куо в 10-й серии Азалию в здоровую Азалию с помощью меча Балтандер (в 1-м сезоне Орфен с помощью меча Балтандер также вернул Азалии её облик из израненного тела с помощью этого меча). Пока Азалия приходит в себя, Орфен отвлекает Куо ещё одним боевым заклинанием, но и оно бессильно против брони «Алый Повелитель Демонов».

Орфен считает, что, так как Рамонирокку пока нет, надо продолжать испытывать, что же из имеющегося арсенала окажется сильным средством против Куо. Куовадис Патэр, который сам ступает бесшумно, должно быть, обладает тонким слухом и уже расслышал, что кто-то приближается к месту их боя. Так как они в сердце Кимлка, Куо рассчитывает, что это скорее всего его союзники, и начинает тянуть время. Орфен только что отчеканил: «Куовадис Патэр», и Куовадис Патэр вдруг «возжаждал» рассказать Орфену этимологию своего имени. Оказалось, что «Куовадис Патэр» означает совсем не то, что можно было бы ожидать тем, кто знаком с похожим языком, – должно быть, если носители одного языка разделены судьбой, эволюция их языков идёт независимо. Продолжая тянуть время, Куо лирически переходит к образу Рамонирокку, временным устранением которого доволен Орфен. Продолжает ли верить Куо в своего Высочайшего Святого? Куо заявляет Орфену, что Рамонирокку – двуличный первосвященник, лицемер (Куо подразумевает, что Рамонирокку говорит, что он якобы хочет умереть, чтобы у человеческих колдунов пропала сила без него, ругает Куо за то, что тот упустил Чайлдмана, который мог бы прекратить «страдания» Рамонирокку, а потом заявляет: «ОПЯТЬ мне не позволяют умереть?!», и всё начинается сначала). Используя мирские понятия, Куо вопрошает: Чайлдман знал, как «убить» бессмертного Архимага? Такого не бывает, считает Куо. Даже их Богиня Судьбы уже несколько веков не может убить бессмертую Архимага Небожителей Ориоуру, которую веками удушает в «Комнате Великого Поэта»… Поэтому желание Рамонирокку умереть – просто притворство. Куо говорит, что Менторам Смерти Карлотте, Мэдхен и Салуа не разрешалось взаимодействовать с Рамонирокку, а Куо избавился от его менталльного контроля тогда, когда прошёл Финальную Аудиенцию и начал использовать для защиты колдовскую броню Небожителей «Алый Повелитель Демонов». В 9-й серии Куо говорит, что это произошло по воле Богини Судьбы. Азалия спрашивает Куо, откуда эта словоохотливость, тогда Куо с улыбкой признаётся, что успешно тянул время.

Со спины Куо приближается его помощница Ментор Смерти Карлотта Маузен и пара кимлакских стражей, которые как будто ведут в заложниках Менторов Смерти Салуа и Мэдхен, а также Мэджика и Клио с Леки. Часть «пленников» держит руки за головами. Куо не может знать, что всё наоборот – заложником является Карлотта, нож к спине которой незаметно для Куо приставила Мэдхен; кимлакские стражи, судя по тому, как они впоследствии мешком валятся а землю, передвигаются под ментальным контролем детёныша Глубокого Дракона Леки. Свойства этого контроля Леки продемонстрировал в 6-й серии, управляя телом своей хозяйки Клио Эверластинг.

Азалия озвучивает, что её с Орфеном союзники, наверное, в заложниках у Карлотты. Неравнодушная к Орфену девушка Клио говорит, что они не могли уйти, бросив Орфена (или оставив его с Азалией одного). Куо хвалит Карлотту, и та для убедительности докладывает Куо, что привела в исполнение смертный приговор Лапованто Солюду за укрывание заговорщиков. В действительности столкновение с героями в 9-й серии должно было бы закончиться поражением Карлотты, и она, предательски пользуясь своим авторитетным положением, под видом конвоя со взятыми под ментальный контроль Леки стражами решила собственноручно сопроводить героев к Куо. Карлотта совершила предательство Куо и с умыслом, и себе во спасение, и привела к Куо тех, кто может его устранить, – так Карлотте, возможно, удастся спастись самой, и в случае устранения Куо этими врагами она без собственных таких же усилий займёт должность военизированного лидера Куо (Верховный Ментор Смерти, Хранитель Священного Города), которую ей уже обещал Рамонирокку. Карлотта открыто высказала своё желание избавиться от Куо уже в 6-й серии. О проблемах Рамонирокку Карлотта не знает, но Рамонирокку должен быть бессмертен, так что у него со временем всё образуется.

Куо хочет знать, что будет делать Орфен, когда его друзья попали в заложники. Орфен замечает, что рука Мэдхен не за головой, как у заложницы, а за спиной у Карлотты, и всё понимает. Чтобы отвлечь внимание Куо на себя, Орфен смеётся «двойным смехом Орфена» (этот смех есть в ранобэ и 1-м сезоне 1998 года). Тем временем детёныш Глубогого Дракона Леки (на которого Куо даже не смотрит из-за Орфена и упоения заложниками, потому не сможет активировать свою броню) по приказу Клио разрушает одно из крыльев колдовской брони Небожителей «Алый Повелитель Демонов» (пока колдовство брони не активировано с помощью концентрации сознания человека, она является материальным объектом, который можно разрушить). Куо в панике, все герои выхватывают клинки (в том числе Клио и Мэджик, которых Салуа вооружил в 9-й серии до прибытия Карлотты). Салуа бросается на Куо первым, но Куо оказывается лучшим Ментором Смерти и отбрасывает его. «Меч Звёздного Герба» Куо – всё ещё значительная сила, и Куо обрушивает его мощь на Орфена и Азалию. Те уклоняются, но Азалия оказывается ближе к Куо. Орфен перебрасывает ей меч Балтандер, и Азалия с помощью него отсекает второе крыло брони «Алый Повелитель Демонов». Куо в ярости – должно быть, остов брони без крыльев нефункционален с колдовской точки зрения, ибо имеет значение полное количество носителей колдовства Небожителей по всему объёму брони. Орфен образует свой собственный меч-заклинание, и в проворном прыжке ухитряется удалить этим мечом остов брони с Куо.

Все предали Куо: не только Мэдхен и Салуа, но и Рамонирокку, который всё завещал Карлотте, а теперь сама Карлотта, которая это поняла, а ранее и Лапованто Солюд усомнился в Куо. Кажется, исход боя предрешён, ведь у Куо столько противников. Однако Куо не сдаётся, и начинает успешно расстреливать всех колдовскими лезвиями «Меча Звёздного Герба». Куо обвиняет Карлотту, которая всё ещё стоит среди заговорщиков, в предательстве, но та уклончиво отвечает, что она не могла победить стольких врагов. Куо мстит, направляя в Карлотту и толпу врагов особо мощный залп «Меча Звёздного Герба». Падает Мэдхен, а Салуа укладывает её себе на колени и начинает заниматься. Карлотта тем временем скрывается, изящно стуча сапожками.

Куо загнан в угол, и у него остались только его навыки и «Меч Звёздного Герба», однако противников слишком много. Хотя никто на него пока не нападает, Куо хочет закончить всё по-своему. Куо считает Богиню Судьбы ключом к разрушению континента и всего мироздания, но полагает, что её гнев касается только Драконов и колдунов, которые получили свои «колдовские дары» от Драконов (о чём было в описании 10-й серии); с точки зрения Куо, раз верующие кимлакцы приемлют Разрушение, значит, Богиня Судьбы продлит их Будущее (3-я серия). Несмотря на то, что Куо пришёл к каким-то самостоятельным выводам после своей Финальной Аудиенции, которую он считает волей Богини Судьбы, Куо в серии признаёт свою зависимость от учения Рамонирокку, а в описаниях предыдущих серии указывалось, что на Рамонирокку и антиколдунский компонент его учения могли повлиять не Богиня Судьбы, но и Небожители, которые были врагами колдунов (за исключением Истершивы). Куо уже не хочет замечать, что колдуны тоже получают Финальную Аудиенцию, за которой угадывается воля и соучастие Богини Судьбы, поэтому сама Богиня Судьбы, должно быть, не против колдунов-людей, а причина её гнева совсем в другом; наоборот, как показывалось в описаниях соответствующих серий, колдуны послужили орудием Богини против Небожителей. Но Куо уже поздно что-либо менять, и из его опыта выходит так, что, если Богиня вступит внутрь Барьера Аируманкар, то её гнев познают только Драконы и колдуны, так как они получили свои «колдовские дары» от Драконов. Обычные люди останутся, и Рамонирокку, по мнению Куо, тоже не может умереть, а значит, из того, что Куо узнал в 10-й серии, с Рамонирокку останется и необходимый компонент для колдовства людей – на этот раз обычных людей (если Богиня не будет против этого). Поэтому становится понятно, какой Божественный Сад (райский сад) Куо видит после пришествия Богини. Куо говорит, что благодаря пришествию Богини мир Змеиный сад превратится в Божественный сад (райский сад). Дословное название мира «Внутренний двор Змея» красиво перевели «Змеиный сад». Действительно, во внутреннем дворе дома может быть садик, а во «внутреннем дворе», который ограничен «Змеем» (некой первичной средой), тоже может быть какой-то «сад жизни». Поэтому намерение Куо превратить мир Змеиный сад в мир Божественный сад прозвучало очень поэтично.

Рассказ Рамонирокку в 10-й серии показал, что из-за контакта с Рамонирокку (человеком) Богиня Судьбы несколько усилилась, и её аватар начал проникать сквозь Барьер. Куо правильно понял, что если даже временно чуть-чуть ослабить Архимага Небожителей Ориоуру, то равновесие склонится в пользу Богини Судьбы, и она начнёт проникать через Барьер Аируманкар. Куо метает весь «Меч Звёздного Герба» в голову Архимага Ориоуру и считает, что она всё равно не умрёт, но временно ослабнет, и это впустит Богиню через Барьер. Азалия понимает замысел Куо и из чувства мести поражает его заклинанием, но Куо уже впустил проклятье для своих врагов внутрь Барьера.

Тело Ориоуру с повреждённой «Мечом Звёздного Герба» головой содрогается. Система разбалансируется, аватар Богини Судьбы начинает лезть через Барьер. Брешь расширяется, и сдерживание бреши жизненными силами Ориуру становится бесполезным, поэтому Ориоуру возвращает свои жизненные силы внутрь тела и возобновляет вековую борьбу с Богиней Судьбы. Озеро «Комнаты Великого Поэта» выходит из берегов, начинается землетрясение, энергия Богини устремляется вверх, разрушая перекрытия храма Югдрасѝль. Аватар Богини Судьбы с довольным выражением лица возобновляет удушение соперницы, а женское тело Архимага Ориоуру не отстает и принимается душить аватар Богини Судьбы.

Аватар Богини Судьбы, который борется с бессмертной Архимагом Ориоуру – это лишь местный аватар, который туда явился, а не объективная вселенская Богиня в целом. Как долго будет продолжаться эта битва? Как Время может победить то, что стало Бессмертным и неподвластным течению Времени? Должно быть, Богиня и Архимаг способны бороться друг с другом очень и очень долго…

Из всех героев только Орфен и Азалия как стойкие ученики Чайлдмана сохраняют сознание, а Салуа, Мэдхен, Клио, Мэджик и Леки отключаются. Повреждённое тело Куо смыло в озеро.

Орфен видит, что одного движения руки Богини достаточно, чтобы вызвать огромные разрушения вокруг. Орфену уже известно, что ранее Драконы остановили вторжение Богини на континент, когда с помощью Архимагов Драконов был возведён Барьер, потому Орфен решил, что противостоять Богине смогут Драконы. При этом Азалии неизвестно, а Орфен как истинный наследник Чайлдмана получал воспоминания Истершивы о том, что наследник Чайлдмана должен быть бесстрашным перед тысячей големов-ассасинов, и должно быть возможным доверить ему судьбу континента и борьбу со Святилищем Архимагов Драконов. Поэтому слова Орфена о Драконах, как о тех, кто может противостоять Богине, не предполагают, что Драконы добровольно обо всём расскажут таким враждебным колдунам, как Орфен. Тем более воспоминание Истершивы не предполагает, что Орфен как наследник Чайлдмана должен объединить усилия с кем-то из Архимагов, – наоборот, он должен противостоять им.

При этом если в Финальной Аудиенции Орфена угадывалось влияние Богини Судьбы, то и в Финальной Аудиенции Азалии, которая неизвестна полностью, тоже должно быть такое влияние, и Азалия в конечном счёте должна своими действиями послужить каким-то планам Богини Судьбы, скрытым для смертных. Поэтому Азалия тоже видела какие-то свои фрагменты воспоминаний Истершивы. Азалия видела фрагмент о том, что Истершива пожертвовала собой, чтобы прислать Чайлдмана из прошлого в будущее, и Азалия, судя по её словам, должна была видеть фрагмент, где Истершива видела в людях наследников Небожителей. Но из полной картины в 7-й серии видно, что Истершива была единственной Небожительницей, которая думала так. Азалии намеренно не была дана полнота информации, и Азалия делает прямо противоположный Орфену вывод: Истершива якобы пожертвовала собой ради Архимага Ориоуру, а Чайлдмана прислала в будущее, чтобы тот нашёл наследников для Небожителей. Азалия помнит, что Архимаг Ориоуру однажды уже смогла удалить Богиню за Барьер, и если она не делает это сейчас, значит, ей не хватает какого-то количества сил. Азалия была вдохновлена Истершивой ещё в 4-й серии, и теперь вспоминает о жертве Истершивы.

Поэтому Азалия принимает иное решение, чем Орфен. Как белая колдуья Азалия говорит Орфену, что если колдун или колдунья освободят своё сознание от оков материального тела, то, так как оно больше не будет пытаться соответствовать скромной человеческой материальной оболочке, его мощь возрастёт до уровня Драконов, Небожителей. Без материального тела возросшая мощь Азалии может склонить чашу в борьбе с Богиней в пользу Ориоуру. Поэтому Азалия хочет пожертвовать своим телом и просит Орфена дематериализовать её тело с помощью меча Балтандер. Т.е. Азалия хочет, чтобы Орфен превратил её тело не в кого-нибудь, а в НИЧТО. Если Азалию просто убить, то по существующим законам её бессмертная душа должна в какой-то момент отправиться в тот «райский» потусторонний мир, о котором в серии говорил Куо. Азалия хочет «обмануть смерть» и сначала перенести своё сознание с помощью белого колдовства в тот самый «ментальный образ себя», который, став домом для сознания, получит свое стандартное название в аниме – «тело сознания». После этого Азалия хочет, чтобы Орфен мечом Балтандер сделал так, будто у Азалии и вовсе никогда не было материального тела, – чтобы материальное тело Азалии исчезло навсегда, а с ним и оковы для её сознания – влияющие на сознание законы, с которыми связано это материальное тело.

Азалия мотивирует всё жертвой Истершивы, путешествием Чайлдмана во времени ради их будущего, чего Чайлдман мог бы избежать, остановив Истершиву, но Орфен отказывается. Он не только не хочет потерять Азалию как близкую девушку, но говорит, что понял наконец, зачем наставник Чайлдман обучал его искусствам, которые могут причинить Азалии вред, – по смыслу не затем, чтобы Орфен действительно причинил этот вред Азалии, но затем, чтобы он закалил своё сердце и превзошёл своего наставника в том, что смог бы остановить человека, которого любит, – Азалию. Должно быть, Орфен подозревает, что Чайлдман планировал для Азалии другое будущее, чем её теперешний экзотический выбор, так как Орфен говорит, что для жертвы Азалии нет оснований.

Орфен решает остановить Азалию, однако Азалия отбрасывает Орфена с помощью заклинания белого колдовства, духовно переселяется в «тело сознания». Орфен мчится к Азалии, но Азалия успешно дематериализует своё тело с помощью меча Балтандер. Её «тело сознания», как и в аниме 1998 года, символически представлено в виде обнажённой девушки. Азалия возносится в этом теле к месту сражения между Архимагом Небожителей Ориоуру и Богиней Судьбы. «Тело сознания» Азалии поглощается в сражении. Все три личности – Азалия, Архимаг и Богиня исчезают за пределами Барьера, а брешь в Барьере закрывается полностью.

Орфен остаётся в компании находящихся без сознания спутников и партнёров. Перед ним бушует озеро, которое из-за землетрясения начинает выливаться и мелеть, и мимо Орфена проплывает умирающий Куо, который говорит, что сила, затраченная Архимагами на возведение Барьера, не была безгранична, поэтому если при таких первоначальных условиях брешь проявилась один раз, то она обязательно проявится в какой-то области континента Киэсалхима второй раз. Куо предрекает победу Богини Судьбы над его врагами и тонет. Здесь возникает ещё такой вопрос, что в 10-й серии сама Архимаг Небожителей Ориоуру участвовала внутри области Барьера в его создании. А теперь Ориоуру и вовсе куда-то исчезла. Если сила, которую Ориоуру выделяла на поддержание Барьера, лишилась своего источника, то не только брешь появится, но и весь Барьер в конце концов станет нестабилен и разрушится. На радость аватару Богини Судьбы, которому будет, где разгуляться на континенте Киэсалхима.

Орфен оглядывается на пребывающих без сознания товарищей и, ни о чём не подозревая, сам находит клинок, который Салуа приготовил для него в подарок. Выяснится, что этот клинок является оружием его наставника Чайлдмана Паудерфилда, оставленным в храме Югдрасѝль во время боя 10 лет назад. А теперь единственный наследник Чайлдмана Орфен находит этот клинок в этом же храме – преемственность поколений соблюдена.

Слова свергнутого Куо оказываются пророческими. Вполне бессмертный Рамонирокку как ни в чём не бывало разговаривает с новым Верховным Ментором Смерти Карлоттой Маузен, которая должна исполнять свои обязанности в эту эпоху сложностей. Карлотта согласна. Перед Карлоттой Рамонирокку уже не скрывает своё лицо. Должно быть, после событий сезона он больше не стыдится показывать девушкам и женщинам своё уродливое обличье. Раньше ему было всё равно, что один Чайлдман Паудерфилд мог знать истину о его лице, – скажи Чайлдман кому-нибудь, что Высочайший Святой церкви – Архимаг-андроид, Чайлдману всё равно никто не поверил бы… Зато когда Рамонирокку понимал, что его уродство видит девушка-служанка, он впадал в своё маниакальное состояние. А теперь он понял, что умирать, как человек, он уже совсем не хочет, общества молоденьких служанок Рамонирокку наконец перестал искать, и обладать нечеловеческим телом ему стало нестыдно.
После того, что Карлотта сделала с Лапованто Солюдом и самим Куо, будет ли она лучшим лидером, чем Куо?

Перед расставанием герои скрываются в пустынном предместье за пределами стен Кимлака. Бывшие Менторы Смерти Мэдхен и Салуа хотят путешествовать как молодая пара. Мэдхен говорит, что сначала она хочет проведать Ореиру Саридона из 3-й серии, который сочувственно относился к замыслу свергнуть Куо. Салуа говорит, что церковь будет искать их теперь. Салуа объясняет Орфену, что клинок, который Орфен нашёл в храме, принадлежал его наставнику Чайлдману, и Орфен ещё раз задумывается об этом, вспоминая тактично высказанное позитивное мнение Чайлдмана об Орфене – его ученике.

После неудавшейся мести от жертвы колдовства Орфена в храме – гнома Вулкана – Орфен в конце серии вступает в контакт с его братом Дортином, гномом-книгочеем, и предлагает Дортину разорвать порочную связь с его старшим братом Вулканом. Можно подумать, что Дортин будет путешествовать с Орфеном, который к нему неплохо относится, тогда Дортин передаст Орфену обгоревший Мировой Фолиант, который Азалия пыталась скрыть от Орфена, а Вулкан и Дортин его нашли.

Орфен настроен на то, что брешь в Барьере откроется, и Орфен надеется, что там может быть Азалия.

Орфен думает об Азалии, но дальше путешествует с учётом разумного предложения от другой девушки – блондинки Клио Эверластинг, ради которой Орфен был готов победить любого уже в 1-м сезоне. Аристократический предок Мэджика, имеющего общих предков с Орфеном и платящего Орфену за обучение колдовству (Мэджик входит в азарт от своих успехов во 2-м сезоне и требует от Орфена обучить его всему, что Орфен знает), как известно из ранобэ, поддался искушению от истинного творца Мирового Фолианта, и в результате люди обрели заболевание обратиться телом титана Имира. На дополнительной картинке, созданной ко 2-му сезону-2021, Орфен уже перевёл Мировой Фолиант с известного ему языка Небожителей, дополнив опыт из 2-го сезона литературой и отбросив черновые варианты страниц. Это пригодится в будущем, так как в этом сезоне авантюра «марионеточного государственного переворота» по открытию миру самоизолировавшейся страны закончилась нарушением равновесия и поставила мир на путь к «Концу Света» от Богини Судьбы.



На данный момент вы не можете писать комментарии.




Реклама на сайте | Ответы на вопросы | Написать сообщение администрации

Работаем для вас с 2003 года. Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше.
Права на оригинальные тексты, а также на подбор и расположение материалов принадлежат www.world-art.ru
Основные темы сайта World Art: фильмы и сериалы | видеоигры | аниме и манга | литература | живопись | архитектура